Часть 3

      В августе обычно наступал пик жары в Токио, однако это не мешало Годжо Сатору устроить внеплановую тренировку учеников первого и второго года обучения прямо в самое пекло. Разогреться на стадионе в жаркую погоду — самое то!.. Так, по крайней мере, сказал сам Годжо-сенсей. Второгодки, благо, потренировались еще утром и уже разошлись по своим делам, но товарищам помладше пришлось несладко. Махито позвали помочь Кугисаки и Итадори отработать бой в паре, а Фушигуро и Йошино должны были оттачивать навыки по управлению шикигами. Пока Нобара с Юджи мучались от жары, сидя на скамейке, Махито спокойно потягивал газировку через трубочку. Он выпил уже третью банку, последнюю.       По признанию самого Годжо, Мегуми редко тренировался в паре, поскольку, кроме него, ранее не было другого обладателя шикигами, с которым бы он мог тренироваться наравне. И пускай Джунпей не был таким же одаренным, в нем был свой потенциал, поскольку его медуза умело прикрывала своего обладателя посредством ядовитого жала.       — А они хорошо справляются, — комментировал Махито. — Джунпей раньше боялся говорить с Фушигуро, но теперь он более уверенный с лохматиком.       — Маги одного типа часто тянутся друг к другу, — подтвердил Годжо. — Йошино-кун может поучиться чему-то от Мегуми, а у Мегуми есть шанс проявиться себя как учителя. К тому же их шикигами дополняют друг другу. Из них может выйти отличный дуэт. Оба будут в плюсе.       — Джунпей действительно хороший малый… — Взгляд Махито застыл на юноше с челкой, которого ему довелось спасти. Несмотря на то, что Джунпей стал сильнее, над его душой все еще витала серая ниточка страха. Скорее всего, подростку было все еще трудно свыкнуться с тем, что его жизнь перестала быть прежней с тех пор, как он поступил в Токийскую школу магов. — Только вам, семпай, стоит приглядывать за новеньким. Его душа пронизана страхом. Некоторые проклятия могут воспользоваться этим.       — А ты все не перестаешь заглядывать другим в душу? — усмехнулся Сатору.       Махито промолчал. Не смотреть в души было весьма трудно, особенно когда объект действительно интересовал его.       — От плохих привычек принято избавляться, знаешь ли. Негоже заглядывать человеку в душу против его воли.       Махито, по правде говоря, терпеть не мог Годжо. Только он недолюбливал того не за характер, а за то, что Махито не мог заглянуть тому в душу, а потому не знал, чего ожидать от мага. Да и ко всему прочему, Махито было тяжело воспринимать существо, у которого была скрыта душа. Оно скорее походило на манекен или на робота, выполняющего алгоритмы. Тяжело было сказать, было ли это особенностью Бесконечности, но Махито порой признавал. Если бы Годжо мог открыть душу, тот бы походил больше на человека, а его бахвальство не отторгало бы так сильно.       — Я настолько сильно нужен сегодня для тренировки Итадори и Кугисаки? — Махито перевел тему.       — Конечно, нужен. Скажу так, твое участие нужно для кое-какой диагностики.       — Бе-е-е, — Махито показал тому язык, — ненавижу ваши тесты.       — Это не моя иницитива.       После этих слов Годжо встал со скамьи и вышел на стадион. Хлопнув в ладоши, он попросил учеников обратить внимание:       — Итак, меняемся! Мегуми, Джунпей, можете отдохнуть. Юджи, Нобара, теперь ваша очередь.       Нехотя Итадори и Кугисаки встали со скамьи, вышли на стадион и принялись разогреваться.       — И в чем тренировка сегодня? Друг против друга будем? — Нобара приготовила молоток и несколько гвоздей.       — Детали сейчас объясню.       Пока Годжо рассказывал ход сегодняшнего упражнения, Махито перекинулся словами с Джунпеем, похвалил его и подбодрил тем, что он сегодня очень старался. Тот, полный радости, вытирая пот со лба, говорил:       — Спасибо, Махито-сан! Хотя мне далеко до семпая, это было все равно увлекательно, — Махито нравилось, как Джунпей вежливо называл Мегуми семпаем. — Похоже, я начинаю понимать, как можно использовать медузу на расстоянии и как поддерживать ее форму, чтобы она действовала независимо. А, извините, меня зовет семпай сейчас. Простите, что задерживаю.       Поклонившись, Джунпей пошел за Мегуми, который звал его поговорить напротив торговых автоматов.       Но Махито почему-то опечалило это. Разве это не он был тем человеком — лицом, которое провело Джунпея в этот мир?       На стадионе стояла жара, но Махито было комфортно, так как в этот раз он надел только клетчатую накидку, которая закреплялась с помощью двух значков школы магов, когда как обычно он под накидкой носил майку с длинным воротом. Тренировка строилась на том, чтобы перехватить флаг у Итадори.       — Сенсей, мы поняли суть тренировки, но что это Махито делает? — Юджи показал на гомункула.       — Спроси у него. Я тоже не знаю, — Годжо поправил очки.       Махито лежал на боку, закинув ногу за голову, и снизу смотрел на первогодок, которые не были в восторге от позы их оппонента.       — Вообще-то это очень удобно. Помогает при растяжке. Кугисаки, попробуй тоже, — Махито ухмыльнулся.       — Сенсей, я могу прибить его? — спросила Нобара, подняв перед собой молоток.       — Отличный настрой, Нобара! — похвалил Годжо. — Но сегодня, пожалуй, без насилия. Итак, по позициям!       Трое разошлись по сторонам. По задумке Махито должен был перехватить флаг у Итадори, а Кугисаки должна была прикрывать его. Данная стратегия вызывала вопрос: «Как тогда я могу победить обоих разом, если я один?» И в голову Махито пришла одна идея, которую он давно хотел воплотить в реальность.       Как только участники спарринга заняли собственные позиции на поле стадиона, наступила тишина, прерываемая лишь стрекотом цикад. Расположение напоминало треугольную фигуру: Итадори и Кугисаки по сторонам, а Махито на вершине. В воздухе встало напряжение. С минуты на минуту Годжо должен был отдать команду, чтобы бой начался. Махито глядел то на парня, то на девушку. Он не нуждался в оружии. Достаточно было напрячь форму своей души для будущего трюка, который застанет обоих врасплох.       — И… начали!       Махито первым тут же рванул с места прямиком к Юджи, чтобы выхватить флаг из его рук. Это было опрометчиво, но это было частью его плана.       В этот же момент Нобара вынула молоток из-за спины и, подбросив несколько гвоздей в воздух, ударила по ним, направив в них проклятую энергию. Но правило «без насилия» она все-таки сохранила для тренировки. Со свистом напитанные энергией гвозди впечатались в землю, прямо под ноги Махито.       — Техника Соломенной Куклы — «Заколка»! — щелкнув пальцем, Нобара заставила гвозди разорваться энергией, подняв пыль. — Итадори!       Вторая партия гвоздей впечаталась перед Юджи, но они зависли в воздухе. Итадори быстро сообразил. По лестнице, выстроенной гвоздями, парень стремительно поднялся, и под силой от разрывавшихся гвоздей Юджи поднялся ввысь и после этого налетел на Махито. Гомункул вовремя заблокировал удар, закрывшись руками, но это все еще было больно. Через пыль и остатки проклятой энергии на груди Юджи был заметен красный флажок, державшийся на булавке. Это ли не шанс на перехват флага? Но Махито не спешил. Юджи снова нанес пинок в воздухе, но внезапно промахнулся. Гомункул пропал из его поля зрения, обратившись в лисицу. Ловко приземлившись на землю, он прошмыгнул под ногами Итадори и зубами схватил гвоздь с земли. Махито использовал эту уловку, чтобы в моменте, обратившись обратно в гуманоидную форму, метнуть в Кугисаки ее же гвоздь. Она даже не успела активировать еще одну «Заколка», как в миллиметре от ее головы просвистел ее же гвоздь. У Кугисаки от неожиданности перехватило дыхание, но этой секунды хватило гомункулу, чтобы отвлечь ее. Махито побежал теперь к Нобаре, а Юджи, не сразу сообразив, метнулся вслед за ним. Махито фактически оказался между первогодками. Кугисаки ничего не мешало снова использовать гвозди для того, чтобы заблокировать путь гомункулу, а Итадори мог напасть на Махито со спины. Он был зажат с обеих сторон. Но Махито ждал этого момента, когда на него одновременно обрушатся атаки от обоих.       Не обращая внимание на летящие в него гвозди, гомункул присел и, раскружившись на месте, внезапно разделился надвое. От тела Махито отделилась уменьшенная, но не менее опасная форма гомункула, прошмыгнула под ноги оригинала и прыгнула на девушку, когда как оригинал взял на себя урон от кулака Итадори.       — Ха-ха, попалась! — маленькая копия Махито засмеялась, когда он ловко выхватил из рук девушки ее молоток и помчался в сторону.       — Кугисаки! — опомнился Итадори.       Растянув собственную руку, Махито больно схватил Юджи за плечо. Душа Махито задрожала от экстаза. В процессе трансформации формы своей души в Махито что-то переменилось, и он не сразу поймал себя на мысли. Как насчет того, чтобы полетать, а, Итадори Юджи?!       И только душа Махито затрепетала от предстоящей атаки, как тут же она замерла. Оригинал резко отпрянул от парня и побледнел. Первогодки недоуменно глядели на гомункула, а сам же Махито будто смотрел в пустоту. В его ушах резко зазвенело, взгляд расфокусировался, а перед глазами гомункула замельтешили линии и цвета.       — Так, стоп! Бой окончен! — только был слышен голос Годжо.

