I. Женщина из ниоткуда.

       Громкий писк приборов и свет от окон и исцеляющих причуд, а также паникующих вокруг тела женщины врачей разбудил ее. Это... была крайне не обычная ситуация — незнакомка появилась с тяжёлыми травмами, учитывая и повреждение внутренних органов, а работа врачей словно не делала никакой работы. В момент же когда дама открыла глаза и попыталась подняться, голоса врачей стали ещё громче. В конце концов, мало кто ожидал, что по её плоть начнет трескаться как стекло, а попытки использовать лечащую причуду лишь замедляли процесс раскола, а здесь — она внезапно пришла в сознание и поднялась.       Джейн некоторое время просто игнорировала их всех, в голове был какой-то туман, словно она вот-вот отключится обратно. Назойливые целители всё ещё шумели вокруг — их голоса стали чётче для ее ушей, а потому ор начал резать слух.       — Эй, народ, давайте потише, - едва выдавила из себя она. Голос Джейн был хриплым от отключки, но достаточно чётким чтобы персонал заметил и слегка поубавил громкость. - И так... голова раскалывается...       — Но госпожа, Вы были в отключке четыре дня! - воскликнул один из них; судя по всему, самый зелёный из них. - И Ваше состоя–       — Уймись уже.       Джей вообще часто срывалась на людей, но сегодня не так резко. Это ощущалось по-другому... Сегодня вообще точно было нормальным сегодняшним днём?       Часть докторов сделало шаг и не один назад, шушукаясь. Во время работы в подобном месте и не такое можно было увидеть, но... это уже ни в какие рамки. Даже не обращая внимания на то, что состояние в котором она поступила едва отличалось от ее нынешнего, это было за гранью понимания у многих присутствующих. Да и сама пациентка странная: шрам на пол-лица, на левой нижней части челюсти кусок кожи словно оторван, нет левой руки до локтя, правая в свою очередь расцарапана до шрамов... Здесь даже гетерохромия не так удивляет, сколько её остальная внешность.

