Часть 3

Остальные дни текли так же спокойно и размеренно. Уроки сменяли друг друга, коридоры наполнялись привычным гулом голосов, а расписание постепенно снова становилось частью повседневности. Эссе по истории магии Лина получила хорошую оценку. Ровно такой, какую она и ожидала. Лив же сияла: её работу профессор Бинс отметил отдельно. Он даже задержался на пару минут дольше обычного, чтобы монотонным, но каким-то особенно подчёркнутым голосом сказать, что выбранный пример «заслуживает внимания», потому что поднимает действительно интересную и малоизученную тему, идеально подходящую под задание. Лив после урока была вне себя от гордости. — Ты понимаешь, — говорила она, шагая рядом с Линой по коридору и размахивая пергаментом, — Я сама загорелась этой историей. Мне теперь правда интересно, что же случилось с Каролиной Поттер. Это не может быть просто так. Лина пожала плечами, пряча свое эссе в сумку. — Может, и может, — спокойно ответила она. — Первая магическая война была кошмаром. Люди пропадали без вести постоянно. — Это скучно, — тут же отрезала Лив. — Самая банальная версия. — Зато самая вероятная, — Лина чуть наклонила голову. — Убили и избавились от тела. Или она погибла так, что её просто не нашли. Лив скривилась, словно услышала что-то оскорбительное. — Ты просто не хочешь верить, что за этой историей скрывается нечто большее. — Я не хочу, чтобы ты разочаровалась, — мягко сказала Лина. — Представь, если однажды выяснится, что Каролина Поттер просто умерла. Или что её вообще не существовало, и это всего лишь миф, искажённый временем. — Этого не будет, — упрямо ответила Лив и ускорила шаг. — Я чувствую. Лина лишь вздохнула. Спорить с Лив, когда та чувствовала, было бесполезно. Хотя первый месяц обучения и проходил спокойно, это спокойствие, как оказалось, касалось далеко не всех факультетов. Однажды утром, сидя за завтраком в Большом зале, Лина и Лив услышали оживлённый шёпот за соседними столами. Кто-то наклонялся ближе, кто-то возбуждённо жестикулировал, и имя Малфоя звучало подозрительно часто. — Ты слышала? — прошептала девочка с другого конца стола. — Клювокрыл напал на него. Говорят, руку сломал. Лив от удивления широко раскрыла рот и резко повернулась к Лине. — Ты представь! — воскликнула она. — Мне очень жаль. Лина медленно посмотрела на подругу, прищурившись так, словно сомневалась в её адекватности. — Жаль? — переспросила она. — Лив… мы точно говорим про Драко Малфоя? — Да не его! — Лив тут же легонько стукнула Лину по плечу. — А то, что я не выбрала уход за магическими существами. Я бы всё отдала, чтобы это увидеть. Лина не выдержала и рассмеялась. — Ладно, — признала она. — Я тоже бы посмотрела. Лив тут же начала слегка бить её локтем, возбуждённо шепча: — Лина, Лина, срочно! Посмотри! От неожиданности Лина чуть не подавилась тостом и уже собиралась возмутиться, но Лив настойчиво указывала в сторону входа. Лина повернулась и увидела их. Драко Малфой шёл по залу в окружении своей привычной компании: Блейз Забини, Теодор Нотт, Крэбб и Гойл. Его рука была перебинтована и висела на перевязи, а выражение лица было таким, будто он только что съел целый лимон. Лив наклонилась к Лине и с самым невинным видом сказала достаточно громко: — Странно. Клювокрыл вроде ударил его по руке, а не по лицу. Лина почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Это услышали не только они. Сначала кто-то хихикнул рядом с ними, затем ещё кто-то. Смех прокатился волной, становясь всё громче, всё увереннее. Стол Когтеврана буквально засиял довольством, и даже старшекурсники не пытались скрыть усмешек. Малфой это заметил. Его лицо стало ещё кислее, он метнул быстрый, злобный взгляд в сторону зала — но, не найдя конкретного виновника, лишь ускорил шаг. Лина и Лив переглянулись. — Ну что, — тихо сказала Лив, явно довольная собой, — иногда мир всё-таки бывает справедливым. Лина кивнула, пряча улыбку за чашкой с чаем, и на