Новогоднее воровство (Том/Джинни)

Рождество и Новый год. Какие прекрасные зимние праздники! Обожаю зиму. Особенно радует, когда всё есть: настроение, снег, родные люди рядом. В нашей семье много традиций в эти праздники, но одна из них: обязательно собираться всем вместе в одном доме и готовить имбирное печенье. Всегда это делает мама. Но сегодня я захотела приготовить только себе. Всё-таки только утро тридцать первого! Имею право! Включив свой рождественско-новогодний плейлист и покачиваясь под музыку, я подхожу к холодильнику и достаю ингредиенты. Затем я направляюсь к столу и начинаю готовить, подпевая в это время песне группы Wham! «Last Christmas». И что, что она об расставании на Рождество? Она всё равно навевает мне праздничное настроение… — Last Christmas!! — Подпеваю в очередной раз, наверное, громче, чем следует, когда живёшь в многодетной семье… Услышав мой громкий подпев, на кухню заваливается Рон. — Чего кричишь? — Спрашивает он недовольно, пока я замешиваю тесто. — Я не кричу, а пою! — Не важно. — Отмахнувшись от меня как от мухи, брат продолжает. — Ты решила испечь моё любимое имбирное печенье? Но Новый год же завтра… Хотя сегодняшней ночью же! — Нет-нет-нет, Рональд! Ты не будешь есть моё печенье, ты понял меня? — Почему это? — Потому что вечером мама испечёт для всех! А сейчас каждый сам за себя! — Эй! — Не эй! Только тронь — и познаешь меня, как разъяренную сестру! Я всё посчитала! Хоть одна печенюшка пропадет… — Показываю ему кулак, весь в муке. — Да, понял я, понял. Жадина! — Бурчит Рон, но всё-таки уходит. Ну, хочу побыть я сегодня эгоисткой, и что в этом плохого? Заканчиваю с тестом и достаю новогодние формочки. Так, есть ёлочки, человечки, звёздочки… О, форма коня! Как раз год Огненной Лошади наступает! Больше, как ни странно, никто на кухню не заходит. Ну, ещё запах впереди… Я, конечно, не впервые готовлю для себя, но есть члены моей семьи, которые не дадут просто готовить: Рон приходит, надеясь, что ему что-то перепадёт; Джордж и Фред любят мне сделать какую-то пакость, забавы ради — портить саму еду они, конечно, никогда не станут. Ставлю в духовку и жду, слушая теперь песню «Christmas the Whole Year Round» – Sabrina Carpenter. Эта певица — мой кумир. Она такая шикарная, во всех смыслах. Так ещё и красотка! А каждая песня — в сердечке. Спустя десяток песен всё-таки дожидаюсь вкусняшек. Так пахнет, не могу! Такое красивое, румяное, но чего-то не хватает… Точно! Глазурь! Где же она? Ищу по всем шкафчикам и не нахожу. В холодильнике тоже нет. Неужели никто не купил? Бегу в комнату родителей, предварительно постучав. На всякий случай. Мы уважаем личное пространство друг друга. — Заходите. — Отвечает мама. — Мам, ты купила глазурь? — Сегодня собираюсь как раз… — Бли-и-и-и-и-ин! — Разочарованно вздыхаю и вижу озадаченный взгляд мамы. Папы в комнате нет, кстати. — Я испекла печенье для себя… — И бросила его на кухне без присмотра? — Лукаво спрашивает она. Ой-ой-ой. Только не говорите, что… Выбегаю пулей из комнаты и бегу на кухню, и да… Печенье пропало. Как можно быть такими бессовестными, а? Выхожу в коридор и кричу: — Так, семья! Объявляю сбор на кухне! — Мы так всегда делаем, как что-то случится. А для меня это очень важно. Через несколько часов прибудут гости, так что мне повезло (хотя, с какой стороны посмотреть), что подозреваемые только родные. Когда на кухню приходят все: мама, папа, Чарли, Перси, Билл, Рон, Фред, Джордж и … Флер. Да. Она же тоже член семьи. Хоть мы и не ладим… Но я не буду обвинять жену Билла только из-за своего отношения к ней! — Спрашиваю только один раз: Кто взял моё печенье? — Зорко наблюдаю за каждой реакцией. Но удивлёнными кажутся только Флёр и Рон. — Это тебе за то, что ты жадина. — Бурчит Рон. — А может это ты? — А вот не надо тут! Я, конечно, люблю имбирное печенье, но чтобы настолько… Ты обижаешь меня, сестра. — Фред, Джордж… — И не мы. — Хором отвечают близнецы. — В этом году мы подготовили более интересный розыгрыш. Так что нам не до твоих лакомств. — Остальные? — Я не ем сладкое. — Отозвался молодой женский голос. Кто бы сомневался, что Флёр бережёт фигуру. Пф… — А мне что напоминать, что у меня аллергия на глазурь? — Спрашивает немного раздражённо Перси. — А глазури же не было… — Подал голос Билл. — А ты откуда знаешь? — Спрашиваю с подозрением. — Ну, я же в соседней комнате был, когда ты спрашивала у мамы про неё. Ну ладно. Достойная отмазка. — Хорошо. Все свободны. Пока что. Кто же тогда? Неужели вор? Ха-ха! Вор печенья? Абсурд какой-то! Расстроенно запираюсь в своей комнате. Не получилось поднять себе праздничного настроения… Собираюсь пострадать в одиночестве, но резко слышу характерный звук поедания печенья и запах пряностей. Кто-то ест моё печенье?! Резко разворачиваюсь, лёжа на кровати, и прислушиваюсь. Звук слышен в шкафу. Серьёзно? Быстро встаю, одновременно стараясь лишний раз не шуметь. Подхожу и одним рывком открываю свой шкаф и вижу незнакомца. Темные, как смоль, волосы, полузакрытые голубые глаза. Одет он в черную рубашку и темно-синие брюки. А ещё он нагло ест печенье. Моё печенье! Отмираю после минутного шока и возмущенно шепчу (не знаю, почему я не заорала, чтобы сбежались все и узнали, что в нашем доме незваный гость!): — Вы совесть имеете, молодой человек, или загубили её где-то по пути, когда врывались в дом моих родителей? Незнакомец наконец-то отрывается от поедания печенья и поднимает на меня взгляд. И кто бы мог подумать! Он не виноват и не пристыжен! Наоборот, смотрит спокойно и даже отстранённо. — Оно же без глазури, кто такое будет есть? — Я так понимаю, ответ: вы. Но ошибаетесь: я делала печенье для себя и съела бы его, даже если испортила. — Тогда у вас плохой вкус, девушка. — Хмыкаю. — А у вас, значит, отличный? — Как вы узнали? — Притворно удивляется он. Хотя эмоции на этом каменном лице сложно прочесть. — Нравится печенье? — Сносно. — Ах так? Так почему вы тогда имеете наглость здесь сидеть и продолжать уминать моё лакомство? — Сомневаюсь, что ответ «У меня день рождения» вас устроит. — Хоть в чем-то мы с вами согласны. Кто разрешал вам забираться в чужой дом, даже если у вас день рождения? Одиночество? Не мои проблемы. — Правильно. Я здесь лишний и, пожалуй, всё-таки пойду. — Идите, идите. Через дверь или, как вам привычнее, окном? — Не имею желания знакомиться со всеми вашими родственниками. — И, махнув мне на прощание рукой (это что за издёвка?), открыл окно и вышел всё-таки в него.

