Часть 14

Симфония боли и стали Лос-Анджелес задыхался под тяжелым свинцовым небом, обещавшим грозу, но в квартире Эрена и Рейчел тишина была куда более зловещей. Прошло тридцать шесть часов с тех пор, как Эрен и Леви ушли на «плановое изъятие» в один из портовых доков. Связи не было. Рейчел сидела на диване, обхватив руками колени. Рем лежал у её ног, но даже он не спал — пес тихо поскуливал, чувствуя, как его хозяйку колотит мелкая дрожь. — Снова это чувство? — тихо спросила Марси, выходя из кухни с двумя чашками травяного чая. Марси держалась лучше, по крайней мере внешне. Годы жизни рядом с Леви научили её скрывать эмоции за маской спокойствия. Но сегодня её движения были резкими, а серебристый блеск в её глазах стал холодным и острым. — Мне не просто страшно, Марси, — прошептала Рей, поднимая голову. Её лицо было серым, а губы искусаны в кровь. — Я чувствую... ярость. Огромную, выжигающую ярость. Она пульсирует прямо здесь, — она прижала ладонь к животу. — Ребенок... он не просто пинается. Он беснуется. Ему плохо, потому что Эрену плохо. Рейчел внезапно согнулась пополам, хватая ртом воздух. В этот момент за сотри миль отсюда Эрен Йегер входил в состояние боевого безумия, прорываясь сквозь толпы врагов, а его кровь кипела от адреналина. И его нерожденный сын, его маленькое «отражение», принимал этот сигнал, транслируя его матери. Марси мгновенно оказалась рядом. Она опустилась на пол, обнимая Рейчел и прижимая её голову к своему плечу. — Дыши, Рей. Просто дыши. Это не твоя боль, это его сила. В этот момент Марси сама вздрогнула. Её тело пронзила ледяная вспышка — четкое, хирургически точное ощущение опасности. Где-то там, в тени портовых кранов, Леви Аккерман только что уклонился от пули, которая должна была стать фатальной. Его инстинкты защитника сработали на пределе, и Марси почувствовала, как внутри неё что-то сжалось, становясь твердым, как сталь. — Он рядом с ним, — прошептала Марси, и в её голосе впервые за вечер прорезались стальные нотки Капитана. — Леви с ним. Он не даст Эрену сгореть. Он — его щит, Рей. Ты же знаешь. Рейчел вцепилась в руки Марси, её ногти впились в кожу подруги. — Он убивает... я чувствую, как он убивает... Марси, это так страшно. Столько темноты... — Эта темнота — это цена нашей безопасности, — Марси начала медленно раскачивать Рейчел, как ребенка. — Посмотри на меня. Наши дети... они другие. Они знают, что их отцы — воины. Они помогают им вернуться. Твой мальчик дает Эрену силу, а мой — дает Леви скорость. Они уже работают вместе, слышишь? Они уже одна команда. Прошли пять часов, ставших для них вечностью. Рем вдруг вскочил, навострив уши. Он подбежал к двери, но не залаял, а издал короткий, приветственный звук. Щелчок замка. Дверь открылась, впуская в квартиру запах моря, гари и крови. Эрен вошел первым. Он выглядел ужасно: тактическая куртка разорвана, лицо в саже, костяшки рук разбиты. Его взгляд был диким, блуждающим, пока он не наткнулся на Рейчел. За его спиной стоял Леви. Он поддерживал Эрена за плечо, хотя сам едва держался на ногах, прижимая ладонь к боку. — Мы дома, — коротко бросил Леви, и его взгляд мгновенно нашел Марси. Рейчел сорвалась с места, забыв о боли и тяжести. Она врезалась в Эрена, и он, издав глухой стон, обхватил её, зарываясь лицом в изгиб её шеи. В ту же секунду пульсация в её животе утихла. Наступила тишина — благословенная, чистая тишина. Ребенок успокоился, почувствовав, что отец в безопасности. Марси подошла к Леви. Она не стала плакать или кричать. Она просто взяла его за лицо и внимательно осмотрела рану на боку. — Поверхностно, — выдохнул Леви, накрывая её руку своей. — Аккерманы не так просто дохнут, ты же знаешь. Тем более теперь. Эрен отстранился от Рейчел всего на дюйм, его ладонь легла на её живот. — Прости... — прохрипел он. — Я чувствовал, как он злился вместе со мной. Я пытался остановиться, но... — Не надо, — Рейчел прижала палец к его губам. — Ты вернулся. Это всё, что имеет значение. В ту ночь они не расходились по домам. Леви и Марси остались, и вчетвером, вместе с Ремом, они сидели в гостиной, слушая, как за окном наконец-то пошел