ГЛАВА 3: МАСТЕРСКАЯ НА ЯКИМАНКЕ

Улица Якиманка в этом районе представляла собой причудливый симбиоз старой Москвы и новой реальности. Барокко и модерн соседствовали с безликими бизнес-центрами из стекла и бетона. Макар шёл не спеша, сверяясь с картой на телефоне. Номер дома, который он вычислил через старые связи, указывал на трёхэтажное здание конца XIX века, зажатое между новостройками. Когда-то здесь была частная мастерская, потом — арт-студия, а последние несколько лет помещение пустовало. Двор-колодец встретил его гнетущей тишиной. Дождь уже прекратился, но с крыш капала вода, эхом отдаваясь в каменном мешке. Дверь в подъезд была закрыта на кодовый замок. Макар уже собирался применить старые навыки, когда заметил, что замок новенький, а вокруг него — свежие царапины. Кто-то опередил его. И совсем недавно. Он вошёл внутрь. Пыльный воздух пах затхлостью и слабым, но узнаваемым запахом краски и скипидара. Лестница скрипела под ногами. На третьем этаже он нашёл нужную дверь — массивную, деревянную, с витиеватым бронзовым номером «17». И она была приоткрыта. Осторожно толкнув дверь, Макар замер на пороге. Мастерская представляла собой просторное помещение с высокими потолками и огромным панорамным окном, сейчас запылённым и почти не пропускающим свет. Свет от фонаря на улице пробивался сквозь грязь, выхватывая из мрака обломки мебели, разбросанные холсты, опрокинутые мольберты. Кто-то основательно поработал здесь. Это был не обычный погром. Это был методичный, целевой обыск. Он включил фонарик на телефоне, скользя лучом по стенам. На одной из них висел огромный, порванный в нескольких местах, портрет. На нём была изображена семья — мужчина лет пятидесяти с властным лицом, женщина с усталыми глазами и двое подростков. Васильевы. Макар узнал их по фотографиям из старого дела. Портрет был исполнен в мрачных, почти гротескных тонах. Художник явно видел в этой семье не только благополучие, но и скрытую трагедию. Он начал медленный, систематический осмотр. В ящиках комода — ничего, только обрывки бумаги, пустые рамки. В шкафу — папки с набросками, в основном пейзажи. И вдруг его луч выхватил маленький, почти незаметный клочок бумаги, застрявший между стеной и плинтусом. Он аккуратно поддел его перочинным ножом. Это был обрывок чека из художественного магазина, датированный двумя неделями назад. Покупка — ультрамарин, охра, кисти. И подпись покупателя: «Е. С.» Елена Соколова. Значит, Лена действительно была здесь. И не так давно. Он осмотрел плинтус внимательнее. Один из отрезков был слегка отогнут. За ним — маленькая, аккуратная щель в стене. Ниша. Сердце Макара забилось чаще. Он просунул внутрь пальцы и нащупал холодный металл. Ключ. Старый, почерневший от времени ключ-бабочка. На его ребре была выгравирована крошечная сова — точь-в-точь как на кулоне Лены. В этот момент с улицы донёсся звук резко затормозившей машины. Макар мгновенно выключил фонарь и подошёл к окну. Внизу, у входа в подъезд, стоял чёрный внедорожник без номеров. Из него вышли двое мужчин в тёмных куртках. Они двинулись к подъезду уверенно, целенаправленно. Не раздумывая, Макар схватил ключ, сунул его в карман и бросился к чёрной лестнице в дальнем углу мастерской. Старые ступени громко скрипели, но выбора не было. Он выскочил во двор через аварийный выход как раз в тот момент, когда двое вошли в мастерскую. Со второго этажа донёсся приглушённый возглас: «Ещё тёплый! Ищите!» Он пересек двор и выбрался на соседнюю улицу, не оборачиваясь. Ключ жёг его карман. Что он открывал? И почему за этим ключом охотились явно не рядовые грабители? --- Анна сидела на кухне, разложив перед собой подозрительные фотографии. Силуэт человека в шляпе преследовал её. Она взяла лупу и принялась изучать снимки снова. И на одном