Чайная церемония

Весной, в первую неделю после праздника, в деревне действительно будто всë расцветало: люди становились ещё более весëлыми, гостеприимными и жизнерадостными, а цветы распускались со стремительной быстротой. Урожай был хороший, богатый, и соседи чаще приглашали к себе на чай, предоставляя широкое разнообразие угощений, каких не видали даже богатые приезжие, что многое теряли, уезжая отсюда в густонаселëнные города. Сакура в центре деревеньки вновь цвела. Роняя свои розовые лепестки на землю, дерево создавало вокруг себя дорогу, по которой резвились маленькие дети и собирали их. Говорят, что сбор лепестков приносит счастье в дом и очищает душу. Люди в это верили, поэтому весной их просторные жилища наполнялись ароматом сакуры. И под окном Ичиро, что выходило прямиком к этому могучему, многовековому дереву, гуляла та самая девушка. Каори каждый день приходила к сакуре, нежно касаясь пальцами морщинистой коры, но лепестки не собирала. Она лишь молча наблюдала, как жизнь вокруг неё с каждым днём становилась всё более и более оживлённой. Жаль, что парень не видел её и почти уже позабыл о недавней встрече. Но девушка помнила. Она чувствовала в этом парне что-то такое хорошо скрытое, но прекрасное. В его душе была искренняя доброта, что уж не сразу скажешь о нëм при первой встрече: всегда хмурый и с пустым взглядом, сидит безвылазно в четырёх стенах, лишь иногда выходя во двор послушать пение птиц. Каори видела его, и не раз. Каждый день она молча наблюдала не только за толпой вокруг, но и за ним, тоскливо и вдумчиво проводящим время у окна. Из любопытства девица решила наконец вновь пообщаться с ним. Никогда раньше другие люди не интересовали её настолько, как этот странный парень. ... Сегодняшний день был настолько урожайным, что соседу даже пришлось просить помощи у слепого, что мог собирать фрукты и овощи лишь на ощупь. Всё из-за того, что остальные близживущие семьи были слишком заняты своим собственным огородом и никто не смог прийти в нужную минуту. Благо, рядом жил человек, который, впринципе, всегда свободен для дел, да и лишняя активность ему бы не помешала. Как он ушёл в полдень на грядки соседа, так и вернулся домой лишь под вечер, когда дома никого не было. Ичиро жил только с матерью, да и та часто выезжала за пределы деревни, ходила за продуктами или просто гуляла с подругами. Она очень любила гулять допоздна, часов до одиннадцати, чего уж не скажешь о её сыне, что больше любил лежать у холодного окошка в полном одиночестве и о чëм-то долго думать. Парень очень хотел наконец отдохнуть после тяжëлого рабочего дня и улечься спать пораньше, поэтому громкий стук, внезапно отвлëкший от размышлений и прервавший весь ход мыслей, так не понравился ему. Лениво привстав, он прошëл к входной двери. Нащупывая дверную ручку, настороженно прислушался к звукам по ту сторону. Тишина. Видимо, кто-то решил несмешно подшутить над бедолагой. — Кто там? Если вы пришли за заказом, то это не ко мне... — Ичиро внезапно вспомнил, что сегодня мать закончила работу над вышивкой пораньше срока и, вероятно, заказчик хотел скорее забрать её. Но этот кто-то, стоявший по ту сторону двери, оказался довольно уже знакомым звонким голосом. — Не хотите ли прогуляться со мной? В деревне не так много молодых, с кем можно выйти и пообщаться, верстая круги по озеру... Слепой слегка приоткрыл дверь, кивком приветсвуя и приглашая девушку на порог. Она была слишком откровенной и дружелюбной по отношению к нему, хотя виделись они всего один раз, в праздник вечером. И откуда она знает дом, в котором парень жил — ему было неизвестно. Он предполагал что, возможно, ближайшие соседи подсказали ей. — Слишком много внимания к моей персоне, не находите? — Ичиро вздохнул, а девушка вошла вовнутрь. — Я не особо люблю гулять, так что это тоже не ко мне. Но раз вы уже здесь — проходите, хоть чаю налью. — Одна славная японская традиция заключалась в том, что вошедшего в дом гостя необходимо пригласить за стол и налить горячего напитка, угостить рисом, рыбой. Уличную обувь, считающуюся «грязной», в Японии принято было всегда снимать на пороге, поэтому парень предоставил девушке домашние гэта Они прошли в самую глубь дома, на