дождь, смывая копоть Лос-Анджелеса. Две пары, две судьбы и две новые жизни, которые уже сейчас, еще не родившись, начали свою вечную службу друг другу. Намек калибра .50 Эрен лениво крутил в руках стакан с водой (он пообещал Рейчел не пить, пока она в положении, солидарность — штука серьезная). Напротив сидели Жан, Конни и Армин, а во главе стола, как всегда, возвышался Леви. Жан, уже изрядно «подогретый» пивом, с громким стуком поставил кружку на стол. — Слушай, Йегер. Мы все люди привычные к странностям. Мы привыкли, что ты выживаешь после прямого попадания танка. Мы привыкли, что ты носишь пучок, который выглядит как гнездо бешенной чайки. Но есть вещи, которые даже для нас — за гранью. Эрен поднял бровь. — И что на этот раз, Кирштайн? — Какого черта ты до сих пор не женился на Рейчел? — в лоб спросил Жан. — У вас уже собака размером с пони, ребенок на подходе, который, судя по всему, будет гнуть арматуру в колыбели, а она всё еще «девушка Йегера»? Ты в курсе, что в приличных штатах за такое полагается штраф от Капитана? — Я просто... — Эрен замялся, что бывало крайне редко. — Я не думал, что для неё это важно. Мы ведь и так... ну, вместе. Навсегда. Разве это не очевидно? Леви, до этого молча созерцавший чистоту своего бокала, поднял на него холодный взгляд. — Очевидно? Йегер, ты иногда такой идиот, что мне хочется вычеркнуть тебя из генеалогического древа человечества. — Сэр? — Эрен выпрямился. — Марси — моя жена перед Богом и государством, — отрезал Леви. — И это не потому, что мне нужны налоги поменьше. Если завтра меня размажет по асфальту на задании, она — законная вдова со всеми правами, доступом и защитой штаба. А кто будет Рейчел? «Подруга парня, который любил прыгать в огонь»? Армин мягко добавил: — Эрен, Рейчел никогда не попросит об этом сама. Она слишком тебя любит и боится давить. Но ты видел, как она смотрела на кольцо Марси? Это не про формальности. Это про то, что в твоем хаотичном мире она хочет иметь хотя бы одну твердую почву под ногами. Твою фамилию. Эрен замолчал. Он представил Рейчел. Её тихую поддержку, её бледные руки, которые вытаскивали его из тьмы. Она отдала ему всё, не требуя ничего взамен, даже когда узнала, что он — биологическое оружие. — Я... я не знал, как подступиться, — признался Эрен, и его голос внезапно стал мальчишеским. — Я ведь не умею все эти романтические штуки. Я спецназовец, ещё титан, вот, а не поэт. — Идиот, — вздохнул Леви, вытаскивая из кармана маленькую черную коробочку и с хлопком припечатывая её к столу прямо перед Эреном. — Я купил это в ювелирном, когда мы с Марси выбирали ей браслет. Знал, что у тебя не хватит мозгов зайти туда самому. Эрен осторожно открыл коробочку. Там было кольцо — тонкое, из белого золота, с небольшим, но идеально чистым изумрудом, который в точности повторял цвет его глаз. — Капитан... — Эрен посмотрел на Леви с немым вопросом. — Вычту из твоей премии, — буркнул Леви, отворачиваясь. — И если ты сделаешь предложение так же коряво, как ты паркуешь машину, я лично отправлю тебя на гауптвахту. У тебя неделя, Йегер. Или я сам отведу её под венец с первым попавшимся мне на глаза новобранцем, просто чтобы у ребенка был вменяемый отец в документах. Конни и Жан разразились хохотом, Армин ободряюще сжал плечо друга. Эрен медленно закрыл коробочку и спрятал её в карман куртки, прямо у самого сердца. — Ладно, — Эрен впервые за вечер улыбнулся — открыто и решительно. — Я понял. Неделя. — Пять дней, — уточнил Леви. — В субботу у Марси и Рей запланирован девичник по случаю покупки колясок. Сделай это до того, как они начнут обсуждать, какой ты безнадежный. Эрен встал, залпом допил воду и кивнул друзьям. В его голове уже зрел план — без пафоса, без лишних свидетелей, только он и она. Точно так же, как началась их история в том темном переулке. Пятый день и один стул Вечер пятого дня подходил к концу. Эрен мерил шагами балкон, сжимая в кармане коробочку с кольцом. Он прокрутил в голове сотни сценариев, но каждый казался ему недостаточно правильным для Рейчел. Проклятые Пути тоже молчали, он не знал и не видел ничего, что было связано с ней. Он