2. Беги, пока можешь.

      Ванёк у нас парень, конечно, шустрый, но нерасторопный, как бы парадоксально это ни звучало. Не толкнешь — не поедет. Как Русский автопром. Хотя нет, там безнадёжный случай.       В общем, высшие силы, видимо, тоже об этом прознали и ниспослали на нашего героя не великого роста и такого же не великого ума озарение, чтобы тот не тупил ещё несколько гла-, кхм, то есть часов. В конце концов, он должен развлекать самих богов, а не заставлять их ждать, пока он раздуплится.       — Ай, да бляха, за шо?! — негодующе воскликнул парень, схватившись за затылок, когда что-то увесистое, но не достаточно тяжёлое, чтобы пробить череп, упало ему на голову. Он поднял взгляд на небо, уже в который раз, при этом сдерживаясь в мыслях, чтобы не в рот наоборот этого бога развлечений и досуга, который быстр на расправу за оскорбления. Только увидел он не то, что ожидал. Точнее, не того. Да и вообще, что он ожидал там увидеть? Портал, из которого летят шары для боулинга и гири?       Вместо этого он увидел какую-то белобрысую девчонку с него ростом, бегущую по краю одного из домов, что образовывали этот переулок. Конечно, сравнение кого-то с его ростом звучит довольно впечатляюще, правда, в обратно смысле этого слова, если вспомнить какого он сам роста.       — Эй, эй ты, ты чё творишь, а?! — закричал он возмущённо на бегунью по краю, в буквальном смысле по краю дома. Она лишь мазнула по нему краем своих красных глаз и продолжила бежать. — Эй, ты глухая что ли?! Я к тебе обращаюсь, мелочь пузатая!       Непонятно, что задело её больше, критика её слуха или невыдающегося роста (про слух, наверное, всё же лишнее было, ребёнок всё-таки), но это заставило её остановиться, немного не добежав до конца узкого переулка.       — Чего ты там вякнул?! — немного пискляво крикнула она парню внизу, злобно нахмурившись. Ну, насколько эту моську можно было назвать злобной.       — О, всё-таки не глухая! Ты там не охерела носиться наверху?! Ты мне по башке камнем попала, малявка! — угрожающе Иван гонял воздух над головой рукой с сжатым кулаком.       — Малявка?! Да я выше тебя, карлик переросток! И вообще, я бегаю, где хочу!       — Карлик?! — взревел праведным гневом Иван. Он не комплексовал из-за своего роста, но и оскорбления не терпел. — А ну-ка спустись сюда, я тебе ноги оторву и в жопу запихаю, посмотрим, как ты тогда побегаешь, метр-полтора!       — О, ты так уверен?! А кишка не коротка?!       Вы когда-нибудь видели, как ругаются два низких человека, при этом оскорбляя рост друг друга? Нет? Очень жаль, то ещё зрелище. Особенно когда один из них ребёнок с гонором хватающего на двоих, а другой взрослый лоб, не вышедший ростом. Кому-то может показаться такое поведение со стороны Ивана инфантильным, но давайте не будем судить строго. На него за день упал кран, посетили два бога, отправили в какое-то аниме, дали в помощники безвольного болвана и сделали клоуном в божественном цирке. Поэтому он такой агрессивный не только потому, что у него говно близко к голове, но и из-за очень тяжёлого дня. Обычно он менее агрессивный и более рассудительный. Без шуток. Просто у него короткий запал.       И мог бы этот обмен оскорблениями роста продолжиться ещё минут пять, пока бы у них не закончились идеи и они не начали повторяться, но девчонка вдруг спохватилась, вспомнив что-то, и воровато огляделась, будто что-то украла и очень не хотела попасться. Впрочем, Ванёк заметил не это, а то, что оппонент дал слабину в словесной баталии и продолжил напор.       — Ну что, сказать больше нечего?! — всё ещё кричал он, по большей части только чтобы его услышали наверху. — Словарный запас слишком короткий?! Школу прогуливала?!       — Я в неё и не ходила, умник! В трущобах нет школ! — злобно зыркнула она на него. — И вообще, у меня довольно плотный график, и ты в нём самый низкий приоритет, так что постарайся не утонуть в ближайшей луже, я ещё с тобой не закончила. Всё, я побежала, пока!       Сказала она и была такова, умчавшись со свистом ветра куда-то дальше по крышам, оставив Ивана кипеть внизу.       — Не, ну ты видел? Что за молодёжь пошла, никакого уважения к старшим, — проворчал он, посмотрев на рыцаря, на которого никто не обращал внимания все эти пару минут. Хотя оно и не удивительно, довольно легко не заметить слона в переулке, когда происходит столкновение гордости двух коротышек. — И как она вообще так по крышам сигала? Такая маленькая, а уже руфер? И куда только родители смотрят?       — Тьфу ты, чё я вообще с тобой разговариваю? Ты же дуб дубом, — плюнул Ванёк от досады и пнул тот самый камушек носком своей сандалии. Но затем он поднял бровь, когда тот неестественно ярко для обычного камня блеснул, отлетев на пару метров.       Заинтересованный, он подошёл к нему и поднял с земли, но уже до этого, приглядевшись, он понял, что это вовсе не обычный камень, а какая-то побрякушка или украшение треугольной формы из какого-то чёрного необычного камня, с золотым узором, причём, походу, из настоящего золота, и немного-немало красным драгоценным камнем по центру, рубином, как предположил Ваня. Сам рубин ярко светился, заставляя всё украшение выглядеть необычно и даже как-то мистически, будто оно могло предопределить судьбу человека, а может и всего мира, или даже-, а, нет, камень не светился, это просто так удачно попал луч солнца, которое выглянуло из-за угла здания. Но даже так, это не уменьшает стоимость побрякушки. Как и цену её потери.       Ваня покрутил драгоценность в руке ещё немного и поднял голову, посмотрев на место, где недавно стояла та малявка. Без труда сложив два плюс два, он смог прийти только к одному простому выводу:       — Во дура. Драгоценный камень посеяла. Глянь, — протянул он руку с украшением перед немым рыцарем, и тот, услышав в слове команду, посмотрел на него, наклонив голову вперёд. — Ты прикинь сколько ору и слёз будет, когда мамка её узнает, а? Ужас, не завидую ей. Потерял я как-то на рыбалке батины грузила, так он мне таких лещей навалял, что я на его удочки неделю смотреть боялся и ещё неделю трогать. А это хреновина явно подороже свинцовых шариков будет, не думаешь?.. Ну ты хоть кивни для приличия, хули ты как дурак, блять?!       Бывший игровой аватар так и сделал, издав такой же, как и в предыдущий раз тихий металлический скрежет шлема об кирасу. Ваня человек довольно настойчивый. Можно сказать, он как Магомед и гора, вот только если гора к нему не придёт, он её заставит. Так что он всё равно продолжает говорить с безмолвным рыцарем, хоть и давно осознал, что со стенами разговор был бы такой же содержательный. От них хотя бы не ожидаешь ответа. Поэтому он с ними и не разговаривает. Но они бы точно взвыли от отчаяния, если бы он начал. К счастью для них, Иван относит себя к здравомыслящим людям (хоть те и относят его обратно).       Но вдруг, когда целеустремлённый-но-не-туда Ванёк уже хотел начать учить приличиям своего невольного во всех смыслах компаньона, ему снова что-то упало на голову, но на этот раз более лёгкое. К счастью, он не стал реагировать слишком бурно.       — Да вы, блядь, заебали, сколько можно-то, а?! У меня на голове мишень нарисована или что, я не понимаю?! — Ваня привык смотреть на всё снизу вверх, но у него уже начала уставать шея так часто смотреть наверх. Никого не увидев, он сделал логическое умозаключение. — Это был ты, бог? Чё я снова не так-то сделал?!       Не получив ответа, он опустил голову и раздражённо сплюнул на мостовую, чуть не попав в какую-то скомканную бумажку. Немного потупив на неё, Ваня понял, что она-то и упала ему в голову, а учитывая, кто её запустил, игнорировать её крайне не желательно. (В связи с замедлениями, сообщения с озарениями приходят с некоторой задержкой. Даже боги бессильны перед этим.)       Он потянулся одной из рук, но вдруг вспомнил про украшение, которое в этой руке как раз и было. Недолго думая, он просто сунул его в карман трико и надёжно застегнул его на молнию. Ванька не дурак, как некоторые.       Наконец, наклонившись, он поднял с земли мятый тетрадный листок, который между прочем, является божественным посланием и начал распрямлять его. Когда он развернул его, он зашипел и отвернул взгляд, когда ему в глаза ударил яркий золотой свет, осветив весь переулок, и ему послышалось эхо далёких фанфар, будто он предстал перед вратами в рай. Но через пару мгновений, интенсивность света быстро уменьшилась до уровня, когда на него можно было смотреть без раздражения. Посмотрев через приоткрытый глаз, Ваня увидел на неказистом тетрадном листке текст, написанный золотыми чернилами, которые буквально блестели и светились. Не будет преувеличением назвать их божественными, не в последнюю очередь из-за их происхождения. Но то, как и на чём был написан сам текст…       — Т-Т-Т-ы ид-ид-иди… Ты идиот? — с трудом прочитал корявый почерк парень и недоверчиво посмотрел на небо. — Это реально первое, что ты хотел мне передать?       