Оборотное зелье (Дринни)

— Драко Люциус Малфой. Возражения не принимаются. Ты женишься, и точка! — Ледяным тоном повторяет отец. Но мне плевать. — А то что? Выкинешь меня, как щенка, из дома? — Лучше тебе не знать, сынок, что я с тобой могу сделать. — Я уже знаю. Ответ прост: ни-че-го. Он сжимает в руке газету, которую собирался читать, видимо. Его рот приоткрывается, чтобы сказать что-то ещё в таком же духе, но мама его прерывает: — Так, Люциус, Драко. Мне надоели ваши споры! Нельзя себя вести так! Вы как невоспитанные! А ну замолчали! И готовимся к приходу гостей. Праздник скоро же, а вы тут разборки устроили! Успокоились. Вы. Меня. Поняли? Киваем. Есть польза в том, что Люциус слушается свою жену. Стает легче дышать. Как он вообще может решать за меня, когда и на ком мне жениться? Что за дикость?! Всё ещё закипаю от злости, но уже молча. Сажусь за стол, не смотря никому из родителей в глаза. Я всё сказал. И не успевает начаться напряжённая тишина, как её уже прервал «хлопок» в каминной сети и голоса, раздающиеся из неё же. — А вот и гости! — Оживляется сразу мама. За ней встаёт и отец, натянув приветливую улыбку, и начинает свою уже заезженную, привычную фразу для всех гостей. — Приветствуем вас в Малфой–Мэноре, Пэнси Паркинсон и Астория Гринграсс со своей сестрой Дафной Гринграсс. Последняя слегка кривится от того, что её упомянули как сестру Астории, а не отдельную личность. Печально. Но зная, зачем они здесь, девушки не вызывают у меня каких-либо чувств из-за внутреннего противоречия. — Это наш сын, Драко Малфой. — Мы знаем друг друга со школы, отец. — Говорю немного раздражённо, вместо приветствия. — Но не с Дафной. — Она училась в Шармбатоне, но мы познакомились ещё на Турнире Трёх Волшебников. — Но всё же я с ней знаком. — Настаиваю на очевидном. — Будь повежливее, сынок. — Настойчиво шепчет мама, наклонившись ко мне. Не имею никакого желания. Поэтому, не обращая внимания на гневный взгляд отца и прикосновения мамы, я всё так же не смотрю на девушек, не встаю и молчу. И, чтобы занять руки, начинаю накладывать себе еду. Всё так же не поднимая головы, слышу, как остальные тоже садятся за стол, ничего не сказав о моём «хамском поведении». Это отец оставит на потом. А остальные, скорее всего, собираются придерживаться светской беседы, которая никак не поможет нам узнать друг друга. Хотя этого добиваются родители. Парадокс. Ладно, перетерплю ещё один вечер, и всё! Достало! Поднимаю всё-таки голову и вижу, что слева от меня сидит Пэнси, а справа — Астория. Окружили? Ну-ну. — Расскажешь о себе, М… Драко? — Пэнси почему-то прерывается на моём имени, но мне кажется, это что-то вроде нервов. Может, переволновалась? Если бы не присутствие моих родителей, она бы совсем по-другому себя вела. — А чего ты не знаешь? Или кто-либо за этим столом? — Драко. Сделай шаг навстречу. Хоть раз. — Говорит мне одними губами мама, сидя напротив меня. Вздыхаю. Я что, на допросе? Как это — рассказать о себе? Любимые фильмы и прочую дичь? — Может, сначала ты, Пэнси? Она теряется. На минуту в её глазах появляется паника, но тут же исчезает. — А что, только мы разговариваем? Дафна! Расскажи ты что-то о себе. — Не озвучиваю того, что всем и так очевидно: ни черта мы не разговаривали. Так, вопросом на вопрос поотвечали, и всё. Но кого это волнует? Точно не меня. Дафна, как мне кажется, даже обрадовалась немного, что переключились на неё, а не на сестру в первую очередь. — Я люблю вязать, работаю медсестрой в Святом Мунго, но на досуге учу французский. Хочу в ближайшем будущем сменить профессию. Киваю, не вникая. Мне даром не сдалась эта информация. — Теперь Астория! — Сразу подхватывает Пэнси. И от этого мне становится ещё подозрительнее. Чего это Пэнси Паркинсон не