Извращенка и Хокаге

      Общая тишина квартиры нарушалась лишь тиканьем часов и мерным стуком капель, стремительно убегавших из начищенного лимонной кислотой крана. Сквозняк, гулявший по полу, медленно перемещал мелкий мусор, так и не выброшенный после извлечения из сумки.       Зелёные глаза с неуместной серьёзностью следили за путешествием фантика по светлому паркету спальни. Тот, нисколько не смущаясь такого пристального внимания, продолжил свой путь, быстро оказавшись под кроватью.       Розовые брови спешно нахмурились, удручённые подобным исходом. Столько часов уборки, которые она могла бы потратить на заветный сон, прямо на её глазах грозились испариться. Ведь беспорядок начинается с таких маленьких предателей, что незаметно, будто бы невзначай, проникают под тяжёлые и массивные предметы мебели. Проникают и незаметно наблюдают за жильцами квартир и домов, не замечающими подобного соседства. А после появляются и их друзья, друзья друзей и друзья их друзей…       Нет уж. Сакура подобного допускать не собиралась. Поспешно поднимаясь с нагретого ею пола, девушка услышала, как что-то небольшое падает с её колен. С характерным звуком лёгкий пластик соприкоснулся с полом, пару раз слегка отскочив. А бывшая Харуно застыла в повторном шоке. В горле вдруг неожиданно пересохло, а в глазах всё поплыло.       Белая полоска теста словно издевательски посмеивалась, наблюдая за крахом самообладания госпожи Ирьёнин. Её не пугали оторванные конечности, изуродованные тела и клинически запущенные случаи детского психоза. Она не боялась работать с искалеченными разумами сирот, потерявших родителей, назначая им медикаментозное лечение. И в конце концов она давным-давно перестала бояться убивать.       Но этот дешёвый пластик на светло-сером кусочке керамической плитки наводил на неё не просто страх. А смертельный ужас, парализующий не только всё её тело, но и разум, не давая тем самым осмыслить произошедшее. Приложив огромное усилие над собой, ей всё-таки удалось заставить себя поднять эту злосчастную вещицу.       К огромному стыду, это вышло не с первой попытки. Трясущиеся руки отказывались в нужный момент сжать пальцы и наконец-то поднять этот треклятый тест. После третьего провала Сакура впервые всхлипнула. Ни с чем не сравнимое чувство обиды и беспомощности напали на неё разом. Не выдержав подобного удара, она вновь падает на колени и беззвучно плачет, сжимая в кулаке то, что принесло ей новость о неотвратимом крахе всех её планов и надежд. Ей даже страшно представить реакцию мужа.       Если она в таком отчаянии, то как отреагирует отец ребёнка, узнав, что по её милости они теперь в подобном положении? Чего ей ждать от человека, который, как она чётко знала, не хочет детей? Да чёрт бы его побрал, она уже не была уверена, хочет ли он продолжать этот брак, не говоря уже о такой огромной ответственности, как ребёнок.       Да, изначально у них всё было легко. Даже подозрительно гладко, сказала бы Сакура. Воодушевлённая новым проектом, Харуно вернулась в Коноху спустя семь месяцев обучения. Получив все положенные лицензии, она загорелась идеей помогать Ино с несчастными детьми. Вопреки всем сопротивлениям Хатаке ей удалось получить свою руководящую должность и начать работу. Юная, целеустремлённая и такая одинокая в свои двадцать один год Сакура была неприятно удивлена, застав подругу, стоящую на коленях между ног, догадайтесь, кого?       Совершенно верно. Генма Ширануи. Любовники, скрывшись от всех в архиве Резиденции, предавались плотским утехам. Посреди бела дня! Ками ей свидетель, Сакура хотела подскочить к ним и отчитать, подобно своей известной Шишо. Но, отчего-то набравшись чувства такта, она решила не прерывать процесс на самом интересном, а подождать, пока они закончат.       Аккуратно закрыв за собой дверь, девушка с розовыми волосами неровной походкой направилась в кабинет Хокаге. В тот день она нехарактерно быстро отдала отчёты и вся красная покинула административное здание, совершенно забыв нажаловаться на охамевшего начальника охраны и не менее охамевшую заведующую Центром психологической помощи.       Пребывала в блаженном забвении она ровно неделю, пока не услышала заглушённые стоны из того же злосчастного архива. В то же самое время. Вновь покрывшись предательским румянцем, Харуно тяжело задышала, прислушиваясь. На ватных ногах она прислонилась к запертой двери и в такт Ино приоткрыла рот. Тонкие пальцы покалывало от желания прикоснуться к себе, но не успела она этого сделать, как за её спиной послышался тактичный кашель, заглушённый тканью маски и кулаком у сомкнутых губ. Юная особа аж вся подпрыгнула на месте, оборачиваясь.       За её спиной стоял никто иной, как Какаши Хатаке, или же шестой-сама, кому как удобнее. Но именно в этой ситуации Сакура терялась с выбором обращения. Трижды произнеся что-то нечленораздельное, она стыдливо отвела от него взгляд, прячась за розовыми прядями. Ожидающий взгляд Хатаке потерял свою заинтересованность в оправданиях малолетней извращенки. Поняв, что ничего забавного из этого красного клубка нервов и стыда он сегодня не услышит, Какаши живо отводит бывшую ученицу прочь от кедровой двери.       