***

Наступил вечер, и в доме началась суета. Мама и я накрываем на стол, Чарли и папа наряжают ёлку. Да, в последний момент! Как всегда! А Рон с Перси пошли в магазин за горошком, про который мама, конечно, же вспомнила в последний момент. Джордж и Фред заперлись в одной из комнат. Шалость какую-то замышляют! Они сами в этом признались, когда я допрашивала всех насчёт печенья. А Билл и Флёр заперлись в другой комнате… Даже не хочу думать, чем они там занимаются… Как только я заканчиваю со своими обязанностями, как раз в разгар всеобщей (почти) суеты слышится стук в дверь. У нас гости? Выхожу в прихожую, смотрю в глазок. Там тот самый незнакомец из моего шкафа! Вот наглость! Резко открываю дверь и хмуро спрашиваю: — Научились пользоваться дверью? — Да. Я… — Ему явно сложно что-то сказать. — В общем, вот. — Он протягивает мне целый пакет глазури. — Зачем это? — Я пришёл извиниться и… — Заминка. — Спасибо вам за то, что не раскрыли меня. Это… было мило с вашей стороны. — Мило? — Из его уст это звучит очень странно. — Ну да. — Ладно. Не велика потеря, если честно… — Неловкая пауза. Я переминаюсь с ноги на ногу, размышляя о том, насколько хорошей идеей будет впустить его в дом. Он же извинился, правильно? А я считаю до сих пор это странным, но разве Новый год — это не время, когда всех прощают? — Присоединяйтесь к нашему столу… Если у вас нет других планов, конечно. — Это… довольно… щедро. Но я вынужден отказаться. — Почему? — У меня всё ещё нет желания знакомиться с вашими многочисленными родственниками, уж простите. — Он предсказуемо отказывается и собирается уходить. Но я хватаю его за руку и настаиваю: — Постойте. Он, на моё удивление, слушается. А что я собиралась сказать? Я даже не знаю почему, но моя злость испарилась сразу же, когда он извинился. Точнее, она притихла. Но что-то во мне зародилось новое… И я даже боюсь представить, что. Потому что теперь нервничаю я. Хотя пару минут назад собиралась высказать ему всё, что о нём думаю. Но что я действительно о нём думаю? — Может, тогда вы не будете против моей компании? — Я сбегу в канун Рождества от семьи, чтобы провести время с незнакомцем? Я безумна! — Куда? — В его глазах мелькает интерес. Неужели ему правда хочется провести со мной время? И почему меня это волнует? — Ну, можем сходить в парк, например… — В парк? — Переспрашивает он, хмурясь. Что-то не так? — Да. — Подтверждаю. — А что если я предложу более интересное место? — Куда? — Теперь я спрашиваю. Неожиданно. — На каток. — Но я не умею… — Я научу. — А это что такое? Какая ему выгода от меня? Как вообще человек за полдня так изменился? Или это и есть он настоящий? — Хорошо. В этот момент я решаю, что стоит что-то поменять в своей жизни. Сколько можно проводить праздники с семьёй? Можно же и без повода с ними встретиться. Так что пусть эти перемены начнутся с уроков катания на коньках от человека, которого я пока не знаю даже как зовут. Главное, чтобы я была счастлива. Даже если мы больше не увидимся. А может, именно сегодня тот день, когда я встречу любовь? Или уже встретила? Да, что если этот незнакомец и есть моя судьба? Было бы забавно рассказывать историю нашего знакомства нашим будущим детям… Хотя постойте, это уже совсем другая история…