А боль можно заглушить

      Стэнли почти перестал спать. Почти всю ночь он просиживает в соцсетях, бездумно листая ленту, хоть это тоже не особо помогает справиться с тем, что каждое завтра будто копирует вчера.       Почти каждый раз, заходя в соцсети, Стэн видит одни и те же посты — как случайные люди решаются излить душу о том, как у них всё плохо. И даже если Стэн находит их проблемы похожими на свои, он считает их "незначительными" и в целом не понимает, зачем ныть о своих проблемах в интернете, в месте — где ты уж точно не найдешь никакой поддержки и понимания.       И сколько Стэнли видел таких "нытиков", столько же он видел и двенадцатилетних девочек, считающих самоповреждение чем-то загадочным и суперкрутым, что не понять простым смертным и нормисам. До этого Стэн никогда не задумывался о намеренном причинении себе вреда, но после таких постов в его голове стали мельком проскакивать какие-то мысли, которые он попросту игнорировал, не придавая им какого-либо значения.       В какой-то момент, когда Стэн и сам не понял, эти мысли полностью заполнили его мозг. Сидя на краю кровати в полной тишине, мозг Стэнли гудел громче любого самого громкого звука. Дома никого не было, не считая дедушки, который, скорее всего, смотрел девятый сон. В такие моменты, честно говоря, Стэн надеялся, что дедушка больше не проснется.       Тело Стэна будто двигалось вне зависимости от его мыслей. Он и не заметил, как подошёл к двери подвала. Спустившись вниз Стэнли достал свой некогда нужный больше жизни костюм Инструмента со всем снаряжением. Голыми руками открепив острую деталь от когда-то самостоятельно сделанного оружия, он, трясущимися руками, провел железкой по руке — не по вене, а по месту, где ещё не начали расти волосы. Папа всегда говорил: "Вот начнут расти волосы местах кроме головы — будешь похож на настоящего мужчину!". Но смотря на Рэнди, слабовато этому верится.       Взглянув на руку, Стэн увидел бледно-красную тонкую полосу без единого намека на кровь — старая железяка слишком тупая...       Тогда его тело снова само повело его, на этот раз — в ванную. Там Стэнли дотянулся до папиной бритвы. Уже почти достав лезвие — которое точно будет поострее старого куска металла — Стэн на секунду задумался: "Папа же увидит, что лезвие пропало и, держу пари, он это просто так не оставит... Нет, лезвие — слишком палевно.".       В третий раз Стэн почти осознанно направился обратно, к себе в спальню. Он открыл свой рюкзак, который сегодня, как и во все выходные дни, валялся в одиночестве подле стола. Немного пошарив в нем рукой, Стэнли вытянул маленькую точилку — лезвие в ней достаточно острое, да и не заметит никто эту малюсенькую железку среди груды других вещей. На самом деле синдром накопительства никуда не делся — Стэн просто перестал накапливать вещи в шкафчике и вместо этого складирует всё у себя дома.       Открутив ножницами крохотный винтик на котором держалось лезвие точилки, Стэнли уже без единого колебания провел лезвием по руке. На месте образовался неглубокий порез, на котром через несколько секунд стали появляться круглые капельки крови. Стэн перевернул руку, начав наносить порезы уже на всю площадь руки в зоне вен. Каждый был все глубже и глубже. Это не больно.       Стэн даже не заметил, как его рука и даже ноги покрылись множеством кровоточащих разрезов. Посмотрев на свою руку, Стэнли, даже не подумав, слизал с неё всю кровь за раз. Неприятно. Не больно.       Какое то время после контакта со слюной порезы ещё щипали. Но так ли это важно? Не думаю.       В своей кучи "очень нужных" вещей Стэнли нашел старые влажные салфетки, которые уже не очень-то и влажные. Неважно. Стэн вытер уже остановившуюся кровь с руки и ног и, бросив салфетку в гору своих вещей (ну, вдруг пригодится!), не придумал ничего лучше, как пойти спать. Может, не такая уж и плохая идея: "новый день — новый я" — подумал Стэн. К тому же, не очень-то хочется контактировать с родителями и сестрой этим вечером.       На следующий день Стэн удивился, что ему даже стало легче. Может, это спонтанное решение было не самым ужасным в его жизни. Стэнли даже снова заговорил со своими друзьями, а их слова не звучали как полное дерьмо. Наверное, это всё — было единственным решением от всех проблем. Ну, по крайней мере, пока...

Конец.