кухню. Каори медленно следовала за хозяином, с любопытством оглядывая всё вокруг. Парень скромно подметил, что их жилище обставлено бедно, но гостей он встречает всегда с особой доброжелательностью. Чай и прочие угощения уже стояли на столе. Ичиро не ждал гостей, однако по возвращению домой всегда заваривал две кружки чая — себе и матери, на случай, если она вернëтся раньше обычного. Хозяин и гостья сели за стол напротив друг друга, предварительно слегка поклонившись. «Я с благодарностью принимаю эту пищу» — такими словами они начали трапезу, состоявшую из тарелки риса и чая со сладостями. После недолгого молчания парень решил разбавить тишину каким-нибудь непринуждённым разговором. — Кстати, я всë хотел спросить... Чем же я вам так приглянулся? С чего вы решили меня навестить? — Слепой действительно искренне не понимал, что же так зацепило в нём эту даму, раз она решила его внезапно вновь навестить. Может, внешность? Ичиро не знал, как сейчас выглядит, ведь видел себя последний раз очень давно. Однако многие ему говорили, что он урод, поэтому на внешее своё обличие парень особо не расчитывал. Девушка на миг задумалась, продолжая попивать свой горячий чай. Она взглянула на сидящего напротив неё и оглядела с ног до головы. Безжизненные глаза парня всё ещё были равнодушно уставлены в одну точку. — Вы очень интересный человек, от вашего тела исходит светлая, добрая аура, которую по какой-то причине так стремитесь скрыть, а душа невинна и безгрешна... Неужто боитесь показаться в чужих глазах слабаком? Ичиро замер, не зная что ответить. Он вздохнул и поднял голову в сторону девушки, словно глядя на неё. Но она-то знала, что перед собой он не видел вообще ничего, лишь слышал её приятный, спокойный голос. — Пожалуй, вы правы. Я действительно боюсь предстать перед другими в худшем свете и не оправдать ожиданий. Но, постойте, разве человек может видеть ауру, да и... Девушка была слегка растеряна. Она была немного удивлена этим фактом, по ней и видно. — Это образное выражение! — пыталась девушка прояснить ситуацию но, видимо, собеседник не особо-то и верил ей. — Вот знаете, зрячие люди многое замечают, стоит им только взглянуть на человека. Под «аурой» подразумевается скрытое от посторонних глаз и то, что трудно заметить, опираясь на первое впечатление. — Я и сам когда-то был зрячим, но почему-то не видел этого. Незнакомые люди всегда мне казались односторонними и шаблонными. Я бы, наверное, смог их хорошо узнать только в том случае, если бы знал их всю свою жизнь. И снова неловкая пауза. Не очень просто развивать разговор с тем, с кем пересекались всего один раз. Однако, как только Ичиро доел, он решил задать вопрос, мучивший его его уже давно. Неважно уже было, кому его задать, просто пареньку нужен был ответ. Раз Каори такая «видящая», сможет ли она что-то донести ему? — Тогда скажите... Что вы видите сейчас за окном? Сильно ли изменился мир за эти годы, что я провëл во мраке? Запахи остались всё те же, но чувства с возрастом затуманились. Каори устремила свой взгляд на пейзаж за окном. Если уж говорить о том времени, когда она появилась, то мир был кровавым и пустым, без надежды на светлое будущее. Сейчас же всё изменилось к лучшему. Что же до изменений за более маленький срок... За пять-шесть лет всё не особо-то изменилось вроде как. Но немного подумав, девушка всё-же решила ответить на вопрос. — На сакуре за окном лепестков стало намного больше, помните их цвет? Светло-розовый такой нежный, как ручки у маленького дитя... Парень задумался, в его глазах блеснул едва заметный огонёк. Завидев его, девушка улыбнулась и продолжила увлечённо рассказывать. — А вы слышали стук молотков и болтовню работяг, что строили новые жилища? Так вот, дома стали выше, семей стало больше. Эти сооружения очень красивы, несравнимы даже с городскими. Почувствуйте эту радость от создания чего-то нового и прекрасного! И... Вы сами. Очень сильно изменились за эти годы. Вы же всё ещё живёте надеждами и мечтами, или потеряли веру в этот мир? От этих слов парня немного передëрнуло. То ли его что-то задело и последние слова были правдивы, то ли он отчаянно желал вновь обрести зрение. Но одно другому не мешает, ведь верно?