Chapter 6

Тишина, такая что даже уши режет. Лилит пыталась осмотреться вокруг, но ее будто окружала кромешная темнота. Нарастала тревога, участилось дыхание, но она все еще не могла понять что происходит. Проморгав, она наконец смогла отличить силуэты шкафчиков в коридоре школы. Как вдруг она слышит звук. Щелк. Щелк. Откуда-то появились оглущающе белые фотовспышки. Кто-то фоткает ее? Лилит не могла понять. От бесконечного перемена света с темноты на вспышку, Лилит не сдержалась и упала на колени, пытаясь закрыться руками. Она никогда не была популярной. Таковым был ее бывший, благодаря которому люди начали запоминать и знакомиться с ней. Но сама она никогда не пыталась отличаться в толпе. Она была просто обычной заучкой, старающейся построить лучшее будущее. Хотя, наверное подсознательно, она никогда и не отказывалась от этой славы. Вдруг среди не прекращающихся вспышек она издалека слышит до жути знакомый голос, который бы она не хотела слышать. -Скажи "чиз", - улыбаясь во все 32 зуба Лиам держал фотоаппарат прямо перед ее лицом. Тревога поднялась волной. Лилит попыталась поползти назад от него, но вместе с его щелчком она проваливается в черную пустоту, словно пол просто исчез. Лилит просыпается в холодном поту, резко вскакивая в сидячее положение. Она тяжело дышит, пульс учащенный. Это наверное был самый странный кошмар в ее жизни. Лилит оглядывается по сторонам, комната совсем незнакомая для нее. Чуть погодя она вспоминает все события произошедшие вчера. Особенно тяжело ей дается вспомнить хоть что-то после 3 бокала крепкого коктейля. Тусклый утренний свет пробивается через щели жалюзи. Пахнет чужим стиральным порошком и лёгким мужским одеколоном. Она в мягком халате, который не помнит, как на себя надела. Вчерашняя одежда аккуратно сложена на кресле. Она пыталась прислушаться к шагам, позвать Мэйсона, но в ответ ничего. Немного потерев лоб, от головной боли, она наконец решает встать с кровати. Телефон лежал на прикроватной тумбочке, рядом небольшая записка. "Прости, мне пришлось уйти. Встретимся позже" звучало на ней. Лилит почувствовала себя странно. Словно брошенной куклой. Неужели это все были игры? Так как она не помнила было ли между ними что-либо, она поспешила в душ. Все-таки в халат она врядли сама переоделась. Предусмотрительный Мэйсон оставил ей полотенце и принадлежности. После душа Лилит почувствовала небольшое облегчение, никаких следов не осталось. Так как владельца квартиры не было, он собрала вещи и ушла домой. Всю дорогу она чувствовала микс разных эмоций. Пустота, небольшая тревога, даже страх. А осадок от сна еще больше ухудшал ее состояние. Придя домой мама Лилит пыталась завести разговор, но дочь проигнорировала и убежала к себе. Весь воскресный день она пыталась дозвониться до Мэйсона. Писала, хронически проверяла телефон с каждым вибрированием от уведомлений. Она старалась переосмыслить вчерашний вечер. Клуб, свою пьянку, Мэйсона и даже вспомнила что нагрубила Ноа. Лилит чувствовала себя очень паршиво. Снова настал проклятый понедельник. Лилит неохотно собиралась в школу, периодически проверяя телефон. Мэйсон все еще не выходил в сеть. Ее это очень тревожило. Зачем он так поступает? Или может случилось с ним что? Голова Лилит была забита разными вопросами, и ноль ответов. Уже выходя из комнаты, она решилась заглянуть к нему вечером, хотя бы узнать жив ли он. Джек сегодня выходил рано, поэтому решил подвезти младшую сестру. Погода была сегодня унылой. Желание учиться тоже на нуле. В контрасте коридор школы был слишком светлым. Слишком шумным. Лилит шла к своему шкафчику, встретила подруг по дороге. Они болтали о том, как хорошо придумал Калеб со своим промпозалом. Мия рассказывала что уже присматривает себе платье и хотела бы пошопиться всем вместе. Девочки с радостью согласились, кто-то уже рассуждал в каких ТЦ бывают хорошие вечерние наряды. Лилит же была сильно отстраненной. Ее все еще гложило недосказанность, брошенность. Да и планов на выпускной у нее пока не было. Она не могла оправдать Мэйсона, что он не из их школы поэтому и не зовет. Ведь Калеб тоже не школьник, а студент местного университета, но он то смог договориться и позвать Мию. Тут вдруг школу как волной окатывает уведомлениями. Казалось бы, ничего такого в этом нет, но почему-то именно этот звук отвлек Лилит от мыслей. Она осмотрелась по сторонам, всех почти одинаково заваливало сообщениями. Когда она тоже хотела посмотреть что именно там происходит, она вспомнила что оставила телефон в шкафчике. Поэтому сказав подругам идти вперед, она побежала обратно забрать телефон. Вдруг она заметила, ее словно окружали взгляды, будто весь коридор пялился на нее одну. Она потрясла головой, смахивая это на паранойю. Щелк. Лилит замерла на месте. Этот больно знакомый звук тригернул ее. Особенно после вчерашнего кошмара. Лилит посмотрела в сторону откуда шел звук. Стояли два пацана, один сфоткал её и оба что-то хихикали между собой. Лилит стало очень неприятно, мурашки побежали по телу. «Показалось» сказала себе Лилит. Но когда она прошла ещё пару шагов — взглядов стало больше. Не прямых, не явных. Как будто люди пытались не смотреть… но смотрели. Сердце ускорилось. Она наконец дошла до шкафчика. Она слышала столько шепотов за спиной и чувствовала каждый взгляд. Почему-то тревога от этого нарастала, и Лилит не могла нормально ввести код от замка. Судорожно, с дрожащими руками, она повторяла шепотом "8473", и наконец открыла доступ к своему телефону. Она задержала дыхание. Увидела. В школьный чат отправили сообщение, отметив всех участников, за счет чего и создался ажиотаж. Кто-то отправил пару вложений, подписав: «Случайно наткнулся на закрытый аккаунт нашей отличницы. Не знал что Лилит Коллинс на это способна. Отчаялась после расставания с Лиамом что-ли? 