Глава 4 - Рисуя звёзды на ресницах

Утро. Приятная зимняя прохлада проникала сквозь немного прохудившиеся окна, в обнимку с ярким солнцем. Выпорхнув из кровати, я привел себя в порядок, пошел готовить завтрак, включив музыку на магнитофоне. "Хм... А когда я в последний раз вообще готовил завтрак?" - про себя подумал я, удивляясь собственному энтузиазму. Вскоре на столе уже пылал жаром омлет с колбаской, а рядом стояла чашка с чаем. Расправившись с утренней трапезой, я привел в порядок одежду, как следует выгладив её, после чего принялся собирать мольберт и краски. Наконец, все сборы были завершены, и я выдвинулся на учёбу. Когда я подошёл к остановке, трамвай приехал аккурат к этому моменту, и зайдя в него, как обычно там было много народу, но при этом даже оставалось одно свободное место, на которое я с удовольствием плюхнулся. Легкий морозец от окон трамвая приятно щекотал лицо, пока я мирно разглядывал московские улочки. На одной из остановок я уступил место милой старушке, которая угостила меня конфетами, и довольный, с барбариской за щекой, я направился к университету. Занятия проходили спокойно, при том, что даже рисование фигур обладало сегодня каким-то шармом. По окончанию уроков, я быстро собрал вещи, чуть ли не вылетая из кабинета, а потом и из здания университета. Спросив дорогу у прохожих, я, хоть и с некоторыми сложностями, но добрался до МГУ, выглядывая в толпах людей того самого, единственного человека. И она не заставила меня долго ждать. Попрощавшись с подругами, Катя подошла ко мне, слегка обнимая за плечи. - Как день прошёл? - широко улыбаясь, поинтересовался я, принимая увесистую сумку от девушки. - Было так себе, пока ты не пришёл, ой, спасибо большое - ответила Катя, с улыбкой облегчённо выдохнув, когда поклажа покинула ее спину. - Отлично, рад это слышать. Есть планы на сегодня? - бодро зашагая рядом с подругой, проговорил я. - Да вроде нет, только напишу маме смску, чтобы она не волновалась. - проговорила девушка, доставая телефон с кармана, начиная набирать сообщение на кнопочках. Вскоре она убрала мобильник, вопросительно взглянув на меня. - А ты чего такой довольный? Прям таки светишься. - поинтересовалась девушка, слегка наклонив голову вбок. - Хе-хе, сам не знаю, если честно. С самого утра, какое-то приподнятое настроение. - Да уж, не перестаешь меня удивлять, Петров, честное слово - немного иронично, но с искренней улыбкой ответила Катя, слегка толкнув меня плечом. - Порой, сам с себя диву даюсь... Ну, так... Чем займёмся? Может, есть какие-то предложения или пожелания? - Хм... Дай подумать... Может сходим на Гарри Поттера и Кубок огня? Ее как раз сегодня должны показать. - задумчиво убрав прядь волос с лица, ответила моя подруга, щёлкнув пальцами. - Не знал, что ты фанатка фэнтези. - А я не знала, что ты такой зануда, Антон - Да ладно тебе! Мне казалось ты поклонница каких-нибудь философских драм или чего-то в этом роде. - Девочкам тоже порой хочется немного волшебства, знаешь ли. - Хех, не сомневаюсь. Тогда с меня лучшие места, с тебя попкорн, идет? - С удовольствием, Тоша. На этом дальнейший план на день был сформирован. Мы болтали по дороге, предвкушая просмотр. Я читал книги по Гарри Поттеру, так что был достаточно осведомлён, чтобы вести ожесточённые дискуссии с Катей на тему фильмов. Когда же мы прибыли в кинотеатр, что был относительно не далеко от нас, ну, либо мы не заметили насколько быстро пришли, я купил билеты, а Катя вкусности, и мы принялись ждать. На протяжении всего фильма, мы то дело смеялись, охали, а ближе к концу даже пустили слезу. И вот, выходя из зала, и разминая затёкшие конечности, мы стали делиться мнениями о просмотренной картине. - Эх... Бедный Седрик... А ведь он был вообще не причём... Просто оказался не там, где нужно... - раздосадованно причитала моя подруга, разминая плечи. - Да... Но мне понравилась дуэль Гарри и Воладеморта. Очень красиво. - Да-да-да, согласна. - начиная тыкать меня в плечо, ответила Катя. Я невольно засмеялся. - Ты чего? - Ох... Хе-хе-хе... Да так, просто ты запричетала это "да", как в школьные годы. - умиляясь проговорил я - Иди ты, дурак! - смущённо прикрикнула она, надувая щёки. - Хе-хе-хе-хе-хе... Ладно, что теперь? Может сходим перекусить? - Да, не