хочет рассказывать о себе? Не похоже на неё. И чтобы проверить кое-что, делаю привычное действие для Пэнс — аккуратно и незаметно под столом кладу свою левую руку на её, как всегда оголённое, колено. Девушка снова в коротком платье. Ходит так даже зимой. И никогда не жалуется на холод. Её реакция не заставляет меня долго ждать. Девушка дёргается сразу же и смотрит на меня с явным неодобрением и даже с толикой презрения. Эта не та Пэнси, которую я знаю. Что здесь происходит? Отец смотрит на меня осуждающе, мама — на нас двоих с непониманием, а сестры Гринграсс будто не обращают внимания. Эти девушки в сговоре что-ли? — Так, я не намерен больше участвовать в этом цирке! — Встаю со стола и направляюсь к выходу. Если мои мысли верны, — «Пэнси» побежит за мной. И тогда у неё не будет возможности больше скрывать свою личность под новой порцией оборотного зелья. Главное, чтобы вышла только она. Иду в любимый мамой сад и жду. Проходит минут десять от силы, и я слышу неуверенные шаги. — Драко, ты здесь? — Можешь называть меня Малфоем, если тебе так привычнее, кем бы ты ни была. — Ты про что? — Спрашивает сразу, прикидываясь. Но я слышу нервозность в её голосе. Девушка совершенно точно не умеет скрывать свои эмоции. — Здесь так холодно, может, верёемся просто в дом и … — И что? Разрешить тебе и дальше втихую попивать своё оборотное? Сколько, кстати, у тебя его осталось? Запас заканчивается, да? — Какое оборотное, Драко? Ты с ума сошёл? — А может, «Мерлин тебя подери, Драко!» ? Или что-то в этом духе. А ещё изысканнее — это запулить в меня каким-то безобидным заклятием за то, что я усомнился в ней. Именно так реагирует на чушь Пэнси. Но ты не она. И если ты не признаешься — ничем хорошим это не закончится. — И что же случится? О, Великий Драко Малфой! Вот и истинная личность пробивается. Ещё подождать немного, и внешность проявится. — Так кто ты? — Разве это имеет значение? — Ты же знаешь, что я не собираюсь жениться по расчёту? — Догадываюсь. — Тогда чего ты добиваешься? — Вероятно для того, чтобы ты хоть так обратил на меня внимание? — Но для чего тебе это? — Может для того, чтобы что-то изменить? Может я надеялась, что хоть так будет не так больно?! Не так страшно… Впрочем какая уже разница?! Тебе же всегда было плевать на меня! Так, что стоит смириться и…. В темноте я не визжу постепенного спада зелья, как это всегда происходит. Но вижу более длинные и … рыжие волосы, на которые попадает мимолётный свет с окна. Да и голос поменялся… — Джиневра? — Какое-то время я вижу её истинные эмоции. Не скрытую под маской уязвимость, страх и что-то ещё… И мне от этого почему-то больно. Она сдалась. Но с чем? Джиневра Уизли влюблена в меня? Да ну бред! И что мне теперь с ней делать? И заодно с моими странными ощущениями… Я почему-то не чувствую больше злости, что вместо Паркинсон пришла она. Я почему-то ощутил… облегчение что-ли? Не пойму… — Так… давай поступим так… Сейчас в любой момент могут выйти сюда мои родители, под любым предлогом. Поэтому мы отложим наш разговор на потом, хорошо? В любом случае, он был бы прерван, но тогда даже я не знаю, какие будут последствия. Потому тебе нужно снова выпить оборотное, если оно у тебя конечно осталось… И нам нужно вернуться на торжество. Вряд-ли они станут слушать то, почему ты со мной, а не Пэнси. Они сегодня в плохом настроении. Уизли колеблется. Нервно обкручивает прядь вокруг пальца, усердно размышляя. Даже не смотрит на меня — так увлечена возникшей дилеммой. Будто есть выбор… Или выпить зелье как-то незаметно и вернуться в дом, или… как-то убежать… И спустя мучительные, лишние минуты, которых у нас, между прочим, нет! Джиневра всё-таки кивает, соглашаясь: — Ладно, только нужно незаметно его добыть. Я же без зелья