мгновение подумала, что этот год, несмотря на дементоров и сбежавшего преступника, может оказаться куда интереснее, чем она ожидала. На уроках Лив всё чаще витала где-то далеко. Она сидела рядом с Линой, аккуратно выводила заметки, но перо то и дело замирало в воздухе, а взгляд уходил в никуда. Иногда она машинально кивала, будто соглашаясь с собственными мыслями. Лина это замечала, но не спрашивала, подруга сама заговорит, когда будет готова. Сама Лина, наоборот, с головой ушла в учёбу. Третий курс ощущался взрослее: больше предметов, больше ответственности, больше ожиданий, и ей это нравилось. Травология была одним из тех предметов, которые Лина хотела бы любить без оговорок, если бы не одно «но». Когтевран почти всегда ставили вместе с Пуффендуем, и это сочетание нравилось всем. Пуффендуйцы были спокойными, доброжелательными, не лезли в чужие дела и не смотрели свысока. С ними было легко дышать. Уроки проходили ровно, без лишнего шума, и даже самые сложные темы воспринимались проще. Но Травология… Травологию почему-то неизменно объединяли со Слизерином. Теплицы были достаточно просторными, чтобы вместить два факультета, но недостаточно большими, чтобы не слышать друг друга. А слизеринцы считали своим долгом напомнить о себе сразу же, как только входили внутрь. Лина заметила их ещё у входа: знакомая компания, словно собранная по шаблону. Драко Малфой с ленивой усмешкой и выражением вечного превосходства на лице. Теодор Нотт тише остальных, спокойный, наблюдательный, и от этого ещё более неприятный. Его колкости никогда не были громкими, но попадали точно. Блейз Забини высокий, безупречно одетый, смотрящий на мир так, будто всё вокруг его недостойно. А за ними Крэбб и Гойл, громоздкие, неуклюжие, с одинаково пустыми взглядами. — Только не это, — тихо пробормотала Лина, натягивая перчатки. Лив, стоявшая рядом, едва заметно закатила глаза. — Терпим. Это всего лишь час, — прошептала она. Но слизеринцы, как всегда, не собирались облегчать жизнь кому бы то ни было. — Фу, — протянул Малфой, оглядывая столы с землёй и горшками. — Нам правда придётся копаться в этом? Раздался смешок. — Хотя, — сказал Блейз, скользнув взглядом по когтевранцам, — для некоторых это вполне естественно. Особенно для тех, кто вырос… ну, ты понимаешь. Среди маглов. Лина почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она старалась не реагировать. Правда старалась. Но постоянные подколы не просто в её адрес, а в адрес её семьи, её родителей, всего, что было ей дорого, изматывали. Иногда Лина ловила себя на мысли, что представляет, как совершенно случайно роняет тяжёлый горшок. Прямо на чью-нибудь идеально причёсанную голову. И каждый раз внутренний голос уточнял: А на чью именно? Драко раздражал своей громкостью и грубостью он словно наслаждался каждым словом, которое мог ранить. Блейз выводил из себя молча, одним лишь взглядом, полным холодного превосходства. Теодор злил сильнее, его спокойствие, ровный тон, будто он просто констатирует очевидные факты, делали насмешки опаснее. А Крэбб и Гойл… Лина едва сдерживала вздох. Они не столько злили, сколько утомляли своей откровенной тупостью. — Если я ещё раз услышу слово «грязнокровка», — пробормотала она, наклоняясь над горшком, — я правда что-нибудь сделаю. — Например? — тихо спросила Лив, не поднимая головы. Лина покосилась на ближайший горшок с довольно увесистым растением. — Например, проверю, насколько прочны слизеринские черепа. Лив фыркнула, стараясь не рассмеяться, и поспешно сделала вид, что полностью поглощена заданием. Лина глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться на растении перед собой. Земля, корни, запах сырости, всё это должно было успокаивать. Она напомнила себе, что они не стоят её реакции. Не стоят её злости. Но это не мешало ей мечтать. Хотя бы немного. Помимо Пуффендуя и Слизерина, у Когтеврана бывали и уроки, совмещённые с Гриффиндором. Эти занятия Лина