Глава 1 - Взгляд сквозь краски

Утро… Очередное, тоскливое, невыносимое утро. Я уже забыл, какого это — просыпаться в хорошем настроении, предвкушая день, полный приключений и веселья. Это было давно, когда мне еще было 12, но теперь от этой прекрасной детской наивности не осталось и следа. Теперь, Антон Петров, обычный студент РГХПУ — Российского государственного художественно-промышленного университета. Весьма забавная аббревиатура, которая благодаря некоторым умникам стала звучать как плевок, ужас какой-то… Тем не менее, я кое-как оторвав спину от теплой кровати, водрузил очки на глаза, пытаясь собраться с духом. Нет, вы не подумайте, учиться в таком вузе любой художник будет рад, и я не исключение, но насколько же скучным может быть изучение анатомии, перспектив, цветов, такая тягомотина… Но всё-таки папа постарался выбить мне местечко в этом университете, поэтому не хотелось бы его подводить. После утренних процедур, завтрака и сборов, я быстрым шагом направился на остановку, чтобы сесть на нужный автобус. Как всегда людей было как в муравейнике, что порой нервирует не на шутку, но всегда приходится терпеть, машины то у меня нет. Добравшись до университета, я посмотрел расписание на специальной доске, сверился, после чего пошел в нужную аудиторию. Усевшись на место, я приготовил краски, мольберт, и прочие инструменты для работы. Когда преподаватель вошел в кабинет, мы поприветствовали его, после чего он вдруг широко заулыбался, игривый огонёк блеснул в его глазах сквозь старые очки. — Что же, ребята, я уверен, вы все устали от этих нудных набросков вазочек да фигур, поэтому сегодня, я решил дать вам немного отдохнуть, и проявить себя. Тема сегодняшнего занятия — свободная. Рисуйте, что душе угодно, а потом все покажете то, что получилось, если конечно захотите, хе-хе-хе. Ладно, не будем тянуть кота за известное место, приступайте! — радостно возглашал учитель, иногда закашливаясь от переизбытка чувств. Свободная тема, значит? А что бы мне хотелось изобразить? Может, какой-нибудь пейзаж? Слишком банально. Или может портрет? Да, портрет! Но чей? Я стучал карандашом о край мольберта, уставившись на пустой лист. Кого же мне изобразить… Кого-то из друзей? Но у меня нет друзей, только приятели, да одногруппники… А может нарисовать маму? Или Олю? Нет, не хочу, я и так рисовал их, когда сдавал задания по анатомии на той неделе… Я еще несколько минут сидел так, сверля взглядом лист бумаги, в надежде на то, что набросок сам появится, но в какой-то момент, на меня хлынули воспоминания… Черный гараж, тусклый свет, запах грязи, ржавчины и чего-то странного… Ромка, вызваляющий меня из беды, и Катя… ТОЧНО! Будто кипятком ошпаренный, я начал чуть-ли не вгрызаться в мольберт, выводя линии, точки и фигуры на бедном листе бумаги… Черта за чертой, и вот — эскиз был готов. Я стал думать над экспозицией, долго думать, но очередная буря воспоминаний помогла и с этим. Я выводил по памяти интерьер Катиной комнаты, хоть и смутно, но припоминая множество деталей. Вскоре и с экспозицией было покончено, поэтому я взял краски, и начал вдыхать жизнь в карандашный набросок. Мазок за мазком, и вот — передо мной сидела Катя, с перебинтованной ногой, её лицо, немного осунувшийся, усталое, но не менее прекрасное, смотрело на меня, с теплотой, любовью и нежностью… Я… Смутно помню те дни, когда вышел из комы, после передозировки, но увы, Катю с тех пор я так и не видел. Она вместе с Лилией Павловной переехала из посёлка куда-то в большой город, поэтому мы больше не виделись. Но я до сих пор помню тот день: мы готовили вместе ужин, и как ей стало нехорошо, а потом мы прилегли отдохнуть, а дальше… А дальше все как в тумане. Я похлопал себя по щекам, отгоняя дурные мысли, после чего ко мне подошёл учитель, будто бы с усердием вглядываясь в портрет девочки. — Весьма, весьма неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Конечно есть над чем поработать, но всё же. — почесывая подбородок, бубнил учитель, продолжая всматриваться в Катю на полотне, после чего дальше пошагал по аудитории Вскоре занятия закончились. Вздохнув с облегчением, я собрал вещи и направился на остановку, обратно домой. Путь был таким же, как и всегда — пустым, скучным и серым. Но, пока я разглядывал в окошко трамвая всю эту массу людей, проезжая одну из остановок, я увидел ее. Сначала я думал, что показалось, думал это просто мое изнеможённое сознание, решило подшутить надо мной, но это не могло быть шуткой, не могло быть миражом. Подорвавшись с места, я вылетал на ближайшей остановке, несясь как умалишённый туда, где стояла она.