Однако, покачав головой и решив не зацикливаться на этом, он продолжил расшифровывать послание, слово за словом, буквально по слогам. Свет чернил, бьющий в глаза, не помогал в этом деле. Ему стоило великого труда не сказать чего-нибудь нелестного в сторону божества, отправившего его сюда, и ещё более титанических усилий, чтобы ничего не подумать. Но он справился. Как с цензурой своих мыслей, так и с расшифровкой божественного послания.       И если опустить часть с оскорблениями интеллекта Вани, и с восхвалениями великолепия и божественности посланника, то суть укладывалась в два предложения.       — У тво-его ме-та-ли-чес-ко-го бал-вана е-сть ав-то-пе-лот, — по слогам прочитал Ваня божественные закорючки и недоверчиво посмотрел на рыцаря-истукана. — Чё, реально?! А хрен ли ты раньше не сказал?! А ну-ка, ну-ка, слова-активаторы…       Он снова на минуту уставился уже слезящимися глазами на листок, пару раз по слогам прошептав нерусские слова. Уверенный в своём произношении, он снова поднял взгляд на рыцаря и сказал:       — Эхсито Аниманс Аетернум. Ёпта.       Последнее слово не было частью заклинания. Но, справедливости ради, английский не сильная сторона Ванька, не говоря уже о латинском, и он старался, как мог. Однако, к глубинному удивлению и ужасу всех магов и филологов в этом и его родном мире, которые не видели этого действия, но могли почувствовать его буквально нутром, заклинание сработало. Хотя это и не было сразу очевидно.       — Эй, ну чё там? — пощёлкал низкий парень пальцами перед позолоченной лицевой пластиной шлема рыцаря. — Искра есть? Чувствуешь движение нейронов, или чё там у тебя? Поймал сигнал?..       Подождав хоть какой-нибудь реакции от металлического болвана несколько секунд, Ваня раздосадованно плюнул на землю.       — Тьфу ты, одно наебалово. Вот же ж пида-!       Однако не успел он завершить мысль, как произошло невероятное. И нет, гиря ему на голову не упала, в конце концов, он не успел договорить, да и не так бы это было невероятно. Нет, произошло то, что он так ожидал и не ожидал одновременно.       Рыцарь начал двигаться. Сам, без приказа. Счастью Ивана не было предела, в конце концов возиться с металлическим бревном ему не хотелось. Но уровень счастья его быстро уменьшался, ровно обратно пропорционально увеличивающемуся расстоянию между ним и вроде как его компаньоном, который внезапно ожил. И так же внезапно начал убегать, да так, что металлические пятки сверкали.       Стоит ли удивляться, что первое, что сделал двухметровый воин, закованный в массивные доспехи, получив свободу движениям, это попытка убежать от Вани? Наверное, всё же нет, потому что убить он его не мог в силу «прошивки». И всё же это довольно серьёзный подвиг — заставить бежать одними словами того, кто по сути не является ни человеком, ни даже просто разумным существом, а оживлённым безвольным и бездумным игровым аватаром.       Когда некогда непоколебимый, а в данный момент удирающий рыцарь в латах выбежал на открытую улицу и завернул за угол, чуть не сбив случайного прохожего, Ванёк опомнился и сделал первое, что ему пришло в голову. С криками бросился в погоню, конечно.       — Э, бля, куда, я не понял! А ну стой, урод, я не договорил!       Ещё никогда такие, казалось бы, безобидные слова, не придавали мотивации бежать быстрее. Но из уст нашего героя это было страшнее любой другой угрозы, не в последнюю очередь из-за его внешнего вида. Он выбежал из переулка, сощурившись от яркого света солнца, которое, казалось, отражалось от всех поверхностей здесь, не только в силу физики, но и довольно яркой архитектуры города, и посмотрел в сторону, куда умчал рыцарь. Заприметив чёрную блестящую кирасу, что была как маяк в море, он начал погоню.       — Стой, гад! Догоню, мало не покажется!       Этот мир не готов к тому, что его ждёт.