11

Случившееся между ними выбило почву из-под ног у обоих. Но лишь один не смог остановиться. Микаэль был одержим. Он жаждал снова ощутить вкус Одри, ведь она оставила после себя сладкий, дурманящий след не только на его теле, но и в его разуме. И всё же он отодвинул свои желания в сторону, что было ему до боли знакомо, и направил все усилия на то, чтобы доставить удовольствие ей. Лишь до того момента, пока не придёт правильное время. Лишь до тех пор, пока я наконец не смогу получить желаемое… Нет, он не воспринимал её как инструмент, но его чувства к Одри больше не были такими же нежными, как прежде. Разница заключалась в том, что теперь он видел их обоих такими, какими они были на самом деле — разными. Ему был присущ иной масштаб. Если раньше он полностью опирался на сдержанность, то теперь его страсть стала такой же всепоглощающей. — Пойдёшь со мной на свидание сегодня вечером, — произнёс он. В его голосе не было сомнений. Она сказала «да», как и следовало ожидать. — Я зайду за тобой в восемь. Полетим ко мне. — Это что за свидание такое? — спросила она заинтригованно. — Тебе будет хорошо, — ответил он, улыбнувшись своим мыслям. — Что мне надеть? Он подумал, что вопрос почти риторический, и задержал на ней взгляд — Я выберу для тебя платье. Если ты мне доверяешь, конечно. Она улыбнулась, вспомнив свой недавний комментарий о его внешнем виде. — Я в предвкушении! — Одри… можно кое-что спросить? — Конечно. Ты и правда полон сюрпризов, — подумала она. — Как далеко ты готова зайти? Он не пояснял. Не продолжал. Просто смотрел на неё и ждал ответа. Ей вдруг стало немного не по себе, и на ум пришёл недавний разговор с Сомнусом. В одном он был прав. Микаэль не человек, и в этом действительно была своя специфика. Она протянула руку и переплела свои пальцы с его. Он притянул её ближе. Вместо ответа она поцеловала его. Медленно и глубоко, прижимаясь всем телом. — До вечера… Одри. Её имя отозвалось холодом по коже.

***

Она приняла ванну, погрузившись в воду с ароматом лаванды, но расслабления это не принесло. Чем ближе было назначенное время, тем сильнее нарастало волнение. Закутавшись в полотенце, она высушила и уложила волосы, придавая им объём и позволяя прядям лечь ровно и мягко. Макияж она наносила почти машинально. Когда подводила губы, стук в дверь заставил её замереть, с карандашом в руке. За дверью никого не было. Только большая чёрная коробка с тиснёным логотипом известного бренда. Её лицо озарилось улыбкой. — Вау, — вырвалось у неё едва слышно. То, что было внутри, взволновало сильнее, чем она ожидала. Помимо роскошного красного платья в коробке лежало нечто откровенное. Бельё, почти невесомое, словно сотканное из тончайших полосок ткани. Она невольно сглотнула, чувствуя, как учащается дыхание. Она прошла в ванную, заперла дверь и надела бельё. Бровь невольно приподнялась. Отражение в зеркале выглядело безумно неприлично, откровенно до предела. Возбуждение подкрадывалось всё ближе. Воображение сделало своё дело. Ему даже не придётся их снимать, — мелькнула мысль, взгляд не отрывался от полоски ткани на бёдрах. Она не смогла удержаться — рука скользнула ниже, пальцы начали медленно двигаться по кругу. Глаза закрылись сами собой. Почувствовав горячую влажность на пальцах, она скользнула одним внутрь, резко выдохнув. — Микаэль… — прошептала она, пытаясь взять себя в руки. В зеркале она встретилась взглядом сама с собой — расширенные зрачки смотрели в ответ, затуманенные, голодные.

***

Тем временем Микаэль почти закончил с ужином. Он решил, что разумнее приготовить всё заранее, чтобы потом не отвлекаться на её присутствие. Он разогрел духовку, оставив блюда доходить и сохранять тепло, пока будет лететь за ней. Внутрь отправились сочные стейки и молодой картофель, запечённый до золотистой корочки и едва уловимо пахнущий трюфелем. Людям такое нравится, — рассеянно подумал он. Что до вкусов людей, и её вкусов в особенности, сегодня он выглядел непривычно современно. Белая рубашка и тёмно-синие широкие брюки. Он не был уверен в своём выборе, но в конце концов решил, что это не имеет значения. Он задался вопросом, что она сейчас думает о его маленьком подарке. Уголок губ медленно приподнялся в удовлетворённой улыбке. Микаэль скользнул взглядом по цветам на столе. В центре композиции стоял букет белых орхидей. Стол был накрыт заранее. Белая льняная скатерть, красные свечи, красное вино — всё выглядело продуманно, безупречно, со вкусом. Он нахмурился.  Зачем я вообще это делаю? Мне это не нужно. Ей нужно. По крайней мере, я так думаю.  С его губ слетел тяжёлый вздох. Без пяти восемь он уже стоял у её двери, держа в руках одеяло.  Вдруг замёрзнет. Они такие хрупкие, — отметил он про себя. Он постучал. Когда она открыла, его глаза невольно расширились, брови слегка приподнялись. Одри была невыносимо красива. Настолько, что на мгновение он забыл, зачем пришёл. В воздухе повисло ощущение, что сегодняшний вечер пойдёт совсем не так, как он себе представлял. Он расправил одеяло и накинул ей на плечи, быстро и уверенно, будто упаковывая.  Мгновение — и ангел взмыл в воздух через открытое окно.