сейчас! Чего, кстати, ты добивался! Мне помогала Астория, но она же тоже в доме… — Так пусть она выйдет. У вас, что, не было плана «Б»? — Не думаю, что после твоей выходки она останется на праздник. Астория уже догадалась, что ты меня раскрыл. Единственное, до чего она не может додуматься — это до чего мы договорились. — Выдает она и добавляет тихо-тихо: — Мне самой, кстати, интересно узнать… — А почему Астория уходит? — Открою тебе один секрет, Малфой. — Ехидничает она. — Не все хотят за тебя замуж. — А ты?... — А я? Я… Я бы подумала над этим… — А больше мне никто и не нужен. — Правда? — Конечно! Пошли давай… А стоп, тебе же нужно выпить зелье. Я что-нибудь придумаю. Сейчас. Ты тут спрячься пока. — Хорошо. Захожу в дом очень вовремя. Мамы нет, отец собирается провожать Асторию, не оставляя попытки уговорить её остаться. — До Рождества остались считаные минуты. — Точнее, сорок минут, сэр. — Да-да. Чего вам стоит погостить лишний часок у нас? — Не могу, простите, мистер Малфой. Я обещала своей семье встретить Рождество с ними. — Как жаль, как жаль. Ну раз пора, то не смею больше вас задерживать… Семья — это важно… О, Драко! Ты где шастаешь? Проводить даму домой не хочешь? — А как же Дафна? — Дафна побудет с вами ещё немного. Она не изъявила желание отправиться со мной. — Недовольно объяснила сестра Дафны. — Ну вот и будешь проводить Рождество в компании двух прекрасных дам… Кстати, где подевалась миссис Паркинсон? — Ах да! Я же за этим и пришёл! Ей стало плохо в саду. Пойду поищу что-то в аптечке… — Выдаю одним потоком явный бред — в нашем доме никогда не существовало маггловской аптечки, но меня это совсем не волнует. Сейчас главное — помочь Джиневре. Поэтому, я не слушая, что ответит отец, забегаю в столовую. Начинаю поиск зелья с обыска сумки (да простит меня Джинни), но не нахожу чего-то подобного… Бокал её пуст… Хоть бы сказала, где хранит это чёртово оборотное зелье! — Не это ищешь? — Звучит ехидный голос со стороны. Единственный человек, который мог здесь появиться или присутствовать с самого начала, это Дафна Гринграсс. А это проблема. Джинни сказала только о том, что ей помогала Астория. А сестры не ладят. Из этого вытекает, что девушка далеко не на нашей стороне. Так ещё и то, что мне нужно она держит в руках и абсолютно точно не собирается отдавать. — Чего ты хочешь? — Задаю главный вопрос, спокойно. — Разве ты не понимаешь? — Смешок. — Ради чего мы пришли, по мнению твоих родителей? — В моих глазах появляется понимание. Захотелось богатого мужа? Так низко… Дафна мне никогда не нравилась как человек, поэтому я не удивлён. — Ну вот. Так что ты не откупишься от меня. — Раз ты в курсе, почему не выдала её? — Интереснее, если о её истинной личности узнают только сейчас. В комнату заходит Нарцисса Малфой. — Драко, почему ты не помог мисс Паркинсон магией? Ты же знаешь, что у нас нет аптечки… Ой, я вам помешала? — Нет. Ты что, мам! У Пэнси… проблема иного рода. Мне нужно срочно вернуться к ней, простите! Бегу к Джинни, надеясь, что Дафну задержит моя мама. В последний раз я видел её в саду, но она же спряталась, значит, самостоятельно я её не найду. — Пс… — Малфой? Наконец-то! Я уже замёрзла. Ты же нашёл? — Она смотрит на мои пустые руки и разочарованно вздыхает. — Случилась одна проблема… В общем, Дафна забрала твоё зелье и то ли собирается устроить обмен, то ли совсем не отдавать. — Ох… Что же делать? — А где настоящая Пэнси? — Вспоминаю. — Если Дафна не выдаст тебя сразу, то сможет помочь нам только Паркинсон. — Она… она была дома. Сейчас я уже не знаю, где она. Если есть возможность быстро до неё добраться… — Когда ты успела подружиться с двумя слизеринками, Уизли? — Это долгая история. — Ладно, но я всё равно послушал бы её… Джиневра