Глава 4. Балтика, Бэтмен и стратегическое окно

Утро в Ли Юэ началось не с молитвы Архонту, а с коллективного нервного срыва Миллелитов. Патрульные, вышедшие на площадь, застыли в ужасе. На главной статуе Моракса, прямо у подножия, скотчем (который Даша технично «приватизировала» в Банке Северного Королевства во время аудита) был примотан Одиннадцатый Предвестник Фатуи, а на груди у него была табличка: «Игрушки продал, бабки пропил. Помогите на билет до Снежной». В руках он сжимал пустую бутылку и записку: «Спасибо за вечер, пупсик. Мы ушли искать Скарамуччу. Твой кошелек теперь в надежных руках. Целуем, Три Красотки». Но апогеем перформанса стал сам Моракс. На голове величественной каменной статуи красовался тот самый пакет из «Магнита», надетый как берет десантника. Пакет гордо развевался на морском бризу, издавая то самое шуршание, от которого у Сяо где-то на постоялом дворе «Ваншу» начался нервный тик. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ А в это время, далеко за городом, по пыльной дороге в сторону Мондштадта бодро шагали три девицы. — Слышь, Ирка, — Даша деловито пересчитывала пухлый кошелек Тартальи. — А мы не перегнули с дедом? Он вчера плясал на столе под «Шальную императрицу», которую пела Варя. — Нормально, — Ира поправила лямку рюкзака, в котором мелодично позвякивало украденное коллекционное вино. — Деду нужно расслабляться. Кстати, Варя, ты зачем сперла копье у Сяо? — Оно блестело! — оправдывалась Варя, таща за собой Нефритовый Коршун, который был в два раза больше неё. — И им удобно открывать пиво! Впереди их ждал Мондштадт. Впереди их ждал Венти. Бог Свободы еще не знал, что настоящая свобода (от морали и совести) уже идет к нему с пакетом сухариков. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Поездка в Мондштадт напоминала не героическое фэнтези, а выпуск «Орёл и решка: бомж-версия». Варя шла последней, и вид у неё был максимально угрожающий. Легендарное копьё «Нефритовый Коршун» она тащила за собой, как ржавую арматуру. Копьё, наделённое духом великого Адепта, униженно скребло по камням, высекая искры и тихий плач анемо-стихии. — Варя, ну имей совесть! — обернулась Даша. — Это же артефакт божественного уровня! Ты его поцарапаешь, и его цена упадет до уровня кухонного ножа. — Не дам! — рыкнула Варя. — Им удобно чесать спину. И вообще, этот зелёный дединсайд сам виноват. Нечего разбрасываться вещами. На подходе к мосту Мондштадта их встретила классическая картина: мальчик Тимми и стая голубей. — О, бесплатные наггетсы, — Варя хищно прищурилась, перехватывая копьё поудобнее. — Нет, — одернула её Даша. — Это Тимми. По канону у него есть воображаемый друг Страж Руин. Не трогай птиц, а то нас на входе повяжут. — Пф-ф, — фыркнула Ира. — Смотри, как надо налаживать дипломатические отношения. Она подошла к Тимми, который уже набрал в грудь воздуха, чтобы прочитать лекцию о любви к животным. Ира молча достала из кармана (который, кажется, был бездонным) горсть семечек «от Мартина». — На, пацан. Голуби такое любят. А ты не ной. Твой батя за хлебом ушёл, я знаю, он не вернётся. Жизнь — боль, привыкай. Тимми застыл с открытым ртом. Голуби, учуяв запах настоящих русских семок, мгновенно предали хозяина и облепили Иру, как диснеевскую принцессу, только с района. — Видали? — гордо бросила она подругам, стряхивая птиц. — Пошлите, теперь мост наш. У ворот города стражники Свен и Лоуренс преградили им путь. — Стой! Документы! Даша, не моргнув глазом, вытащила из кармана старый чек из «Магнита», на котором красным маркером было написано «ПРОПУСК ВЕЗДЕ». — Мы — специальная делегация от Царицы. Инспекцию по ликеро-водочным изделиям. Это, — она ткнула пальцем в чек, — верительная грамота. Видишь печать? «ООО Тандер». Это древний клан убийц. Не пропустишь — наш телохранитель… Она указала на Варю, которая в этот момент ковырялась в зубах остриём Нефритового Коршуна. — …откусит тебе руку. Стражники, увидев оружие Защитника Яксы в руках рыжей полторашки, побледнели и расступились. — П-проходите! Добро пожаловать в город Свободы! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Таверна «Доля Ангелов» встретила их прохладой и запахом дорогого перегара. За стойкой стоял сам Дилюк Рагнвиндр и протирал стакан с таким выражением лица, будто хоронил любимого хомячка. — О! Бэтмен! — завопила Ира, падая на барный стул с грацией мешка с картошкой. — Нам три по пятьдесят и пива для рывка! И орешков, если есть! Дилюк нахмурился: — Мы не подаём «три по пятьдесят». У нас есть «Полуденная смерть», «Закат славы» и яблочный сидр. А кто такой Бэтмен? — Богатый сирота в чёрном, который по ночам бьёт гопников, — пояснила Даша, усаживаясь рядом. — Короче, красавчик, где тут у вас Варка? Дилюк дернул глазом: — Магистр Варка находится в экспедиции со всеми основными силами рыцарей. Его не будет ещё полгода. Ира с грохотом уронила голову на стойку. — Ну ё-моё! Я объездила полмира! Душила людей пакетом! Переживала экзистенциальный кризис эмо-сяо, который три часа рассказывал о бессмысленности бытия! И всё зря?! Даша похлопала подругу по спине: — Не ной. Зато здесь есть Кейя. Вон он сидит, в углу. Смуглый такой, синий, с повязкой на глазу. Он, конечно, не Варка, но грудь у него больше, чем у меня. Можно потрогать в качестве компенсации морального вреда. В углу таверны, за столиком из тёмного дуба, действительно сидел Кэйа Альберих. Рядом с ним, уже изрядно подвыпивший, сидел Венти. — А я вам говорю, мастер Кэйа, — вещал Венти, покачиваясь на стуле, — свобода — это когда у тебя нет денег, но есть талант выпрашивать выпивку! Это философия! Это образ жизни! — Это называется «алкоголизм», — меланхолично заметил Кэйа, лениво вертя в пальцах монету, но, увидев вошедшую троицу, оживился. Его единственный глаз загорелся интересом. — Дамы, — он поднял бокал. — Вы выглядите так, будто принесли с собой проблемы. Я люблю проблемы. — Мы принесли не проблемы, а культуру пития! — заявила Варя, забравшись с ногами на соседний стул. — Эй, зелёный! Ты Венти? Типа бог? Венти икнул и прижал к себе лиру: — Тсс! Я всего лишь скромный бард… — Да ладно тебе, — перебила Ира, поднимая голову. — Я знаю, что ты Анемо Архонт. У меня к тебе деловое предложение. Ира достала из пакета «Магнит» (который Дилюк уже сверлил взглядом, подозревая, что это артефакт Бездны или, что ещё хуже, что-то от Фатуи) пластиковую бутылку. На этикетке красовалась надпись «Охота крепкая». — Это напиток моего народа, — объявила она с пафосом жрицы, представляющей священную реликвию. — В миру он называется «Балтика 9». — Сяо после одного глотка начал видеть смысл жизни. Правда, потом убежал, потому что испугался счастья, но это уже его проблемы. Венти смотрел на бутылку, как голодный кот на открытую банку корма. — Венти, — Ира наклонилась ближе, — хочешь узнать, как звучит настоящий Анемо-поток после литра этого нектара? — Я... — Венти сглотнул. — Мне... — Вот и договорились! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Через два часа таверна напоминала филиал ада. Причём того отделения, где черти уже махнули рукой и пошли покурить. Дилюк ушёл в подсобку, не выдержав позора. Там он сидел в темноте, обнимая бутылку своего лучшего вина, и тихо шептал: «Отец, ты правильно сделал, что умер. Тебе не пришлось этого видеть». За главным столом творилось непотребство. — Слышь, Кейя, — Ира обняла капитана за шею с нежностью старого друга, хотя знала его всего два часа. — Ты парень видный. Плечи — во! Глаз — красивый! Повязка — загадочная! Поехали с нами на Хребет? У нас там дело к Альбедо. Нужно выяснить, может ли он из свинца сделать золото, а из кошачьего корма — красную икру. — На край света, моя королева! — Кэйа хлопнул по столу так, что стаканы подлетели. — Лишь бы подальше от отчетов Джинн! Тем временем Варя и Венти устроили баттл. Венти играл на лире что-то возвышенное, а Варя перебивала его, стуча ложками и распевая частушки. — Мимо статуи Архонта я без шуток не хожу! — орала Варя. — То ей глаз я в рот засуну, то пакетик покажу! — О-о-о! — подхватывал Венти, который после «Крепкой охоты» уже забыл про мондштадтские баллады. — Ветерок, ветерок, подуй мне в штанишки! Даша сидела в стороне и с калькулятором (украденным у Панталоне в мечтах, а в реальности — просто на салфетке) подсчитывала прибыль. — Так, — бормотала она, подсчитывая. — Кэйа обещал подарить нам особняк, если Ира его перепьёт. Записываем: особняк. Венти подписал дарственную на Двалина... правда, на салфетке и собственной кровью, но в суде прокатит, если нанять хорошего адвоката. Записываем: дракон. Осталось развести Дилюка. В этот момент дверь таверны распахнулась. На пороге стояла Джинн Гуннхильдр. На её лице читалась крайняя степень усталости и желание уволиться. — Кэйа! Венти! — начала она относительно спокойно. — Мне сообщили, что вы...СВЯТЫЕ АРХОнты, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Её голос сорвался на визг, когда она увидела всё в целом. Венти, который пытался засунуть лиру в рот Гобе (никто не знал, откуда он вообще взялся. В последний раз его видели в Ли Юэ, привязанным к плите Сян Лин). Кэйа спал на столе, подложив под голову руку Ирины. Варя стояла на барной стойке и дирижировала хором пьяных рыцарей, которые пели что-то про «ладушки». — Атас, менты! — крикнула Варя, узнав универсальный взгляд «сейчас всем влетит». Этот взгляд был одинаков во всех мирах. — План «Эвакуация на сене»! — скомандовала Ира. Даша, не задавая вопросов (вопросы — для слабаков), схватила со стола всё, что плохо лежало, и запихнула в Пакет. Варя, недолго думая, схватила копьё Сяо и, используя его как таран, с размаху выбила окно. Стекла с мелодичным звоном разлетелись в разные стороны. — Прыгаем! — крикнула Ира, хватая за шиворот полусонного Кэю. Кэйя, падая вниз, успел подумать: «Какой чудесный вечер, надо повторить». Приземлились они в телегу с сеном. — Подождите меня! — Венти выскочил из таверны, обнимая лиру. Гоба прыгнул за ним. — Ну что, девки, — Ира выплюнула травинку, поудобнее устраиваясь на груди у Кэйи, который мирно храпел, сжимая в руках пакет. — В Мондштадте нам больше не рады. Теперь — на Драконий Хребет. — А ещё говорят, там живёт гигантский кабан, — мечтательно добавила Варя. — На котлеты пустим. Гоба, лежавший у её ног, одобрительно хрюкнул. Или рыгнул. Его было сложно понять. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Джинн посмотрела на разбитое окно. На перевёрнутые столы. На рыцарей, которые продолжали петь, не заметив, что дирижёр сбежал. — Я увольняюсь, — сказала она в пустоту.— Нет, серьёзно. Завтра же напишу заявление. Тейват содрогнулся. Русские шли на Драконий хребет. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Альбедо, мирно рисующий пейзаж на горе, вдруг почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. И это был не мороз. Это было предчувствие неизбежного.