***

      У Махито неоднократно случались такие припадки. Иэири не раз отмечала, что у гомункула случались приступы, похожие на эпилептические, но объясняла это конфликтом отдельных сегментов тела существа. В это было нетрудно поверить. Душа одна, а тел несколько как-никак. Когда он полностью пришел в себя, Годжо, отведя того в сторону, спросил Махито:       — Ты ведь точно не собирался сделать что-то плохое с моими учениками?       «Его учениками»? Как же этот человек со скрытой душой приобрел столько учеников? Невозможно, чтобы данный человек, который носил искусственный защитный слой со всеми, с кем пересекается каждый день, был центром внимания молодых учеников. А тем более невозможно, чтобы манекенная фигура как Годжо Сатору был защитой всего мира магов.       — Меня просто понесло не в ту сторону, — Махито ответил, спрыгивая с больничной койки. — У меня же бывают приступы, во время которых я могу вести себя нестабильно. Вы же знаете, семпай.       Иэири не было в комнате, поэтому Годжо мог не сдерживаться в своих словах.       — Стоит ли мне напомнить тебе о том, чтобы ты сдерживал свои инстинкты? Если ты во время таких «припадков» теряешь над собой контроль, то тебе стоит найти других людей.       Проклятый дух смотрел на первогодок через окно лазарета, те общались на стадионе под лучами заходящего солнца. К ним позже присоединились и второгодки. Возможно, если бы Махито не увлекся, он бы, наверное, стоял рядом с ними. Но ведь это невозможно, потому что он проклятие…       — Тебе стоит научиться управлять собственными инстинктами, если хочешь быть рядом с ними. Никто не дает гарантию, что проклятие сможет существовать в мире людей, но ради них ты можешь попытаться? — спросил Годжо перед тем, как покинуть палату. Но тут же остановился, когда Махито задал тому вопрос.       — А вы бы действительно убили меня несмотря на то, что ваши ученики привязались ко мне?       — Конечно, — холодно произнес Сатору.       Таков и был ответ. На что еще надеялся Махито? Горько усмехнувшись, проклятый дух покинул стены лазарета и устремился в сторону леса за стадионом.

