Шок и новые требования.

— Так я твой родной сын? — спросил он, потрясённый. — Да, — ответил он. — Прости меня за молчание. — А кто ты мне? — Я не твой отец, но моя мать хотела быть твоим отцом, потому что любила меня, — сказал он. — Что ещё я не знаю? — Ну, это всё. — Нет, это ещё не всё, — твёрдо сказал Джеймс Патрик О'Робертсон. — Я хочу знать всё. — Сынок, о чём ты говоришь? — Я всё время слышал о какой-то ссоре между тобой и всеми ними прошлой ночью, — сказал он. — Что это значит?! — Джимми, ты простишь меня, если я тебе расскажу? — Сначала расскажи мне свой секрет, а я подумаю. — Ну, тогда послушай меня.