Эпилог

***

–И побеждает снова команда "Стражи побережья" они не дают некому и шанса, забирая кубок по пляжному волейболу! Сразу после того как два человека вышли за линию на них сразу накинулись журналисты –Мигел, как вам удаётся постоянно выигрывать? – спрашивали журналисты –Хах, всё просто, ведь моя партнёрша лучшая в своём деле! Забудьте про мифы что, девушкам невозможно играть наравне с мужчинами –Спасибо блин Мигел ахаха, – засмеялась партнёрша –Нам известно что в прошлом году вы играли в пляжный волейбол во Франции и также забрали там кубок, вы решили объехать все страны и везде забрать награды? Ахаха Мира вы великолепны! – переключились журналисты на Миру –Да всё верно, мне нравится путешествовать и пробовать себя в разных командах. –Почему же вы не останетесь в одном определённом месте, и можно поинтересоваться из каких стран у вас уже есть награды по волейболу? Просто вы когда были ученицей старших школ, сказали что будете играть в сборной, а сейчас уже второй год, как вы играете в пляжный волейбол, почему? –Всё просто, я просто хотела попробовать себя в другой сфере. На паркете играть мне никогда не надоест, но я захотела себя попробовать и в пляжной деятельности, лучше отрабатываю себя перед тем, как отправиться в сборную. Знаете я даже рада что попробовала себя в этой сфере, ведь тут, в Бразилии я встретила давних друзей и во Франции тоже встретила одного. Мне приятно что, вы, помните моё давнее интервью, но я скажу одно, скоро я вернусь на паркет только уже не в обычной спортзал, а в сборную! – договорила Мира я гордо улыбнулась –Вы прям заинтриговали наверное всех кто сейчас это смотрит, не буду больше спрашивать про это, пусть держится интрига. Так можно ли узнать какие у вас есть кубки? – спросила молодая журналистка, ой, совсем забыла что она мне это задала –Да конечно, у меня есть кубок по пляжному волейболу из Франции, два кубка по обычному волейболу из Кореи, теперь у меня есть кубок по пляжному волейболу из Бразилии, и мой самый любимый, кубок из национальных по обычному волейболу из Японии. – вспоминая прошлое ответила Мира, – Награды и медали перечислять не буду, там слишком много хех                   3 года назад Мой третий и последний год обучение в старшей Ируми Команда стала слаженной и они стали сложной командой для тех кто с ними играл. К сожалению после проигрыша в прошлом году новые первогодки, просто боялись попасть под гнев капитана и просто не стали вступать в клуб, а те кто перешёл на второй год тоже ушли. Но для нас это вообще не потеря, ведь нам и 6 человек в команде достаточно На своём третьем году команда Ируми также прошла весеннии отборочные и прошла на национальные, которые снова проводились в Японии. Тогда мы снова встретились со старшей Минами и вырвали реванш, тем самым попав в полуфинал. Тогда мы выиграли две партии подряд и отомстили Минами за прошлый год К сожалению реванш с мужской Чинико не состоялся, после прошлого года организаторы подумали что игра против мужской команды на нас плохо повлияла, поэтому мы играли только с женскими. Тогда, мы выиграли везде и получили первое место на национальных вместе с мужской Итачиямой, а вот Карасуно тоже огромные молодцы, они заняли третье место вместе с Инаризаки. Так я закончила свой третий год обучения, наконец забрав кубок национального. Но после всего я узнала, что все мои товарищи по команде не будут продолжать играть в волейбол. Даже Аоми, на первом году обучения она говорила что хочет играть в волейбол всю жизнь. А после турнира я узнаю, что она уезжает в Италию и прекращает играть. И когда моя команда мне сказала что играть они больше не будут, я ахуела одним словом. Ведь за три года они стали сильнее.             Настоящие время Я со всеми продолжала общаться пока не начала ездить по странам, на данный момент я со всеми снова перестала общаться, лишь иногда списываюсь с кем-то, но только если те, пишут первые. Аоми вот недавно скинула фото как ест пасту в ресторане при этом корча рожицу, вот дурёха Моя популярность никуда не делась, что тогда, что сейчас. Я стала мировой звездой можно сказать и моя сила ни куда не делась, наоборот я становлюсь всё сильнее и мой рост достигает 189.9 см. Я не перестаю рости и мне черт возьми одного миллиметра не хватает до метра 90, но я всем говорю что я метр 90. Не ну, а что? Один миллиметр не роляет!