😂😂» Увидев свое имя Лилит стало плохо. Здесь ее высвечивали явно не в лучшем свете. Она в страхе открыла эти файлы и застыла. В файле три скриншота с какого-то инстаграм аккаунта. Пост датировался 3 мая, день когда она поехала к Мэйсону после клуба. Да и сами фотки в каруселе были сделаны с того дня. Размытая фигура. Фон, ткань простыни больно знакомы. Ее лица не было видно, подозрения на нее пали из-за никнейма «lil.linns». Словно она сократила свою фамилию, но в чате уже писали что это не спасло ее от разоблачения. Парни проходящие мимо нее уже присвистывали, кто-то шутил, спрашивая сколько она берет за час. Фотки были откровенны, но это не совпадало с правдой. Там она словно сфоткала себя для кого-то. В третьей фотке вовсе видно руку и затылок Мэйсона. Его темные волосы и слегка накачанные руки она точно узнала. Мэйсон ее сфоткал, меняя ее позиции, не показывая что она спит, ведь в ином случае Лилит была бы жертвой. А сейчас она горячая тема обсуждения. Реализация всей ситуации не заняло много времени, Лилит поняла в каком положении она сейчас находится. Голова загудела так резко, будто кто-то включил чайник внутри черепа. Воздух стал густым. Теперь нарастала не тревога а паника. Оправдываться смысла нет, она не могла лгать. Ведь теоритически это все еще она, просто она никогда этого не выкладывала, да и вообще не фоткалась так откровенно. Лилит аккуратно повернулась спиной к шкафчику. Да, все смотрели на нее. Все в коридоре откровенно пялились и шептались между собой. Глаза не фокусировались. Мир дрожал. Она чувствовала как нахлынивали слезы, образовалась пелена перед глазами, делая все мутным. Лилит начала неровно дышать, с каждой секундой оно учащалось. И вдруг — шум исчез. Руки онемели. Да так, что она выроняла телефон не заметив этого. Щёлк. Она уже не осознавала, реальный он или воображаемый. В груди стало тесно. Ноги стали ватными, предательски уронив ее на пол. -ЛИЛИТ! - это был голос Мии, но он звучал будто издалека. Мия подбежала, схватила её за плечи, трясла, повторяя её имя, а за ней прибежали ещё две девочки, закрывая чужие камеры или отбрасывая телефоны вовсе. Мия обнимала подругу, пыталась звать, но та словно была в трансе. Хотя на самом деле это была паническая атака. Лилит больше не видела окружающих, она больше не слышала их. Перед ее глазами пролетали все моменты из прошлого. Знакомство с Мэйсоном
, то как он черезчур ухаживал, эта роковая ночь после клуба, его исчезнование. Все складывалось в один пазл. Не понятно только одно, зачем ему это все? За что он так поступил с ней? В ней сочиталось сожаление, горечь, предательство. Слезы текли сами по себе, дыхание все также учащенное. Мия тоже плакала, впервые видя подругу в таком состоянии. Даже те что шушукались уже начали жалеть ее. И именно в этот момент кто-то резко подошёл с другой стороны и набросил ей на плечи толстовку. Мия отпрянула, Лилит вздрогнула. -Эй, всё нормально. Идём, - сказал знакомый голос. Единственный кто смог обратить внимание Лилит - Лиам. Человек который знал ее чуть ли не лучше чем она сама. Он говорил тихо. Успокаивающе, почти нежно. Он знал что делать в такие моменты, знал что она чувствует. Он наклонился ближе и прошептал: -Не смотри. Пойдём отсюда, я тебя выведу, ладно? - Мия не хотела доверять Лилит в руки ее бывшего, предвещая что может случится. Но Лилит отозвалась, ее на момент безжизненный взгляд, смотрел прямо на Лиама, прося помощи. Она всё ещё хватала воздух судорожно и неровно, будто в груди не хватало места для нормального вдоха. Он протянул руку и Лилит ответила ему. Заново начиная всхлипывать, она поддалась эмоциям, Лиам прижал ее к себе. Его рука легла ей на спину, мягко, тщательно рассчитанным движением. И Лилит позволила. Потому что колени дрожали. Потому что дышать было тяжело а реальность и сон смешались в одну пульсацию боли в груди. Мия ощутила странное покалывание, но она понимала что Лиам ближе. Мия и Лилит встретились года четыре назад, с началом старшей школы. А Лиам с ней почти с пеленок. Да, он предал ее, изменил, но он все еще оставался близким ей человеком. Лиам вёл её по коридору аккуратно, как будто защищая,и когда ученики расступались, он злостно говорил: -Дайте пройти. Уберите телефоны. Вы что, с ума все сошли? - на секунду казалось, что он единственный, кто понимает. Он вывел её на улицу, посадил на скамейку недалеко и подал воду. Будто он был подготовлен, но Лилит этого не замечала. Она заметила только искреннюю заботу, как в прежние времена. -Дыши, Лилит. Ты в безопасности. Посмотри на меня. Всё хорошо, я улажу вопрос, все будет хорошо, - его голос был ровным, способствовало ей верить. А внутри неё всё ещё эхом бился единственный звук: Щёлк.