Часть 16

Проект «Резонанс» Вечер в квартире Йегеров начинался мирно: Рем грыз новую игрушку, Рей и Марси обсуждали детские кроватки, а Эрен с Леви заваривали чай на кухне. Но Леви, как всегда, не мог просто наслаждаться моментом. Он выложил на стол две старые архивные фотографии, которые «одолжил» из закрытого архива Ханджи сегодня утром. — Йегер, посмотри на это, — голос Леви был ледяным. — Это личные дела из приюта «Парадиз». Рейчел и Марси. Они поступили туда с разницей в три дня, двадцать лет назад. Эрен вгляделся в пожелтевшие снимки. Две маленькие девочки, которые еще не знали, что станут смыслом жизни для двух монстров спецназа и генного безумия. — Ну и что? — Эрен нахмурился. — Они обе сироты. Мы это знали. — Знали, — Леви постучал пальцем по коду в углу папки. — Но этот код — «R-Z-2». Резонанс. Генетическая совместимость. Я прогнал их показатели через базу Ханджи. Эрен, они не просто сироты. Их биологические маркеры были искусственно подобраны так, чтобы идеально дополнять наши. Эрен замер. Чашка в его руке едва слышно треснула. — Ты хочешь сказать... что наше знакомство в переулке? Твоя встреча в архиве? — Кто-то очень умный и очень терпеливый «выгуливал» их рядом с нами годами, — Леви обернулся и посмотрел в гостиную, где смеялись девушки. — Марси — единственная, чья нервная система способна выдержать мой темп и мою агрессию, не ломаясь. А Рейчел... она единственная, кто может стабилизировать твой «титанический» ген одним своим присутствием. Нас свели, Эрен. Как породистых псов. Чтобы мы дали потомство, которое объединит силу Прародителя и инстинкт Аккермана. В этот момент девушки зашли на кухню. Смех оборвался мгновенно. Рейчел увидела лицо Эрена — оно было белее мела, а глаза горели опасным, первобытным огнем. — Эрен? Что случилось? — она подошла к нему, но он непроизвольно отстранился, боясь, что даже его касание сейчас — часть чьего-то плана. Леви не стал смягчать удар. Он прямо выложил им теорию «Проекта Резонанс». Марси медленно опустилась на стул, её лицо стало восковым. — То есть... всё, что между нами... это просто расчет? — её голос сорвался. — Моя любовь к тебе, то, как мы понимаем друг друга... это просто химическая реакция, запрограммированная в лаборатории КНБ? — Нет! — Эрен ударил кулаком по столу, на этот раз ломая его окончательно. — Плевать, что они там намешали в пробирках. Я помню тот страх в твоих глазах в переулке, Рей. Я помню, как моё сердце чуть не выпрыгнуло, когда я тебя увидел. Никакая лаборатория не заставит меня чувствовать это. Рейчел стояла неподвижно, слезы катились по её щекам. Она посмотрела на свой живот, где рос их сын. — Мы для них — просто инкубаторы для нового поколения оружия. Леви... Эрен... они ведь придут за ними, правда? За нашими детьми. Леви подошел к Марси и впервые на людях обнял её так крепко, что стало ясно — он скорее уничтожит весь мир, чем отпустит её. — Пусть только попробуют, — прошипел Капитан. — Мы всю жизнь были их цепными псами. Теперь они узнают, что бывает, когда псы срываются с цепи и защищают свой дом. — Нам нужно найти того, кто за этим стоит, — Эрен поднял взгляд на Леви. В нем больше не было сомнений, только чистая, холодная решимость. — Ханджи сказала, что следы ведут к любимому нами «Комитету Национальной Безопасности». Кто-то сверху играет в Бога. — Значит, мы сместим этого Бога, — кивнул Леви. — Завтра мы уходим в подполье. Эрен, забирай Рейчел. Марси, собирай только самое необходимое. С этого момента мы официально — дезертиры и враги государства, пока не покончим с КНБ. Рейчел подошла к Эрену и взяла его за руку. Её пальцы дрожали, но взгляд был твердым. — Если они думали, что создали идеальных солдат, — тихо сказала она, — то они ошиблись. Они создали семьи. А за семью мы будем драться до последнего вдоха. В ту ночь свет в квартире Йегеров не гас. Они уничтожали документы, чистили телефоны и готовили оружие. Эксперимент закончился. Началась война за право быть просто людьми. Протокол «Свобода» Секретный склад Ханджи напоминал