ничего не говорит, а я не могу прочитать её эмоции в темноте. — Патронус. — Вспоминаю резко я. — Единственный способ в данном случае связаться с Пэнси. Она вроде как кивает. А я вынимаю волшебную палочку из кармана и чётко выговариваю: — Экспекто Патронум! — Из моей палочки вырывается голубой силуэт хорька, когда я вспоминаю счастливый момент из своей жизни: Рождественский бал несколько лет назад, в Хогвартсе. Когда друзья благодаря игре «Правда или желание» заставили меня пригласить Джиневру на бал. Тогда я даже не представлял, чем обернётся мне этот день. И наш танец был одним из самых счастливых воспоминаний в моей жизни. Хоть я в этом боялся признаться даже самому себе. Джиневра фыркает, смотря на «хорька», сдерживая смех. Очень смешно! — «Пэнси, — начинаю говорить послание. — У Уизли случился казус с твоим обличием. Ты срочно нужна нам здесь. Прибудь как можно скорее в Малфой-Мэнор». — И как только я заканчиваю, патронус «убегает» к адресату. — И что теперь? — Спрашивает Джинни. — Придется ждать. Мне. А тебе — трансгрессировать. — Верно. А то я замёрзну. Поговорим завтра? — Конечно поговорим. — Говорю уверенно. Она благодарно мне улыбается и отходит подальше, чтобы выйти из «купола защиты» нашей семьи, из-за которого невозможно трансгрессировать. А мне нужно спрятаться получше, чтобы родители меня не заметили раньше времени. Нужно быть здесь, когда Пэнси появится, чтобы ей всё объяснить.

***

Спустя, наверное, целый час, Паркинсон наконец-то появляется. Вся такая нарядная, идёт к главному входу. Бегу по кустам, как какой-то сталкер, чтобы успеть перехватить подругу. — Пэнси! — Громким шепотом зову. — Сюда. — Махнув рукой, приглашаю в глубь сада. Звучит это безусловно, двусмысленно, учитывая наши «отношения», но я не хочу об этом думать. Надо будет прекратить наше такое «общение» и постараться превратить его в дружбу. Пэнси замечает меня не сразу, осматриваясь, но когда всё-таки делает это, наконец-то бежит. Она без фирменной улыбки — догадывается, что что-то случилось. Конечно! Джинни раскрыли — это я сказал ей патронусом. Дойдя до меня на каблуках, Пэнси отдышавшись, тараторит: — Прости, что так долго. Не могла никак добраться из-за родителей. «Как я посмела собираться уходить с семейного праздника?» — Ворчит и сразу спрашивает: — Что случилось? — Ты почему на каблуках? — Ну так, нужно же повторить образ, в котором была Джинни, болван. Это же званый ужин, а не беготня по кустам. — Окей. Логично. Так, дело такое. Я, прознав об обмане, решил вывести самозванку на чистую воду, но, поговорив с Джинни, понял, что погорячился и не знаю, как её в своём облике вернуть назад. Потому что Дафна забрала оборотное и вроде как шантажирует меня. — Ого. Сколько всего произошло. Так, что именно произошло, как Джинни осталась без зелья и как ты отмазался от родителей и сидишь в кустах, а не в доме? — Короче, я положил руку ей на колено, зная, что ты бы даже не выдала этого ни одним мускулом. Джинни вскочила, а я вышел на улицу, чтобы она выбежала, не взяв с собой дополнительную порцию. И так мы поговорили, и когда я вернулся за зельем, там Дафна мне начала молоть всякую чушь, а родителям я сказал, что тебе плохо и я пошёл за аптечкой (да, это хреново звучит, ну а что ещё нужно было сказать?). И поток бреда Дафны прервала моя мама, и я сбежал к Джинни. — Окей. Информацию обработала. Пошли. Как ещё твои родители не выбежали тебя искать? — Они выходили, звали, но не находили и заходили обратно. — Молодцы какие. — Съехидничала она. Выбираемся из укрытия и, поправив одежду, наконец-то заходим в дом. — Неужели беглецы вернулись? — Спрашивает из гостиной отец. — Где вы были? — Обеспокоенно задаёт вопрос мать. — Пэнси настолько плохо стало, что я трансгрессировал