хотел, чтобы это было идеально, но в итоге просто парализовал себя перфекционизмом. Рей в это время спокойно сидела на диване, перелистывая каталог детской мебели. Рем мирно грыз резиновую кость у её ног. Вдруг замок входной двери щелкнул. Рей вздрогнула, решив, что это Эрен вернулся с балкона через дверь, но на пороге появился... Капитан Аккерман. Он выглядел как человек, чей лимит терпения был исчерпан ещё в прошлом десятилетии. В руках у него был бумажный пакет с заваркой элитного чая. — Капитан? — Рейчел удивленно поднялась. — Что-то случилось в штабе? Леви не ответил. Он молча прошел на кухню, наполнил чайник, поставил его на огонь и, пока тот закипал, вынес в центр гостиной обычный деревянный стул. Поставил его прямо напротив дивана, заварил чашку чая и сел, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Леви, что происходит? — Рей растерянно переглядывалась с вышедшим с балкона Эреном. Эрен замер в дверях. Увидев Капитана в позе «верховного судьи», он всё понял. Холодный пот прошиб его спину. — Пять дней, Йегер, — ледяным тоном произнес Леви, не глядя на Эрена. — Сто двадцать часов. За это время можно было захватить небольшое островное государство или хотя бы научиться завязывать шнурки. Но нет. Ты просто ходишь по кругу и портишь пол в этой квартире. — Сэр, я... я собирался, — выдавил Эрен, чувствуя себя новобранцем. — Собирался он, — фыркнул Леви. — Рейчел, сядь. Иначе этот идиот сейчас упадет в обморок от собственной нерешительности. Рейчел послушно села, глядя то на строгого Капитана, то на пунцового Эрена. — Эрен? О чем он говорит? Эрен понял: отступать некуда. Капитан Аккерман пришел не на чай — он пришел принять капитуляцию. Йегер сделал три шага, которые показались ему тяжелее, чем марш-бросок в полной выкладке, и опустился на одно колено прямо перед Рейчел. — Раньше сядешь — меньше устанешь, — прокомментировал Леви, доставая из кармана чистый платок и принимаясь протирать и без того чистые очки. Эрен глубоко вздохнул, игнорируя «группу поддержки» на стуле. Он достал коробочку и открыл её. Изумруд блеснул в свете вечерних огней Лос Анжелеса. — Рей... — голос Эрена дрогнул. — Ты знаешь, что я не умею красиво говорить. Я солдат, я оружие, я тот, кто приносит проблемы. Но ты... ты сделала так, что я захотел иметь дом. Настоящий. С тобой, с Ремом, с нашим ребенком. Ты — моя жизнь. Ты выйдешь за меня? У Рейчел перехватило дыхание. Слезы мгновенно застлали глаза, она прижала ладонь к губам, не в силах вымолвить ни слова. — Ну же, не тяни, — вставил Леви, отпивая чай. — А то у него сейчас коленная чашечка хрустнет от напряжения. Йегер, спину ровнее. Рейчел сквозь слезы рассмеялась. Абсурдность момента — Эрен на колене, сверкающее кольцо и ворчащий Капитан на стуле — вдруг сделала всё таким правильным, таким их стилем. — Да! — выдохнула она, бросаясь Эрену на шею. — Да, конечно, глупый ты Йегер! Эрен с облегчением выдохнул, подхватывая её и кружа по комнате. Он наконец надел кольцо на её тонкий палец, и оно подошло идеально. — Наконец-то, — Леви встал, подхватил свой стул и отнес его обратно к столу. — Теперь мне не придется слушать нытье Жана в баре о том, какой ты безответственный. Он подошел к паре, которая не могла оторваться друг от друга. Леви задержал взгляд на кольце, потом на сияющем лице Рей. — Поздравляю, — уже мягче произнес он. — Рейчел, сочувствую. Теперь ты официально замужем за стихийным бедствием. Если будет плохо себя вести — мой номер ты знаешь. Леви направился к выходу, но у самой двери обернулся: — И да, Йегер. Свадьба через две недели. Я уже договорился за ресторан. Марси выбрала цветы. Не вздумай опоздать, иначе я сам поведу её к алтарю, просто чтобы всё прошло по регламенту. Цена за ресторан уже вычтена из твоей премии. Дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только радостным поскуливанием Рема. — Он правда всё организовал? — прошептала Рейчел, любуясь изумрудом на пальце. — Кажется, у нас не было выбора с того момента, как он купил это кольцо, — рассмеялся Эрен, притягивая свою уже невесту к себе. — Но я никогда не был так благодарен этому невыносимому коротышке.