***

Лежа на кровати я снова и снова перечитываю сообщения которое мне пришло на телефон <Доброй вечер госпожа Бонне Пак! Это тренер Аргентинской сборной, я смотрел ваши матчи когда вы были в старшей школы и сейчас часто смотрю. Помню вы говорили что вас зовут в Японскую и Корейскую сборную по волейболу, может удивим всех? Я хочу вас пригласить к себе в команду. Вы выдающиеся доигровщик и нам как-раз нужен сильный диагональный. Будем ждать вашего ответа! 🤝 Возможно вы спросите почему Бонне Пак, а я вам скажу. Во время нахождения во Франции я взяла вторую фамилию, нет, я не была замужем, просто захотела взять вторую фамилию так, что ко мне обращаться Бонне Пак Мира, либо просто Пак Мира и Бонне Мира. Но с двойной фамилией звучит круто!! Но это ещё во Франции я встретила Тендо, как я была удивлена что он, стал лучшим кондитером, хотя был отличным блокирующим, я тогда очень была удивлена А когда я приехала в Бразилию я случайно увидела на пляжной площадке Ойкаву с Хинатой, я тогда зарыдала, ведь если с Хинатой я не виделась 3 года, то с Ойкавой почти 4 года. И знаете какого было моё удивление когда меня просто снес с ног Хината и тоже заплакал от счастья, Тоору смотрел на нас как на дураков, но он был тоже очень рад меня видеть. Я часто с ними играла, но потом когда сначала уехал Ойкава, а после Хината я встретила Мигеля и мы с ним стали полноценной командой, и даже состояли в отношениях 3 месяца, но потом оба поняли что это не любовь, а просто привязанность из-за совместной игры. А после того как я опубликовала милое видео где мы в честь победы чмокаемся в губы, меня загрызли через экран близнецы, они всё такие же дураки. Но даже после расставания я не удалила видео, я некогда не удаляю нечего. Если я с кем-то поссорилась я не переписываю контакт например с "Зайка" на "Тварь", не понимаю людей которые при ссоре так делают. Я никогда нечего не удаляю после ссор, это тупо.

***

Зал в Буэнос‑Айресе гудел так, что вибрировал даже пол под ногами. Это был не песок, к которому Мира привыкла за последние три года, а жёсткое, упругое покрытие, которое возвращало каждый шаг, каждый прыжок с удвоенной силой. Здесь всё было иначе: скорость розыгрышей выше, блоки плотнее, а ошибки не прощались. Но именно в этой строгости, в этой требовательности Мира вдруг почувствовала себя по-настоящему дома. Она стояла у боковой линии, пока тренер давал последние наставления перед выходом на разминку. Рядом с ней были не только Ойкава — её связующий, её старый друг, — но и остальные пятеро парней, с которыми ей предстояло сегодня дышать в унисон. Либеро Кайо, который читал подачи так, будто видел мяч насквозь ещё до того, как тот покидал руку подающего. Центральные блокирующие Рафаэль и Энцо — стена над сеткой, спокойная и безжалостная. Доигровщик Маркос, дерзкий и быстрый, как молния. И второй связующий Диего, который всегда подстраховывал Ойкаву, если тому нужно было перевести дух. И все они сейчас смотрели на неё не как на «девушку в команде», а как на ту, кто должен был стать остриём их атаки. В их взглядах не было снисхождения — только ожидание: «Покажи, ради чего Ойкава так настаивал, чтобы ты была здесь». — Готова? — тихо спросил Ойкава, наклоняясь к ней. — Не забывай: мы с тобой уже делали это тысячу раз. Просто представь, что мы снова в школьном спортзале, и на трибунах только одноклассники. Мира фыркнула, но улыбнулась, краем глаза замечая, как Кайо подмигнул ей, а Маркос поднял кулак в молчаливом «мы справимся». — Легко тебе говорить. Тут на трибунах десять тысяч человек, и половина из них пришла посмотреть, как я сломаюсь. — А для меня — всё ещё тот самый зал, — спокойно ответил он, подмигнув. — И ты всё та же Мира, которая прыгает выше всех и бьёт так, что мяч прошивает блок насквозь. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Да, это был новый уровень, новая сборная, новые ожидания. Но суть оставалась прежней: мяч, сетка, команда — и Ойкава, который всегда знал, куда она побежит, ещё до того, как она сама это решала. Когда они вышли на площадку, зал взорвался овациями. Мира на секунду замерла, впитывая этот звук, этот свет прожекторов, этот запах накалённого воздуха. И вдруг поняла: это не давление. Это признание. Это тысячи людей, которые пришли посмотреть, как она играет. И она не подведёт ни их, ни себя, ни тех, кто верил в неё все эти годы. Разминка прошла на автомате: подачи, приёмы, лёгкие розыгрыши. Тело помнило всё, даже после трёх лет на песке. Мышцы быстро вспоминали старую механику, привыкали к новому ритму. А когда начался матч, время словно сжалось до коротких, ярких вспышек. Первый сет был тяжёлым. Соперники играли жёстко, агрессивно, пытались давить на Миру, зная её репутацию. Каждая подача летела прямо в неё, каждый розыгрыш строился вокруг того, чтобы заставить её ошибиться. Но Ойкава был рядом — его пасы были точными, выверенными, иногда даже дерзкими. Он будто специально подкидывал ей самые сложные мячи, проверяя, насколько она готова. И каждый раз Мира отвечала ударом, который летел точно в цель. В середине сета, когда счёт был равным, а напряжение достигло предела, Мира вдруг вспомнила тот самый четвертьфинал. Ту игру против Минами, где она проиграла, где её амбиции разбились о холодный расчёт соперницы. Тогда она ушла с площадки, чувствуя себя сломленной. Но именно тот проигрыш стал толчком, который заставил её работать ещё усерднее, искать новые грани своей силы. И вот теперь, спустя годы, она стояла на другой арене, в другой форме, но с тем же огнём внутри — только теперь этот огонь был не слепым, а осознанным. Ойкава сделал пас — резкий, короткий, в зону, где Мира обычно не атаковала. На секунду она растерялась, но потом вспомнила его старую привычку — всегда делать то, чего от него не ждут. Она прыгнула, вытянулась, ударила — и мяч, словно подчиняясь её воле, влетел точно в угол площадки соперников. Трибуны взревели. Мира приземлилась, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле, и тут же вскинула взгляд на Осаму. Он стоял у боковой линии — не аплодировал вместе со всеми, не кричал, просто чуть приподнял бровь, будто говорил: «Ну вот, я же знал, что ты сможешь». И от этого простого, почти незаметного жеста у неё внутри что-то тихо щёлкнуло, встало на место. Но не только Осаму смотрел на неё. С площадки ей улыбался Кайо, подняв большой палец вверх. Маркос хлопнул её по плечу, коротко и энергично: «Это только начало!» Рафаэль и Энцо кивнули — спокойно, по-деловому, как будто говоря: «Мы держим блок, ты бей». А Диего, стоявший рядом с Ойкавой, одобрительно кивнул: «Отличный удар, Пак. Держи темп». Второй сет они дожали на чистом адреналине. Каждый розыгрыш был как маленькая война: соперники били мощно, прицельно, пытались пробить именно её, будто знали, что Мира — сердце этой команды. Но теперь она чувствовала не только себя — она чувствовала всю шестёрку. Кайо читал подачи и вытаскивал мячи из самых невозможных углов. Рафаэль и Энцо поднимали руки над сеткой так, что казалось, будто они вырастают на полметра. Маркос бегал по линии, принимая то, что не успевали другие. Диего страховал, подсказывал, перестраивал игру, если Ойкава уставал. А Ойкава… Ойкава дирижировал всем этим хаосом, как будто у него в голове была карта каждого движения, каждого прыжка, каждого вдоха на площадке. В один из моментов, когда счёт был особенно напряжённым, соперники сделали ставку на мощную подачу, целясь прямо в Миру. Мяч летел, как снаряд, быстрый и безжалостный. Но Кайо, будто предвидя это, уже был на месте. Он принял мяч, мягко, но уверенно, и передал его Диего. Тот мгновенно сориентировался и отдал пас Ойкаве. Ойкава посмотрел на Миру — их взгляды встретились на долю секунды, и в этом взгляде было всё: доверие, расчёт, азарт. Он сделал пас — высокий, красивый, идеальный. Мира прыгнула, вытянулась, и её удар был не просто силой — это была благодарность всей команде за то, что они стояли рядом, прикрывали её спину, верили в неё даже тогда, когда она сама сомневалась. Мяч влетел в площадку соперников, и судья свистнул. Сет закончился их победой. Когда финальный мяч коснулся площадки на стороне соперников и судья поднял руку, объявляя их победителями, на арене на секунду стало так тихо, что Мира услышала собственное дыхание. А потом тишина взорвалась — криками, свистом, топотом, музыкой, которую включили где-то далеко, но она доносилась до неё будто сквозь вату. Парни из команды бросились к ней — не как к «исключению», а как к равной. Кайо подхватил её, кружа, смеясь: «Ты сделала это, Пак! Ты сделала это!» Маркос кричал что-то восторженное, Рафаэль и Энцо хлопали её по плечам, а Диего просто улыбался, будто знал, что так и должно было быть. Ойкава подошёл чуть позже, когда первая волна эмоций немного улеглась. Он остановился рядом, не обнимая, просто стоял и смотрел на неё с той самой гордостью, которую она помнила ещё со школьных времён. — Ты заслужила это, — тихо сказал он. — И не только сегодня. Ты заслужила быть здесь с самого начала. Мира улыбнулась, вытирая пот со лба, и вдруг поняла, что в этой победе нет ничего одинокого. Она была общей, выстраданной, настоящей. — Спасибо, что не дал мне сдаться, — прошептала она. — И что не позволил мне пропустить этот шанс. Он чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и сказал: — Ты всегда была сильнее, чем думала. Просто иногда тебе нужно было напомнить об этом. Она хотела сказать что-то ещё, но краем глаза всё равно искала Осаму. И нашла — он стоял чуть в стороне, не вмешиваясь в эту бурю эмоций, просто ждал. И в этом ожидании было столько спокойствия, столько тихой уверенности, что она вдруг почувствовала, как напряжение, копившееся в ней весь матч, медленно уходит. Как только первые волны поздравлений немного улеглись, она подошла к нему. Остановилась в шаге, не зная, что сказать, потому что все громкие слова казались сейчас лишними. — Ты был прав, — наконец произнесла она, чуть улыбаясь. — Я смогла. Осаму кивнул, засунул руки глубже в карманы, будто пытался спрятать от неё свою неловкость, но уголки его губ всё равно чуть приподнялись. — Я никогда в этом не сомневался. Мира рассмеялась, и этот смех был уже други — лёгким, свободным, без напряжения. — Знаешь, иногда мне казалось, что ты единственный, кто вообще не ждал от меня провалов. Даже когда я сама в себе сомневалась. Он пожал плечами, но взгляд его стал мягче. — Ты всегда была сильнее, чем думала. Просто иногда тебе нужно было напомнить об этом. Она протянула руку и накрыла его ладонь своей. — Значит, нам обоим снилось одно и то же. Наверное, это что-то да значит. Осаму переплёл свои пальцы с её пальцами, и в этом жесте не было ни спешки, ни напора — только тихое обещание быть рядом. Ойкава, который до этого делал вид, что не замечает их переглядываний, вдруг громко кашлянул и хитро улыбнулся: — Ладно, голубки, не забывайте, что я тут стою. И что у нас ещё целая ночь впереди. Завтра будет новый день, новые тренировки, новые матчи. Но сегодня — сегодня мы празднуем. И они праздновали. До поздней ночи. Рассказывали истории, смеялись, спорили о том, кто из них был лучшим игроком в школе, и каждый раз возвращались к одному и тому же — к тому, что вместе они всегда были сильнее. А когда город наконец затих, и огни стали гаснуть один за другим, Мира и Осаму вышли в парк прогуляться, глядя на тёмное небо, в котором отражались звёзды. — Знаешь, — тихо сказала Мира, прижимаясь плечом к его плечу, — я столько лет бежала вперёд, пыталась доказать, что я лучшая, что иногда забывала просто остановиться и посмотреть по сторонам. А сегодня я поняла, что самое важное — это не медали и не титулы. Это люди, которые остаются с тобой, даже когда все остальные уходят. Осаму обнял её за плечи, притянул к себе, и она почувствовала, как его тепло прогоняет ночной холод. — Я всегда буду здесь, — прошептал он ей на ухо. — Даже если ты снова решишь играть в пляжный волейбол три года подряд и игнорировать все приглашения в сборные. Мира лишь тихо рассмеялась, уткнувшись ему в грудь. — Обещаю, в следующий раз я подумаю дважды. И Осаму потянулся ближе соединяясь своми губами с губами Миры. Этот нежный поцелуй что должен был произойти ещё тогда во сне который ей приснился в молодёжке, наконец стал реальностью, а не сном. Они стояли так долго, пока небо не начало светлеть, обещая новый день. И когда первые лучи солнца коснулись неба, Мира поняла: её история не закончилась. Она только начиналась — с новой командой, новыми вызовами, но с теми же самыми людьми рядом. С Ойкавой, который снова стал её связующим, её проводником в мире большого волейбола. И с Осаму, который стал её опорой, её тихим убежищем, её самой настоящей победой.