её в больницу и не мог бросить её одну. — Спокойно отвечаю беспроигрышным враньём. — Но при плохом состоянии не желательно… — У меня не было выхода, ма. — Ладно-ладно. Главное, что с мисс Паркинсон теперь всё хорошо. — Да, миссис Малфой. Спасибо. Мы заходим в столовую, где Дафна уже сидит и попивает вино. Она внимательно изучает Пэнси и хмыкает. Можно подумать, она может отличить настоящую Паркинсон от копии. Все садятся за стол, и наступает тишина. — Пэнси, настала твоя очередь рассказать о себе, помнишь? — Без проблем. И она рассказывает, рассказывает, а я удивляюсь самому себе, что думаю сейчас только о Джинни… — А почему тебе плохо стало? Я беспокоилась. — В притворной жалости спрашивает Гринграсс. — Не хотелось бы вываливать на вас сейчас это, в честь праздника… Но врач подтвердил… — Только бы Пэнси не выдала какой-то бред… — В общем, я беременна… Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Она, что, не просто выдала полнейшую дичь, так ещё и призналась в том, что мы спим вместе?! Вот, молодец, Паркинсон! Ничего не сказать. Да, и не только я офигеваю от ситуации. В немом шоке сидят все. Даже Дафна не ожидала такого поворота и застыла с вилкой в руках. Осмотрев всех пристальным взглядом, Паркинсон решает то ли спасти ситуацию, то ли ещё больше её усугубить — начинает хохотать. И добавляет: — Это была шутка! Ха-ха-ха? Как вы могли поверить в этот бред? Но от шока отходят не все. Нарцисса и Люциус смотрят на неё с недоумением, а вот Дафна уже со скукой… А я пытаюсь переварить всё услышанное. Мама прокашливается и немного нервно поднимает бокал: — Что ж… Стоит сказать тост… И мне бы хотелось, сын, чтобы ты выбрал себе сегодня невесту и зажил счастливо… Если уже не выбрал… — Намек на Пэнси засчитан, мама. Но это не смешно. Совсем. Вообще, мне дурно уже сидеть и строить из себя аристократа. Надоело. И как бы мне ни хотелось признаваться даже самому себе, но я пиздец как переживаю за Джинни. Не знаю, что это. Головой я понимаю, что её не зарежут за обман или ещё чего, но… Мне не дают покоя мысли о том, что она сказала. Ей больно? От чего? Она влюблена? А я? Нам нужно было поговорить сразу и не устраивать чёртово шоу перед родителями! Похер на всё. Она мне нужна. Здесь и сейчас. Молча выбегаю из комнаты и бегу прямиком на улицу. Не одеваясь. Трансгрессирую в Нору. Еле уговариваю Молли Уизли пустить меня к Джинни в комнату поговорить. Я, вероятно, впервые в жизни сюда пришёл. Но… Разве есть разница? Стучу пару раз в её комнату. Тишина. Стучу ещё раз. Настойчивее. — Кто там? — Это я. Слышу резкий грохот и торопливые шаги. Мне открывает дверь взлохмаченная и озадаченная рыжая девушка. — Драко? Ужин закончился? — Честно? Нет. Но это не важно. — А что важно? — Ты. — Выдыхаю и, подойдя достаточно близко, целую её. Но она быстро отстраняется, хмурясь. — Что это? — Походу, признание. — Походу? — Она смеётся. — Разговаривать всё ещё не научился? — Как видишь. А ты… — Смотрю на переполох в комнате. — Всё ещё неуклюжая? — Я неуклюжая? — А кто промахивается постоянно как ловит снитч? — Да я тебя!.. И вообще… просто неожиданно было тебя здесь увидеть… Да и… — Я люблю тебя, Джинни. — Перебиваю её я. — Что? — Люблю, оказывается. Представляешь? — Я тоже, Драко. Тоже люблю тебя. Но как же… — «Невесты»? Дафна со своими угрозами? Родители? Жильё? — Всё. Меня волнует всё это. — Разберёмся. И кстати, раз моим родителям так не терпится женить меня… Выйдешь за меня? Джинни стоит в шоке. — Да ты… Ты что творишь сегодня, Малфой? — Мне так нравится, как она произносит мою фамилию… — Я… Да. Да, я согласна. Но как же… — Плевать. Веришь? — Верю. А что дальше? Дальше: свадьба, недовольство родителей и … Много всего прекрасного. Ведь наша жизнь только начинается…