из них, том, где Лена кормила голубей, ей удалось разглядеть деталь, упущенную ранее. В отражении витрины магазина позади Лены, пусть и размыто, но можно было различить лицо этого человека. Острые скулы, прямой нос, тёмные очки. И главное — на его левой руке, лежавшей на ручке трости, был виден необычный перстень с крупным тёмным камнем. Она сфотографировала отражение на телефон и отправила снимок Макару с сообщением: «Нашла лицо. Вернее, его часть. И перстень». Почти сразу же раздался звонок в дверь. Сердце ёкнуло. Она подошла к глазку. На площадке стоял незнакомый мужчина в форме курьера с огромным букетом красных роз. — Анна Соколова? Вам доставка. Ледяная рука сжала её горло. Красные розы. Как в том конверте. Она молчала, прижавшись к двери. — Оставьте у двери, — наконец выдавила она. — Не могу, нужна подпись, — настаивал курьер. Его голос был ровным, без эмоций. — Я не открою. Уходите. Наступила пауза. Затем послышались удаляющиеся шаги. Анна подождала минуту, another minute, потом осторожно заглянула в глазок. Букет лежал на полу у её двери. И к нему была прикреплена записка. Та же манера, тот же принтер: «МОЛЧАНИЕ — ЗОЛОТО. ПРЕКРАТИ ИСКАТЬ». Она отступила от двери, дрожащими руками набирая номер Макара. Это была не просьба. Это была угроза. --- Виктор в своей квартире перерыл всё. Старые коробки, книги, даже снял розетки. Никакой чёрной записной книжки. Отчаяние накатывало волнами. Он сел на пол посреди хаоса и закрыл лицо руками. Где она, Лена? Что с ней? Его взгляд упал на старую гитару, стоявшую в углу. Подарок Лены на его двадцатилетие. Он редко на ней играл, это был скорее сувенир. Почему-то сейчас он взял её в руки. Гитара была пыльной. Он провёл пальцем по грифу и почувствовал, что задняя дека чуть подвижлась. Сердце заколотилось. Он аккуратно надавил — и тонкая деревянная пластина отошла, открывая потайное отделение. Внутри лежала небольшая, обтянутая чёрной кожей записная книжка. Руки его дрожали, когда он открыл её. На первой странице было написано: «Хроника семьи В. Начало». И далее — даты, имена, суммы, схемы перемещения денег, странные пометки вроде «договор с КБ», «встреча на даче», «перевод на офшор «Сова». И фамилии. Много фамилий. Некоторые были хорошо известны. Но самое шокирующее ждало его в середине. Вклеенная фотография. На ней был Аркадий Васильев живой и здоровый, он стоял рядом с человеком, чьё лицо Виктор узнал мгновенно. Это был капитан полиции Орлов, курировавший в то время район и, по слухам, бывший близким к семье Васильевых. Они улыбались друг другу, обнявшись, как старые друзья. А на обороте фотографии было написано: «О. гарантирует защиту. Цена — 40% от оборота «Лабиринта». «Лабиринт» — так называлась одна из фирм Васильевых, подозревавшаяся в отмывании денег. И Орлов, образец честности и неподкупности, оказывался на их содержании. Виктор понял. Лена вела собственное расследование гибели Васильева. Она не верила в сердечный приступ. И она вышла на Орлова. Это и было то «прошлое», что вернулось. Не абстрактное, а вполне конкретное в лице капитана полиции, обладающего властью и ресурсами. Орлов не мог допустить, чтобы это всплыло. Исчезновение Лены было не похищением. Это было устранение свидетеля. В этот момент в его телефон пришло сообщение от Макара: «Нашёл ключ. И охотников за ним. Встречаемся через час у фонтана на Чистых прудах. Будь осторожен. За нами следят». Виктор посмотрел на чёрную книжку в своих руках. Она была не просто доказательством. Она была смертным приговором для любого, кто к ней прикоснётся. Но теперь отступать было некуда. Он спрятал книжку во внутренний карман куртки, взял тяжёлую металлическую флягу и вышел в ночь. Ему нужно было найти Макара. И надеяться, что они успеют раньше, чем Орлов и его люди найдут их.