***

      В лесу всегда было уютно. Уходя в лес, Махито мог ненадолго успокоить свои нервы, так как находился в «привычной для проклятия» среде вдали от человеческого пространства. Нередко было, когда Махито находил проклятых духов в лесах или водах. На одного такого он наткнулся на днях. Высокий и мускулистый дух молча рассматривал цветы на лужайке и что-то напевал. Махито не смог расслышать с дальнего расстояния, но не стал мешать духу. А другого он встретил в местной реке. Походил он на только что сваренного осьминога, красного, как рак, и он плавал на глади воды, не замечая никого вокруг. Махито не трогал таких проклятий, так как не видел смысла в том, чтобы изгонять духов, которые никак не вредят людям. До тех пор, пока ему не дадут приказ устранить проклятого духа, он не трогает их.       — Теперь все хорошо, — облегченно выдохнул Махито, присаживаясь под деревом.       В этот момент он услышал шорох в кустах. Оглянувшись, дух увидел, как из куста выпрыгнул маленький белый кролик. Махито знал, что кроликов обычно держат как питомцев, и он подумал сначала, что он просто потерялся. Осторожно поднявшись, Махито протянул руку к животному.       — Все хорошо, я не обижу тебя, — Махито медленно подошел к зверьку и погладил его. — Видишь? Ты такой беленький и мягкий… Разве белые кролики могут водиться в лесу? Может, ты потерялся, малыш?       У Махито резко заболела голова.       — Что это… — пробормотал Махито, убирая руку с головы кролика.       Перед глазами резко встала странная картина. Мелькали изображения. Белое животное. Темная комната со свечами. Женщина в кимоно. Кролик смотрел на него своими черными овальными глазами и принюхивался, дергая усиками.       Махито увидел собственные ладони, маленькие, как у ребенка, а затем чье-то лицо. Очень красивое и… печальное лицо. Обладательница этого лица сказала ему ласково: «Махито, так нельзя. Нельзя обижать своих друзей». Она взяла его за руки и продолжала что-то говорить, однако Махито больше не слышал ее. В ушах звенело, а глаза начала застилать плотная дымка. Он лишь мог сказать…       — Ой, простите, — пелена вдруг спала, когда Махито расслышал чужой голос. Он поморгал несколько раз и после этого увидел незнакомую девушку с длинными голубыми, как гладь воды, волосами, которые, кажется, блестели на солнце, как звездная пыль. Белое длинное платье, закрывавшее ее ноги и руки, колыхалось при малейшем движении и в некоторым местах даже просвечивало. — Вы нашли моего кролика? Спасибо.       Махито не успел заметить, как девушка забрала своего кролика.       — Пожалуйста… — неловко ответил дух.       — Знаете, Мофуру часто убегает от меня. Но я всегда знаю, где его найти. Он вас не укусил, случаем? А то он любит иногда кусаться, но он не со зла.       — Я… — Махито пытался найти слова, но по какой-то причине они застряли в его горле от накатывающей, словно волна, тревоге при виде девушки перед ним. Это определенно был человек. Он знал, как выглядит человеческая душа. Но в то же время, сколько ни смотри на нее, она больше походила на мертвеца, и это заставляло его нутро биться в глубинном ужасе.       — В любом случае, спасибо вам, что присмотрели за Мофуру. Надеюсь, мы встретимся еще раз, и тогда я обязательно отплачу вам. Прощайте.       С этими словами она, будто паря над землей, скрылась в чаще леса. Махито осенило неожиданно. Ни один обычный человек ни за что бы не появился в окрестностях Токийской школы магов. Но когда он пришел в себя, он уже не смог найти загадочный ходячий труп. Он остался наедине с головной болью в компании с молчаливым лесом, чья жизнь неожиданно стихла с визитом незнакомки.

***

      20 августа 2018 года. Окрестности леса в западе от Токийской школы магов. Глубоко в лесу когда-то проживала незарегистрированная община магов, однако после одного инцидента она оказалась заброшена. Ее можно было полностью рассмотреть со склона неподалеку. У обрыва стояла девушка с голубыми волосами, которые, подобно вееру, колыхались на ветру. Она поглаживала кролика, прижимая его к груди, а тот мирно сопел в ее объятиях. Позади нее стоял юноша с треугольными метками на лице, он был облачен в белые одежды, как и девушка.       — Вы оставили палец Сукуны в деревне, как я просила? — спросила девушка.       — Да, мы выполнили ваш приказ, Акари-сама, — подтвердил юноша.       — Это очень хорошо. В лесу должно обитать проклятие, которое роет ямы для заблудившихся путешественников. Как только оно съест палец, на него точно пошлют магов из Токийской школы. Усуй-сан, вы позаботились о том, чтобы туда точно послали Махито?       — Разумеется. То проклятие ведь имитирует человеческую речь? Вероятнее всего, Махито пошлют как раз по той причине, что оно использует человеческий язык.       — Гето Сугуру еще пообещал мне, что подошлет к нам того мрачного типа с полоской на носу. Как его зовут?       — Чосо.       — Да, он. Гето сказал, что он может понадобиться нам, так как у него личные счеты с некоторыми учениками из Токио. Не нравится он мне, по правде говоря, — голос Акари снизился, и она более настойчиво начала гладить кролика.       — Если хотите, мы можем убрать его, — ответил Усуй.       — Не надо. Пускай живет.       — На все ваша воля, Акари-сама.       — Верно… на все моя воля, — Акари широко улыбнулась, после чего взяла кролика на руки, тем самым резко разбудив его. — Ведь я могу изменить чужую душу в любой момент, когда того захочу. И тот Чосо — не исключение для меня.       Кролик резко запищал, в его теле закипела кровь с рвотой, которая принялась литься из его глаз, ноздрей и рта. Животное вывернуло наружу, и снаружи оказались мышцы и внутренности, а круглые глаза-бусинки расширились и вскипели, и из слезных каналов полезла бурая гнойная жидкость. Рот кролика судорожно хватал воздух, а зубы его разъехались по деснам и щекам. Акари показала уродство своему последователю.       — Я хочу снова посмотреть в глаза Махито, — она гладила слизистую кожу превращенного кролика, — я хочу посмотреть, насколько он поменялся. И заставить его просить прощения за смерть нашей мамы.