откажусь. - всё ещё немного недовольно проговорила Катя, пока мы одевались на улицу. Выйдя из кинотеатра, мы направились через парк, в сторону неплохой кафешки, что была неподалёку. Сумерки ложатся на парк, как лессировка — полупрозрачным, ультрамариновым слоем поверх белизны. Фонари отбрасывают на снег не свет, а ликующие пятна импрессионистов — охристые и шафранные кляксы. Деревья, покрытые инеем, похожи на графические рисунки тушью — чёткие, контрастные, узорные. Вся картина вокруг построена на контрасте тёплого света и холодной тени, на игре фактур: пушистого снега, колючих веток и гладкого льда. В этой тишине, полной забытых мелодий, время теряло свой ход. Прогулка превратилась в медленное протирание пентменти — стирание суеты, чтобы проступила первозданная, вечная основа. А звёзды на тёмном небе — словно случайные брызги белил на холст Ван Гог, полные одинокого, но неугасимого горения. Преодолевая очередную тропинку, Катя вдруг взвизгнула, хватаясь за меня, из-за чего мы оба завалились на заснеженную дорожку. Ее звонкий смех в перемешку с теплым паром от ее губ начинал кружить мне голову. Я нависал над девушкой, также искренне смеясь, но не успев опомниться, мне в лицо прилетает комок снега, а моя подруга, выбравшись из-под меня, уже горделиво стояла неподалёку, готовя очередную атаку. Избавившись от снега на очках, я сделал перекат, как заправский Рэмбо, после чего кинул снежок в ответ Кате. Та громко завизжала, начиная забрасывать меня снежными комочками с большим упорством. Наш смех, как снег, разлетался сквозь ветви деревьев по всему парку, и спустя некоторое время нашей снежной баталии, было принято решение о перемирии. Отряхивая друг друга от снега, я вдруг замер, не сводя глаз с Кати. Слегка опухшие алые губы, ярко красный румянец на щеках, и в завершении образа снежинки, застывшие на ее ресницах, что будто бриллиантовая стружка сильнее выделяла глаза девушки - эти два изумрудных озера, в которых я тонул с каждой секундой всё сильнее. - Ч-что ты так уставился? - Ничего, просто... Ты такая красивая, аж дух перехватывает... - не удержавшись, томно проговорил я, все ещё не сводя глаз с ее лица - Да ладно тебе, дурак... - ответил Катя, пока ее щеки краснели ещё сильнее, то ли от смущения, то ли от холода. Вдруг она с чувством задрав голову, и закрыв лицо руками, громко чихнула. - Ой, что-то мы разошлись, давай скорее провожу тебя, не хватало еще заболеть - ответил я, протягивая платок из кармана - Ух... Да, спасибо... Пойдём... Оставшуюся часть пути мы шли почти молча, и попрощавшись, я направился домой. Придя в свою квартиру, я быстро переоделся, повесил одежду на батарею, после чего пошёл готовить ужин. Вскоре горячий бульон растекался по моему желудку, согревая душу и тело. Когда с ужином было покончено, я разложил мольберт и краски. Я начал с фона. Взяв широкую кисть, я не просто размазывал белую краску по холсту, а наносил смесь оттенков: холодные голубовато-сиреневые тени от деревьев, теплые серо-розовые рефлексы от закатного неба на снегу. Деревья вдали начал писать полупрозрачным слоем, чтобы они казались туманными и далекими. Снег на ветках добавлял кончиком кисти для фактуры. Закончив с фоном, я принялся за самое важное - лицо Кати. Сначала основные тона кожи — теплый персиковый для освещенных частей, далее холодный розовый и умбру в тенях со стороны щеки. Принявшись за румянец, я принялся работать мягкой кистью через полупрозрачную лессировку кармином, чтобы он светился изнутри, а не лежал "пластилином" сверху. После чего я занялся ключевой деталью ее образа - снежинки на ресницах. Взяв чистую и сухую кисть, я принялся выводить крошечные звёздочки на кончиках ресниц. Под некоторыми я добавлял легкую падающую тень голубоватым оттенком. И спустя пару лёгких правок, последних штрихов, передо мной был прекрасный портрет. Ее глаза светились ярче звёзд на небе, её искренняя улыбка ослепляла меня. Я долго сидел напротив неё, поражаясь собственным навыкам - настолько точно, живо и прекрасно передать все то, что завораживало меня во время нашей прогулки. Я похлопал себя по коленям, окинув ещё раз портрет восхищённым взглядом, после чего принял ванну, и устало, но с невероятным чувством исполненного долга, погрузился в мягкий мир грёз.