переносила легко, почти так же комфортно, как и уроки с пуффендуйцами. Гриффиндорцы были шумными, иногда слишком эмоциональными, но в их компании не было той ядовитой напряжённости, которую приносил с собой Слизерин. Одним из таких предметов была трансфигурация. Иногда факультеты объединяли, и класс наполнялся привычным гулом голосов, скрипом стульев и шорохом пергамента. В тот раз Лина заметила, что Лив ведёт себя странно ещё до начала урока. Подруга словно ходила на иголках: то меняла позу, то сжимала пальцы, то вдруг замирала, уставившись в одну точку. — Лив, — тихо позвала Лина, — ты чего? Та даже не отреагировала. Лина проследила за её взглядом и сразу поняла причину. За несколькими партами впереди сидели гриффиндорцы. Гарри и Рон устроились за одной партой, склонившись друг к другу, а Гермиона сидела впереди, рядом с какой-то девочкой со своего факультета. Гермиона, как всегда, выглядела собранной и сосредоточенной, уже раскладывала учебники, будто урок вот-вот начнётся. Лина легонько потрясла подругу за рукав. — Лив. Эй. Я с тобой разговариваю. Лив моргнула, словно возвращаясь из собственных мыслей, и наконец посмотрела на неё. — Прости… — выдохнула она. — Я всё ещё думаю о пропавшей Поттер. Лина закатила глаза. — До сих пор? Лив лишь кивнула. Лина снова взглянула на Гарри, затем перевела взгляд обратно на подругу и прищурилась. — Ты что, думаешь, если будешь сверлить Гарри взглядом, ответ сам всплывёт у тебя в голове? Лив тихо хмыкнула и легонько толкнула её локтем. — Очень смешно. Я вообще-то думаю… — она понизила голос, — подойти к нему и поговорить. Может, он что-то знает. Лина резко повернулась к ней. — Ты с ума сошла? — прошептала она. — Даже не думай. Лив посмотрела на неё с искренним недоумением. — Почему? Лина щёлкнула пальцами прямо перед её лицом. — Приди в себя. Гарри потерял родителей. Ты правда хочешь подойти и, между делом, спросить: «Эй, а ты знал, что у тебя была сестра, которая исчезла?» Она нахмурилась. — А если он вообще об этом не знает? Если ему никто никогда не говорил? Ты представляешь, каково это, узнать, что ты потерял не только родителей, но ещё и сестру? Лив побледнела и опустила взгляд. — Я… я об этом не подумала. Они обе понимали: Гарри Поттер, не просто «интересный исторический пример». За его именем стояла реальная боль. И даже если Лина не была с ним близка, это было очевидно любому. Лив сложила руки на парте, сжав пальцы. — Я просто не знаю, где ещё искать, — тихо сказала она. — Я обошла всю библиотеку. Всё, что можно было прочитать, я прочитала. Ничего. Гарри, мой единственный шанс. Лина внимательно посмотрела на подругу. Она знала этот взгляд. Лив не отступит. Если ей что-то вбилось в голову, она будет идти до конца — с вопросами, сомнениями и теориями. Лина вздохнула. — Ладно, — наконец сказала она. — Но напрямую не надо. Ни в коем случае. Лив тут же подняла голову. — Тогда как? — Издалека, — ответила Лина. — Осторожно. Если он ничего не знает, мы поймём это и больше не полезем. Без лишних разговоров, без вопросов в лоб. Лив оживилась, глаза загорелись. — Тогда… — она наклонилась ближе, понизив голос до шёпота. — Может, поговорить с Гермионой? Она же самая умная в Гриффиндоре. И подруга Гарри. Если кто и мог что-то узнать… то она. Лина удивлённо приподняла брови. План был… странным. Но, подумав секунду, она признала, что в нём есть смысл. — Это… может сработать, — медленно сказала она. — Но очень аккуратно, Лив. Очень. Лив кивнула так энергично, будто ей только что разрешили величайшее приключение в её жизни. В этот момент дверь класса открылась, и в аудиторию вошла профессор Макгонагалл. Разговоры тут же стихли, ученики поспешно выпрямились за партами. Но Лина уже знала: как только урок закончится, эта история с пропавшей Поттер снова напомнит о себе. И от неё так просто уже не отвертеться. После уроков Лина и Лив, как обычно, направились в библиотеку, тихую гавань между