Часть 1

      Уже середина марта, но по ночам всё ещё морозно. Рог молодого месяца подёрнут прозрачными облаками, как абажуром - верная примета, что тепла в ближайшие дни ждать не стоит, он это сразу определил. Высокий человек криво, невесело усмехнулся, растирая ладони. Он не любил холода, но не всё ли равно, какая погода будет стоять завтра и через день, когда не будет уже его самого?.. Вот этот тоненький посвист ветра меж редких елей и хруст покрепчавшего к полуночи снега и есть то, что на его долю оставлено. Он и родился в похожий день, на исходе зимы уже. Мела метель, дул ветер вовсю, и сугробы, как Клавка рассказывала, закрывали чуть не всё окно, уже с утра жгли лучину. А он не любил зиму, и свой месяц - февраль тоже не любил. Зима всегда была для него связана с большими потерями, что-то (или кого-то) неизменно уносила с собой.       Вырывали его у смерти жена и дочь не раз - и в двадцать четвёртом, и в тридцать седьмом. Да только сколь верёвочке ни виться, а конец настанет. И вот стоит он на краю ямы и знает, что скоро уцепится за него костлявая и поволочёт безо всякой отсрочки... НКВД, знать, она верно служит, не саботирует на производстве.       Был он государственный деятель на высоких постах, самого Ленина заместитель. А для простого мужика просто - Иваныч. И было ему это обращение дороже всех прочих, это значило - свой он, и трудится правильно наравне с мужиком. Тянет лямку и не даром хлеб свой ест, как отцом-крестьянином завещано. На завод ли он придёт, на пионерский слёт или на какой съезд - и знает, что ему везде рады. Этим и богат был. И друг его тоже по батюшке - Иваныч, как братишка младший. Много лет бок о бок, и сейчас - у ямы, припорошенной инеем. Не глядят один на одного - лишнее это. Лицо высокого человека необычайно серьёзно, и люди с револьверами отводят глаза от него. Они тоже хорошо знали высокого человека в иные времена. И для них он тоже был - Иваныч. Сердечный, простой. А теперь вот как жизнь повернулась!       Чиркнула спичка, засветился алый огонёк - это конвойный закурил. Высокий человек повернулся в сторону курившего, повёл носом, медленно втянул свежий ночной воздух, в котором растворялся острый махорочный дым. - Дай мне, - чуть заметная мольба в голосе обречённого смешалась с властным требованием, и конвоир протянул ему самокрутку. - Благодарю, - с иронией отозвался высокий человек и вдохнул густой сизый дым. Конвоир не ответил. Да и что тут скажешь?       Вспомнилась старая сказка о солдате, который зашёл с кем-то из нежити в сарай, полный зажжённых свеч, отмеряющих срок жизней людских, и его жизнь оказалась - крохотный огарочек, который вот-вот погаснет! Вот так и его жизнь сосредоточилась на огоньке этой самокрутки.       Вся жизнь пронеслась перед глазами высокого человека. Изба, университет, ссылка, тюрьма, возвращение, Совнарком... Арест, камера, суд, ночной лес. И люди, много самых разных лиц. И понимает высокий человек, что не тех он ненавидел, ох, не тех!.. И кажется ему нынче покойный Лев Каменев милейшим человеком, хоть раньше терпеть не мог. А почему - сейчас уже и не сообразить. Не он опасность таил - другой. Тот, кого сразу не разглядели, как волка среди лесных кустов... Тот, кто ликует, зная, что стоит он сейчас (и много других) у рва, откуда уже не вернётся...       Огонёк самокрутки незаметно подкрался к пальцам, и высокий человек поспешно задул его, бросив обгоревшую бумажку перед собой. За спиной послышался металлический лязг, который за последний год он слышал слишком часто. Высокий человек понял, что это такое, и вдохнул напоследок чистого воздуха.       ...Месяц скрылся за тучами, повалил снег. Конвойные спешили к машине.