***

      Пробыла Джейн там ещё неделю — её история болезни была чудом, ибо её тело само по себе владело хорошей регенерацией, но просто оказывалась работать в бессознательном состоянии, а наоборот – разрушала тело. Впрочем, это было загадкой для других, свое тело и его поведение Данкайн знала прекрасно.       Было бы все так чудесно, но у нее осталась пища для размышлений из наблюдений за календарем и встречи, случившейся спустя два дня от ее пробуждения и стабилизации организма.       Правда и разговаривала с ними совсем не она, но зачем лишний раз этим светить, верно?       Тогда женщина рассматривала свое отражение у стены, на котором было само зеркало, когда вошла медсестра, заявившая что к ней пришли герои, поговорить и установить её личность. Какая-то часть неё хотела прямолинейно послать их всех к чёрту, но всё же согласилась на "допрос."       — К черту тебя, Совёнок, - съязвила себе под нос женщина, отворачиваясь от зеркала. - Сегодня очередь Отшельника, имей терпение.       То, что было дальше, ей было невдомёк до самой ночи — разделение тела не обязывало разделять познание и воспоминания. Но тот, кому она дала контроль, всё же поведал, как снова играл её роль и... что узнал из сегодняшнего дня.       Разговор прошел вне палаты — просьба предоставителей закона, да и сама Данкайн была бы не против сохранить все как можно более конфиденциально, контролируй она сейчас свое тело. С её позицией среди подземных героев это было просто чертовски необходимо. А ещё, возможно, она могла бы узнать какого черта оказалась в довольно недалёком прошлом, месяцев так десять тому назад.       Ей (ну, ладно, уже Ему) почти физически пришлось заставить себя не подавать виду — лица были до боли знакомы, но те никак не узнавали ее. Женщина лишь тихо сглотнула, молча приметив себе, что нельзя подавать виду, что она знает их обоих, причем намного глубже, чем случайных прохожих или временных коллег. Пальцы протеза скрипнули от того как она сжала кулак, коготки почти впивались в ладонь, не будь она металлом.       Детектив и бессонный вдовец, какая встреча. И всё же, стоило сохранять спокойствие, продолжая играть её роль. В позе женщины проскальзывало напряжение, но она была в относительном порядке. Во всяком случае у нее не было физических противопоказаний к этому разговору. Какая жалость, лучше бы совсем тогда не просыпалась.       — Добрый день, - поздоровался Тсукаучи. - Рад видеть, что вы пришли в сознание и очень хорошо восстановились за столь короткий срок. Я офицер полиции Тсукаучи Наомаса, моя причуда — детектор лжи. А это мой товарищ Айзава Шота, профессиональный герой Сотриголова. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, чтобы–       — Установить мою личность, не так ли? - слегка грубовато отозвался женский голос. Вообще, судя по ней, она скорее была бы в курильне, чем здесь, но всё ещё оставалась на месте, сложив руки на груди. Что было проявлением хоть какого-то уважения и заинтересованности в сотрудничестве. Он не хочет этого, почему именно на его время контроля ему придётся говорить с людьми, тем более этими двумя—       — Давайте по-быстрому закроем гештальт, не вижу смысла растягивать разговор.       — Было бы действительно неплохо приступить к делу, - Айзава тихо фыркнул в свое оружие захвата со слов собеседницы – довольно безразличные слова для того, кого доставили почти неделю назад с множеством внутренних кровотечений, пробитой головой и другими травмами, едва совместимыми с жизнью. Но хотя бы она знает цену времени.       — Да-да, я вообще не должна была выжить со своими травмами, и все такое... - бормотала Джейн, пытаясь отодвинуть какую-то пластину на своем протезе. - Да ладно, она не могла сломать тот механизм... - *Щелчок.* - Ага! Уж и не надеялась что это не будут проверять, - пальцы женщины опустились в открывшийся в её протезе отсек, быстро выудив оттуда единственное удостоверение личности, что у неё было с собой — геройская лицензия — и ловко кинула её, словно игральную карту, в сторону Цукаучи. - Прошу.       Чёрт, чего этот парень так в лице изменился, словно ему яд сунули прям под нос? Серьёзно, это я должен им не доверять больше, чем они мне, а не наоборот.       — Вы вообще помните как здесь оказались, мисс?.. - попытался продолжить разговор герой, пока Наосама изучал данные.       — Данкайн. Джейн Данкайн, - быстро отозвалась женщина, переключая взгляд с одного мужчины на другого. - Я сделала остановку во время своего ночного патруля на быстрый перекур. Сами понимаете, эмоциональные издержки профессии... На меня было совершено нападение со спины, скорее всего, большего уточнить пока что не могу.       — ... Вы уверены, что ваша лицензия действительна? - поднял взгляд от документа офицер, в его взгляде читался скептизм.       — Душу ставлю, лично в прошлом месяце обновляла. А что, имеются вопросы? - женщина приподняла бровь.       — Да, и причем не мало. Ведь ни о «Ликёр», ни о «Джейн Данкайн» нет никаких данных. Словно Вас совсем не существует.       ...       — ... Нифига себе заявка...

***

      3 месяца. Именно столько времени ей потребовалось чтобы восстановится как подпольная героиня и узнать, что здесь пошло не по плану, что аж нет записей не то чтоб о её геройских поступках, а о существовании как таковом. Сохранившаяся чудом флешка в протезе теперь несла не только аудио- и видеологи, но и множество файлов об истории этого мира.       Именно. Этого мира. Это не то место, где её геройское имя сотрясало тени или привлекало их ближе, зная, что поможет им.       Здесь — лишь Женщина из Ниоткуда. Она появилась словно из воздуха без какой-либо предыстории, но знает почти всё о тех, кто не видел её никогда. Для неё они были мертвы, для них — её никогда не было. А потому стоило постоянно напоминать себе и голосам в голове. Никаких старых прозвищ.       Не пока она не убедится, что это явь, а не посмертный сон, который она смотрит из-за того, что тогда разрушилось ее тело. Ну, или не познакомиться с со старыми приятелями вновь, если они живы. И хотя было легче доказать первый вариант... второй план был намного привлекательнее.       Тем более, что он уже начал приходить в действие. Начав с тех двоих ещё только когда она оказалась здесь, без никого и ничего. Лишь травмы, поврежденный геройский костюм, протез... и целое призрачное собрание, оставшееся в её голове даже когда она передала Один-за-Всех Десятому. Не тело, а коммуналка для душ какая-то. Впрочем, когда жизнь была легче. Сейчас просто нет товарищеского плеча рядом, просто мертвые знакомые и живые незнакомцы.       Если б не те двое, она хрен бы чё могла поделать и с лицензией, что оказалась для этого времени выданной на пять месяцев раньше — если считать с того дня с недо-допросом в больнице — и жильем с работой.       ... Но крыс она никогда не любила. И не полюбит всё равно. Сколько бы не пытался педагогический состав подружить ее и Незу. Данкайн пошла на это лишь ради работы и ответов, не "заводить друзей." И, чёрт возьми, она будет придерживаться этой цели.