бесконечными занятиями и тренировками. В воздухе пахло старой бумагой и пылью, солнечный свет лениво пробивался сквозь высокие окна, ложась полосами на длинные столы. Они устроились рядом, разложили учебники и пергаменты. Лина почти сразу погрузилась в задание, быстро делая пометки, а вот Лив то и дело отвлекалась, ерзала на стуле и бросала взгляды по сторонам. И вдруг, лёгкий толчок в бок. — Лина, — прошептала Лив, наклоняясь к ней, — Смотри. Лина подняла голову и проследила за её взглядом. За одним из столов, чуть поодаль, сидела Гермиона Грейнджер. Она была полностью поглощена книгой, почти уткнувшись в неё носом, и что-то быстро выписывала на пергамент. — Там Гермиона, — возбуждённо прошептала Лив. — Это идеальный момент, чтобы с ней поговорить. Лина нахмурилась. — Не поговорить, — поправила она, — а аккуратно подтолкнуть к нужной теме. Без допросов. Лив уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но вместо этого вдруг резко поднялась. — Я сейчас. — Ты куда? — тихо спросила Лина, провожая её взглядом. Лив ничего не ответила и исчезла между стеллажами. Лина недоумённо смотрела ей вслед, затем снова опустила взгляд в учебник, хотя мысли уже явно были не там. Через пару минут Лив вернулась. В руках у неё была старая, потрёпанная книга с выцветшим корешком. Она положила её на стол с таким видом, будто только что нашла величайшее сокровище. Лина медленно подняла на неё глаза. — …И? — Вот, — прошептала Лив с гордостью. — Можно дать Гермионе почитать. Она сама всё поймёт. Лина пожала плечами. — Можно попробовать, — без особого энтузиазма сказала она и снова уткнулась в учебник. Но Лив не сдавалась. С явным намёком она аккуратно пододвинула книгу поближе к Лине и одарила её слишком уж хитрой улыбкой. Лина заметила это движение, подняла голову и прищурилась. — Что? Лив тут же подсела ближе. — Я с Гермионой вообще не общаюсь, — зашептала она. — Если я подойду и предложу ей книгу, это будет странно. А вот ты… — А вот я, что? — перебила Лина. — Мы с ней тоже не подруги. Пару раз перекинулись словами и всё. — Но ты хотя бы общаешься с Гарри, — быстро сказала Лив. Лина посмотрела на неё с упрёком. — Общаюсь — это громко сказано. — Ладно, — тут же исправилась Лив. — Иногда можешь с ним поболтать. Ты можешь сказать, что узнала что-то интересное о его семье. Лина устало вздохнула и потерла переносицу. — Я вообще не планировала участвовать в этом, — тихо сказала она. — Я поддерживаю тебя, да. Но гоняться за призраком пропавшей Поттер, нет. Это не моя идея фикс. Лив сложила ладони, посмотрела на неё самым умоляющим взглядом и тихо произнесла: — Пожалуйста. Лина молчала несколько секунд, затем тяжело выдохнула. — Один раз, — сказала она наконец. — И всё. Больше не буду. Лив расплылась в победной улыбке. Лина взяла книгу и направилась к столу Гермионы. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Она остановилась рядом и негромко сказала: — Привет. Гермиона вздрогнула от неожиданности, быстро захлопнула книгу и подняла взгляд. — Ой… привет, — ответила она, тут же улыбнувшись. — Прости, я задумалась. — Ничего, — Лина неловко улыбнулась в ответ. — Как дела? — Нормально, — пожала плечами Гермиона. — Много заданий, как всегда. — Да… — протянула Лина, лихорадочно импровизируя. Она положила на стол старую книгу. — Я вот читала её для эссе по истории магии… и наткнулась на довольно интересные моменты. Гермиона посмотрела на книгу, затем снова на Лину. — И?.. — Там есть кое-что о семье Гарри, — осторожно сказала Лина. — Несколько фактов, о которых обычно не говорят. Мне показалось, что тебе это может быть интересно. Или… самому Гарри. Гермиона нахмурилась, но всё же пододвинула книгу к себе и начала листать. Лина почувствовала, как напряжение сковывает плечи. — Ладно, — быстро сказала она. — Мне пора, у меня ещё куча заданий. Не хочу тебя отвлекать. Она развернулась и ушла, даже не дожидаясь ответа. Лив наблюдала за всем, затаив