растревоженный улей. Но на этот раз здесь не было места шуткам. На главном столе была развернута трехмерная голограмма штаба Комитета Национальной Безопасности — неприступной крепости из стекла, стали и биометрических замков. Команда собралась в полном составе: Жан, Конни, Саша, Армин. Они уже знали всё. Леви и Эрен не стали лгать — они выложили карты на стол, признав, что их жизни и даже их нерожденные дети были лишь строчками в чужом коде. — Итак, — Леви обвел всех взглядом, который заставлял выпрямляться даже тех, кто сидел. — Мы дезертиры. Предатели. Если вы останетесь здесь, в случае провала ваша карьера закончена. Скорее всего, за ваши головы назначат награду. У вас есть пять минут, чтобы уйти и сделать вид, что мы вас заставили. В гараже повисла тишина. Саша медленно отложила батончик, который жевала. Жан посмотрел на Армина, тот лишь коротко кивнул. — Капитан, — Жан сделал шаг вперед, поправляя кобуру. — Вы правда думали, что мы бросим вас из-за каких-то бумажек из КНБ? Мы столько раз вытаскивали Йегера из ада, что один поход в штаб комитета кажется нам прогулкой за продуктами. — Мы с вами, — просто сказал Конни. — Если эти ублюдки думают, что могут выращивать людей как овощи на грядке, то пора показать им, что у этих «овощей» очень острые зубы. Эрен, стоявший рядом с Рейчел, которая бледная, но решительная, сидела в кресле, посмотрел на своих друзей. Его кулаки разжались. Впервые за долгое время он почувствовал, что «Прародитель» внутри него не просто яростное оружие, а часть чего-то большего. — План такой, — Армин вышел к голограмме. Его голос был спокойным, аналитическим — голос лучшего стратега нового поколения. — КНБ использует систему «Сивилла» для распознавания лиц. Эрена и Капитана они засекут за милю. Но они не ожидают, что мы ударим по их главному серверу изнутри. Саша и Конни создают хаос в нижнем секторе — ложные взрывы, дым, паника. Жан прикрывает отход. — А мы? — спросил Эрен, кивая на Леви. — А вы двое, — Леви проверил затвор своего пистолета, — заходите через крышу. Прямо в кабинет директора проекта. Мы не просто удалим данные. Мы заставим их выпустить приказ о полной амнистии и роспуске проекта. Рейчел и Марси обменялись взглядами. Они оставались в бункере с Ханджи, координируя связь. Их дети, словно чувствуя приближение решающей схватки, вели себя на удивление тихо, давая матерям силы. — Эрен, — Рей подошла к нему, поправляя воротник его черного тактического жилета. — Вернись. Не как герой. Как мой муж. Он прижал её к себе, чувствуя, как его тело отзывается на её близость — не по протоколу, не по расчету, а по велению души, которую никто не смог бы запрограммировать. — Я снесу это здание до основания, если они попытаются помешать мне вернуться к тебе, — прошептал он. Леви подошел к Марси, коротко коснулся её ладони. — Если через три часа я не выйду на связь — активируй протокол «Ноль». Забирай Рейчел и уходите по запасному тоннелю. Ты меня поняла? — Поняла, — Марси смотрела на него с невыносимой гордостью. — Но ты выйдешь. Потому что я не разрешала тебе умирать сегодня. Леви хмыкнул, надевая тактические очки. — Слышали женщину? — обратился он к команде. — Выступаем через две минуты. Помните: мы не просто солдаты. Мы — те, кто пишет свою историю сами. За работу! Черные фургоны сорвались с места, уходя в ночь Лос-Анджелеса. Началась величайшая охота в истории города, где дичью стали те, кто мнил себя богами. В логове Творцов Пока охрана стягивалась к нижним ярусам, на крыше 40-этажного небоскреба приземлился бесшумный вертолет. Эрен и Леви спрыгнули на бетон еще до того, как лопасти замедлились. Они двигались синхронно, как две части одного смертоносного механизма. — Прямо по курсу биометрический шлюз, — раздался в наушниках напряженный голос Армина. — Ханджи взламывает протокол доступа через мой терминал. Пять секунд... три... две... Двери с шипением разошлись. Внутри их ждала не охрана, а тишина стерильных коридоров, залитых тревожным красным светом. Они вошли в кабинет