Его широкая рука на её дрожащей спине уверенно давит, проталкивая вперёд, к выходу из Резиденции. Запоздало осознав своё положение и отсутствие реакции Хатаке на непотребства в офисе, Сакура решает действовать по уже знакомой и единственной схеме поведения — нападать первой. Но Какаши пресекает её жалкую попытку. Тяжело вздохнув, он поворачивает серебристую голову к начинающей извращенке.       — Нет, Сакура. Ты не станешь меня упрекать в бездействии. Не тогда, когда твоя бедная подруга надрывается там, отрабатывая твоё, между прочим, назначение, — особые интонации в его бархатистом, слегка насмешливом тембре привели её в ярость! Он знал! Знал и потворствовал этим озабоченным животным.       — И как Хокаге может поощрять такое поведение? — поборов излишнюю злобу, вопрошает к нему Сакура.       — Из двух зол я выбираю меньшее, — пожимает плечами Какаши. — Либо Ширануи крутит с Ино. Либо он вновь переключится на моих секретарш. Вторые, не выдерживая его своеобразного формата отношений, просто увольняются. А у меня происходит бешеная текучка кадров. Теперь понимаешь? — его совершенно серьёзные глаза обращаются к ней, ища согласия с собственными умозаключениями.       Но Сакура не собиралась соглашаться.       — Не понимаю, Хокаге-сама. И, наверное, буду вынуждена доложить о ваших «методах борьбы с текучкой кадров» старейшинам, — на последнем слове она гордо вскидывает подбородок, надеясь загнать Хатаке в угол. Но тот лишь усмехается, беря девушку под руку. Они покидают Резиденцию в натянутом молчании. Он ведёт её по главной улице, здороваясь с прохожими, но совершенно игнорируя свою спутницу. Девушка озадаченно озирается по сторонам, когда они оказываются в тусклом переулке. И тогда он всё-таки отвечает на её угрозу.       — Что ж, Сакура. Ты вынуждаешь меня на крайние меры, — адский блеск в его глазах должен был напугать её, но отчего-то привёл в смущение. — Если ты доложишь старейшинам, то я расскажу всем, что… — пауза казалась вечной. — Что наша госпожа Ирьёнин, уважаемая всеми героиня войны, Сакура Харуно, нагло и беззастенчиво подслушивала, как двое человек занимаются любовью. — За окончанием фразы последовал негромкий щелчок языка. — Вот примерно такие дела.       Сакура отказывалась верить в услышанное. Не может быть. Ведь не мог же её бывший сэнсэй шантажировать её? Не мог же?       Оказывается, мог. Так ещё и с превеликим удовольствием. Что ж. Если репутация Сакуре была дорога (а она была таковой), то ей следовало согласиться на уловку этого старого плута. Молчание за молчание.       В тот год Харуно так увлеклась спасением своей репутации, что каким-то волшебным образом женила на себе вечно безразличное ко всему происходящему «Пугало» и сменила фамилию на «Хатаке».       Её расчёты оказались верны. Какаши с лёгкостью мог заложить свою бывшую ученицу, уличив в нарушении этических норм, но вот любимую жену…       Ну уж нет. Как оказалось, заиметь постоянного соучастника в виде супруги — очень приятная и забавная штука. Хочешь — занимаешься с ней сексом, хочешь — планируешь свержение старейшин и подделываешь вечерами подписи советников.       На самитах Хокаге ты теперь не «прохлаждаешься невесть где», а проводишь время с достопочтенной супругой, показывая ей самые прекрасные и уединённые места других скрытых деревень.       И самое любимое напоследок — её ледяные конечности. Пожалуй, за это Какаши больше всего благодарил богов. Когда вечерами, вернувшись с надоевшей до дрожи работы, он попадал под одеяло, где её холодные ноги вмиг обвивались вокруг его горячих.       Стабильная температура тела любого Хатаке — тридцать семь градусов. И с детства Какаши терпеть не мог отопительный сезон. Тогда приходилось ложиться спать на пол, отчего по утрам шея нещадно болела, а поясница ныла. И это не беря во внимание его общие проблемы со сном. Но спать с холодной Сакурой под боком… Совсем другое дело.       В общем, брак, которого он годами успешно избегал, оказался не такой уж плохой идеей. Сакура любит его. Он её тоже. Хоть в первые годы это чувство не вызывало в нём ничего, кроме страха потери, сейчас же он свыкся с этим фактом и даже пару раз в году говорил об этом вслух.       Да, сейчас он не может быть постоянно рядом. Но Сакура понимает, как он занят перед тем, как передать полномочия Наруто. До назначенного дня всего лишь полтора года. А даже примерный объём информации, которую необходимо передать преемнику, неизвестен. Приходится перепроверять всё вручную.       Шикамару почти поселился за своим рабочим местом. Как, в общем, и большая часть секретариата и бухгалтерии. Хатаке ещё везёт: его задача только в том, чтобы завершить все текущие проекты и анонсировать предстоящие. Но и эта, казалось бы, такая малая часть управления деревней оказалась катастрофически огромной.       Да, хотелось домой. Но долг не ждёт. Сакура поймёт. Быть может, она и сама сейчас на срочном вызове в госпитале или разбирается с новым пациентом в психиатрии.       Но Сакура была дома. Одна. С известием, которое надломило всё, на чём строился их брак. То, что убьёт всю лёгкость между ними.