дыхание. Когда Лина вернулась, подруга тут же обрушилась на неё шёпотом: — Ну? Что? Как она? Что сказала? — Она смотрела на меня как на идиотку, — буркнула Лина, садясь. — И всё. Больше я в этом не участвую. Лив будто бы даже не услышала. Она вскочила, крепко обняла Лину и прошептала: — Ты самая лучшая подруга на свете. Спасибо. Лина закатила глаза, но всё же улыбнулась, совсем чуть-чуть. Неделя для Лив тянулась мучительно медленно. Каждый день она просыпалась с надеждой, что сегодня Гермиона подойдёт к Лине. Или Гарри. Или хотя бы Рон, кто угодно, лишь бы с новостями. Но дни шли, а ничего не происходило. — Ну что? — спрашивала Лив каждый вечер, будто по расписанию. — Никто не подходил? — Нет, — неизменно отвечала Лина, даже не отрываясь от учебника или шнуровки бутс после тренировки. Лив вздыхала, хмурилась, но не сдавалась. Более того, она начала ходить с Линой на тренировки по квиддичу. Сидела на трибунах, закутавшись в шарф, и внимательно оглядывалась по сторонам, словно Гермиона могла внезапно появиться прямо посреди поля. — Ты понимаешь, что это немного… слишком? — однажды спросила Лина, заметив подругу на трибунах в третий раз подряд. — Я просто не хочу упустить момент, — серьёзно ответила Лив. Лина только покачала головой. Она всё больше удивлялась тому, насколько Лив погрузилась в эту историю, но спорить не стала. Если подруге это важно, пусть. Одна из тренировок выдалась особенно напряжённой. Осень уже вступила в свои права: воздух был холодным, резким, метлы слегка подрагивали от порывов ветра. Над полем висели тяжёлые серые тучи, но Роджер Дэвис решил, что это не повод отменять тренировку. — Быстрее передачи! — крикнул он, взмывая выше. — Лина, левый фланг! — Поняла! — отозвалась она и рванула вперёд. Квоффл со свистом рассёк воздух. Лина поймала его на лету, прижала к боку и резко сменила направление, уходя от загонщика, который летел ей наперерез. Сердце колотилось, в ушах шумел ветер — именно в такие моменты она чувствовала себя по-настоящему живой. — Отлично! — крикнул Джереми Стреттон. — Пас сюда! Лина бросила мяч, тут же уходя вверх, чтобы освободить пространство. Внизу Грант Пейдж отчаянно отбивал тренировочные броски, а Чжоу Чанг уже кружила в стороне, полностью сосредоточенная на поиске снитча. Лина любила эти моменты, когда всё лишнее исчезало, когда существовали только скорость, воздух и цель. Здесь не было странных чувств, мыслей о Гарри, загадок и страхов. Только игра. С трибун за ней внимательно наблюдала Лив, почти не моргая. Время шло, но новостей для Лив так и не было. И вот незаметно наступил Хэллоуин. В честь праздника ученикам разрешили отправиться в Хогсмид, и Лив с Линой шли вместе, смешавшись с шумной толпой. Воздух был наполнен возбуждением, смехом и предвкушением. Когда они выходили за ворота Хогвартса, Лина вдруг заметила, что Гарри не идёт с ними. Он стоял чуть поодаль и смотрел вслед Рону и Гермионе. И в этот момент внутри Лины что-то болезненно сжалось. Это была не жалость, она знала, что ему нельзя в Хогсмид без разрешения. Но чувство было другим. Глубже. Страннее. Будто её оставили. Будто она каким-то образом чувствовала его одиночество. Лина резко отвернулась, сама не понимая, почему на глаза вдруг накатывает грусть. — Ты знала, что в Хогсмиде есть лавка с самыми вкусными ирисками во всей Британии? — радостно заговорила Лив, тут же отвлекая её. — И ещё там есть магазинчик с различными интересными приколами! Лив болтала без умолку до самой деревни, и Лина, постепенно оттаивая, с интересом слушала. Хогсмид оказался именно таким, каким его описывала Лив: уютным, волшебным, живым. Они зашли в популярные лавки, накупили сладостей, заглянули в «Три метлы», где согрелись и перекусили. Напоследок они решили зайти в магазинчик с перьями и чернилами. И именно там они столкнулись с Гермионой Грейнджер. Она стояла у прилавка, увлечённо рассматривая чернила, а рядом с ней Рон Уизли явно скучал