Зигфрида, директора проекта — огромное помещение с панорамными окнами. За столом, спиной к ним, сидел человек. Перед ним на экранах транслировались показатели жизнедеятельности Рейчел и Марси в режиме реального времени. — Вы опоздали на пять минут, Капитан Аккерман, — произнес голос, который заставил Эрена вздрогнуть. Кресло развернулось. Это был не чиновник. Это был старик с безумным, но до боли знакомым взглядом — один из тех, кто работал с отцом Эрена. Доктор Зигфрид, главный идеолог «Резонанса». — Ты... — Эрен вскинул винтовку, его палец замер на спусковом крючке. — Ты следил за ними каждую секунду. — Я создавал шедевр, Эрен, — старик улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Вы думаете, что штурмуете тюрьму? Нет. Вы пришли подтвердить успех эксперимента. Твоя ярость, Леви, твоя преданность... всё это сработало. Но главный секрет не в вас. Леви сделал шаг вперед, его клинок блеснул в красном свете. — Говори, пока я не решил, что твоя голова лучше смотрится отдельно от плеч. — Секрет в детях, — прошептал Зигфрид. — Вы думали, что мы создаем «новое поколение»? Нет. Мы восстанавливаем то, что было утрачено. Кровь Аккерманов и Прародителя в одном поколении — это не просто сила. Это контроль над самой генетической памятью. Ваши дети... они родятся уже со всеми вашими навыками. Им не нужно будет учиться. Они — боги, которые никогда не ошибутся. — Они будут просто детьми, — прорычал Эрен, чувствуя, как внутри него просыпается нечто чудовищное. — Мой сын никогда не станет твоим проектом. — Посмотри на монитор, Эрен, — старик указал на экран. — У Рейчел начались преждевременные схватки. Прямо сейчас. Резонанс вошел в критическую фазу из-за твоего выброса адреналина. Если ты убьешь меня, ты не получишь код стабилизации. Она умрет, а плод разорвет её изнутри, пытаясь регенерировать слишком быстро. В наушниках раздался крик Ханджи: — Эрен! У нас проблемы! Показатели Рей зашкаливают, я не могу купировать регенеративный всплеск! Ребенок... он забирает всё её тепло! Она замерзает! Эрен застыл. Это был мат в один ход. Его величайшая сила стала его величайшим страхом. Леви посмотрел на Эрена. Он видел, как тот ломается. И тогда Капитан сделал то, чего никто не ожидал. Он убрал оружие, подошел к столу и одним резким движением схватил старика за горло, приподнимая его над полом. — Слушай меня, ты, кусок лабораторного мусора, — прошипел Леви прямо в лицо доктору. — Ты сейчас дашь код. Не потому, что ты боишься смерти. А потому, что если она умрет, я не убью тебя. Я передам тебя Ханджи Зои. И поверь мне, её методы познания человеческого тела заставят тебя мечтать о самой страшной пытке инквизиции. Ты будешь жить вечно в банке с формалином, и каждый твой нерв будет кричать. В глазах старика впервые промелькнул настоящий, животный ужас. Он понял, что Леви не блефует. — Код... 7-3-4-2... «Свобода Элдии», — прохрипел Зигфрид. — Армин! Вводи! — крикнул Эрен, бросаясь к терминалу. Секунды потянулись как часы. Экран мигнул синим. — Есть! — голос Ханджи в наушниках дрожал. — Температура стабилизируется! Боже... Рей, дыши! Всё хорошо, пульс в норме. Ребенок... он успокоился. Эрен рухнул на колени, тяжело дыша. Леви отбросил старика в сторону и подошел к главному серверу. — Армин, удаляй всё. Каждую строчку, каждый генный маркер. Сожги эту систему дотла. — С удовольствием, Капитан, — ответил Армин. Через мгновение здание содрогнулось — это не были взрывы Саши. Это удалялись данные, вызывая перегрузку систем. Экраны гасли один за другим. Проект «Резонанс» перестал существовать. Леви посмотрел на Эрена и протянул ему руку. — Пойдем домой, отец. У тебя скоро будет много дел. Эрен схватил его руку и поднялся. — Капитан... спасибо. — Заткнись, Йегер. И помоги мне вынести этот сейф с бумагами, там данные по Марси. Нам еще нужно убедиться, что у неё всё пройдет гладко. Они вышли из кабинета, оставляя старика в темноте среди гаснущих мониторов. Над городом занимался рассвет — первый рассвет в их новой, по-настоящему свободной жизни.