и поглядывал на выход. Гермиона заметила Лину и Лив и, немного помедлив, подошла к ним. Рон последовал за ней, надеясь, что они идут к выходу. — Привет, — сказала Гермиона и посмотрела прямо на Лину. — Я прочла ту книгу. Лина спокойно встретила её взгляд. — И как? — спросила она ровно. Лив в этот момент буквально горела изнутри, но изо всех сил делала вид, что просто разглядывает витрину. — Ты уверена в достоверности информации? — спросила Гермиона, понизив голос. — О… Каролине почти ничего нет. Лина пожала плечами. — Автор довольно известный. Я читала и другие его книги. — Всё равно странно, — задумчиво сказала Гермиона. — Если бы у Гарри была сестра, об этом говорил бы весь волшебный мир. — У Гарри есть сестра?! — выпалил Рон, округлив глаза. — Рон, тише, — тут же одёрнула его Гермиона. Лина спокойно спросила: — Гарри что-нибудь знает? Гермиона покачала головой. — Точно не знаю. Он редко говорит о родителях, но хотя бы упоминает их. А о сестре… никогда. Лив заметно погрустнела, но Лина уловила другое, интерес в глазах Гермионы. — Я могу попробовать поискать ещё, — сказала Гермиона. — Если вам интересно, я скажу, если что-то найду. — Нам очень интересно! — тут же выпалила Лив, не сдержавшись. Гермиона улыбнулась, кивнула, и они с Роном вышли из лавки. — У Гарри есть сестра? — тут же засыпал её вопросами Рон. — Он знает? Почему ты мне не говорила? — Пока нет, — ответила Гермиона. — И, возможно, ему пока не стоит знать. Лина и Лив переглянулись. Вечером, когда ученики уже вернулись из Хогсмида и в замке снова воцарилось привычное, тёплое ощущение комфорта, гостиная Когтеврана была наполнена негромким гулом голосов. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая мягкий свет на высокие арочные окна и синие подушки, разбросанные по диванам. Кто-то читал, кто-то спорил, кто-то лениво писал домашние задания, устроившись прямо на полу. Лина сидела на подоконнике рядом с Чжоу Чанг, подтянув колени к груди. Между ними лежал пергамент, но обе почти не смотрели на него — разговор давно ушёл в сторону квиддича. — У Гриффиндора в этом году сильная линия охотников, — задумчиво сказала Чжоу, накручивая прядь тёмных волос на палец. — Но Пьюси у Пуффендуя стал играть куда хитрее. Он раньше был предсказуемым, а сейчас постоянно меняет тактику. — Да, — согласилась Лина. — И их капитан очень грамотно перестраивает команду по ходу матча. Но гриффиндорцы берут напором. Они всегда давят, даже если игра не идёт. — Рискованно, — хмыкнула Чжоу. — Против осторожной команды это может не сработать. Лина кивнула и, чуть помедлив, добавила: — Нам самим скоро играть. Со Слизерином. Чжоу вздохнула. — Вот это меня волнует куда больше. У них сильные загонщики. И они любят играть грязно. — Знаю, — Лина сжала пальцы, ощущая знакомое напряжение. — Придётся быть быстрее. И умнее. Они обменялись понимающими взглядами. Квиддич был тем редким языком, на котором Лина легко находила общий язык с людьми, без неловкости и лишних слов. Неподалёку на диване сидела Лив. Она листала книгу, но Лина замечала, что делает это рассеянно. Однако сегодня Лив выглядела спокойнее, чем в последние дни: не ёрзала, не оглядывалась, не ловила каждый шорох в надежде услышать имя Поттера. Это немного радовало. Вечер тек спокойно. Даже слишком спокойно. Именно поэтому резкое появление одного из когтевранцев, высокого парня с пятого курса, мгновенно нарушило хрупкое равновесие. Он вошёл в гостиную торопливо, почти не отдышавшись, и громко сказал: — Сириус Блэк в замке. Слова повисли в воздухе, как удар грома. — Что? — кто-то выронил книгу. — Ты шутишь? — Как он вообще сюда попал?! Гостиная ожила в одно мгновение. Люди вскочили с мест, зашептались, заговорили все разом. Вопросы летели со всех сторон, путая друг друга. — Профессор Флитвик сейчас поднимается сюда, — продолжил парень. — Он проверит башню. Лина почувствовала, как внутри холодеет. Она спрыгнула с подоконника и почти машинально направилась к Лив. Подруга тоже выглядела напряжённой, губы побледнели, пальцы сжали край книги. — Ты в порядке? — тихо спросила Лина. — Я… да, — ответила Лив, но голос её дрогнул. — Все говорят, что Блэк охотится за Гарри. Значит, ему тут нечего делать. Наверное. Лина посмотрела на неё с упрёком. — Это не успокаивает, Лив. — Я знаю, — быстро сказала та. — Прости. Я просто… говорю первое, что приходит в голову. Лина глубоко вдохнула. Сердце билось быстрее обычного. — Если подумать логически, — сказала она тише, — гостиная Когтеврана — удобное место, чтобы спрятаться. К нам не нужен пароль, как к Гриффиндору или Слизерину. И не нужно знать особый стук, как у Пуффендуя. Лив заметно напряглась. — Но вопросы сложные, — возразила она поспешно. — Ты же помнишь тот случай, когда пол гостиной стояло у входа, потому что никто не мог ответить? Лина кивнула. — Помню. Но мы говорим о человеке, который единственный в истории сбежал из Азкабана. Я думаю загадки для школьников с этим и рядом не стоят. От этих слов по спине пробежал холодок. Лина поймала себя на мысли, что внимательно вслушивается в каждый шорох, каждый шаг за дверью, словно Блэк мог появиться в любую секунду. — Думаешь, он уже здесь? — прошептала Лив. — Не знаю, — честно ответила Лина. — И это пугает больше всего. Гул в гостиной постепенно стихал, сменяясь тревожным ожиданием. Кто-то жался ближе к друзьям, кто-то нервно смеялся, пытаясь разрядить обстановку. Лина невольно подумала, как странно устроен страх: ещё пару минут назад она рассуждала о тактике матчей и хитрости игроков, а сейчас ловила себя на том, что боится. Она украдкой огляделась. Эти люди, её факультет, её команда, её друзья. И мысль о том, что опасность может быть совсем рядом, заставляла сердце сжиматься. Где-то за дверью послышались шаги. Профессор Флитвик появился в гостиной почти сразу, маленький, быстрый, с необычно серьёзным выражением лица. Разговоры стихли сами собой. Он поднял палочку, и по башне прокатилось тихое эхо заклинаний: воздух будто задрожал, стены на мгновение отозвались глухим гулом, словно отвечая на невидимую проверку. Лина наблюдала, затаив дыхание, как мягкое голубоватое свечение скользит по углам, вдоль потолка, задерживается у дверей спален. Ничего. Флитвик прошёлся ещё раз, уже медленнее, сосредоточенно нахмурив брови, а затем опустил палочку. — Башня чиста, — сказал он громко, но спокойно. — Сириуса Блэка здесь нет. Прошу всех оставаться в гостиной до отбоя и после сразу разойтись по спальням. В его голосе не было паники, но напряжение всё равно ощущалось. Он оглядел учеников внимательным взглядом, словно хотел убедиться, что каждый понял серьёзность момента, и лишь после этого ушёл. Гостиная ещё какое-то время гудела шёпотом, но постепенно шум стих. Когтевранцы один за другим стали подниматься со своих мест, направляясь в спальни. Лина переглянулась с Лив, в этом взгляде было всё: тревога, усталость. — Пойдём, — тихо сказала Лив. Они шли по лестнице молча. Даже привычные картины и бронзовые перила сегодня не приносили уюта. В комнате было темно и непривычно тихо. Две другие девочки уже лежали в кроватях, повернувшись к стене, словно стараясь поскорее уснуть и забыть этот вечер. Лина села на кровать и медленно стянула мантию. — Как он вообще смог попасть в Хогвартс? — прошептала Лив, когда они уже улеглись. — Замок же защищён… куча заклинаний, охрана, дементоры снаружи… — Вот именно, — отозвалась Лина, глядя в потолок. — Это не просто замок. Его невозможно так взять и пройти. — Может, ему кто-то помог? — предположила Лив. — Кто-то изнутри. — Или он знает что-то, чего не знают остальные, — тихо сказала Лина. — Что-то очень старое. Очень опасное. Лив перевернулась на бок. — Мне от этого не легче. Лина слабо улыбнулась в темноте, хотя улыбка вышла больше грустной, чем ободряющей. — Мне тоже. Они ещё немного перебрасывались догадками: вспоминали слухи, строили теории, которые тут же рассыпались, стоило попытаться сложить их в нечто логичное. Хогвартс оставался загадкой, защищённой, древней, но, как оказалось, не неприступной. Постепенно разговор затих. Лив уснула первой, дыхание её стало ровным и спокойным. Лина же ещё долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ночным звукам башни. Где-то далеко скрипела лестница, за окном завывал ветер, и каждая тень казалась слишком живой. Мысль о Сириусе Блэке не отпускала. В конце концов усталость взяла своё, и Лина всё-таки провалилась в тревожный сон, так и не найдя ответа на вопрос, который не давал покоя: если даже в Хогвартс можно проникнуть, где тогда вообще безопасно? День матча выдался серым и промозглым. Низкие тучи нависли над полем, дождь с самого утра не прекращался, превращая трибуны в скользкое и холодное место. Лина сидела в первых рядах, натянув мантию плотнее и совершенно не обращая внимания на сырость. Рядом с ней устроилась Лив, заметно менее воодушевлённая. — Я всё ещё считаю, что играть в такую погоду, издевательство, — проворчала Лив, кутаясь в шарф. — Мокро, холодно, а потом все будут ходить с простудой. — Лив, не драматизируй, — с ухмылкой ответила Лина, не отрывая взгляда от поля. Лив фыркнула и закатила глаза, но всё же тоже посмотрела вниз, где команды выходили на поле. Алые мантии Гриффиндора и жёлто-чёрные цвета Пуффендуя сразу оживили серую картину. Трибуны загудели, кто-то начал скандировать, кто-то размахивал флагами, несмотря на дождь. Свисток мадам Трюк, и игра началась. Мячи взмыли в воздух. Охотники сразу рванули вперёд, дождевые капли разлетались от мётел, будто искры. Пуффендуй играл осторожно, выведено, стараясь держать квоффл под контролем, тогда как гриффиндорцы действовали резко и напористо. Лина ловила себя на том, что мысленно отмечает манёвры игроков: резкие повороты, рискованные пикирования, попытки обманных движений. — Седрик сегодня хорош, — заметила Лив, когда ловец Пуффендуя уверенно ушёл от бладжера — И Гарри тоже, — нехотя признала Лив. — Хотя я всё равно Считаю что ты лучший игрок. Ну, в своей команде. Игра шла напряжённо. Счёт менялся, трибуны то взрывались криками, то замирали. Дождь усилился, ветер начал срывать плащи, а небо потемнело ещё больше, будто само подыгрывало происходящему. И тогда Лина почувствовала это. Сначала, резкое похолодание. Не просто сырость или ветер, а именно холод, пробирающий до костей. Радость на трибунах как будто приглушили невидимой рукой. Смех стих, крики стали реже. Лина нахмурилась. — Ты это чувствуешь? — тихо спросила она. Лив побледнела. — Да… Гарри и Седрик одновременно рванули вверх. Снитч мелькнул золотой искрой и устремился высоко в небо, за тучи. Они летели всё выше и выше, пока фигуры не стали казаться маленькими на фоне серого неба. И вдруг, тишина. Она навалилась внезапно, тяжёлая, давящая. Лине показалось, что воздух стал густым, как вода. Сердце болезненно сжалось, в голове вспыхнули обрывки чужой тоски, одиночества, безысходности. Радость исчезла, будто её никогда и не было. Лина не сразу поняла, что происходит. Она просто смотрела вверх и увидела. Чёрная фигура, словно сотканная из тьмы и тумана, скользила по воздуху. Потом ещё одна. И ещё. Дементоры. Один из них резко метнулся туда где не так давно скрылся Гарри. В тот же миг Лину пронзило чувство, будто что-то оборвалось внутри. Не страх, пустота. Та самая, знакомая, холодная, как в поезде. Она не слышала криков трибун, не слышала свистка. Она на секунду услышала отдаленный женский крик, оглядываясь она пыталась понять кто это был, но походу отреагировала на это только она. Подняв голову вверх Лина увидела, как Гарри падал. — Гарри! — вырвалось у неё. Он летел вниз, беспомощно, быстро, и сердце Лины сжалось так сильно, что стало больно дышать. В этот момент ей показалось, что она падает вместе с ним, тот же холод, та же потеря опоры, та же глухая тоска, накрывающая с головой.