Мугеншин. Часть 1

      Коноха находилась в состоянии шока, когда произошло нападение Девятихвостого. Неизвестный человек смог управлять им, в результате чего деревня была наполовину уничтожена. Тем не менее, дома можно было восстановить, чего не скажешь о людских жизнях. И самой главной потерей деревни стала гибель Минато Намикадзе и Кушины Узумаки. Четвертый Хокаге вел бой с неизвестным человеком и Хвостатым на равных. Он не отступал ни на секунду, защищая свою жену и новорожденного сына, и, надо признать, у Минато это получалось на уровне. К тому же на поле боя также находился Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге, с личным отрядом АНБУ, который поддерживал Минато и параллельно опекал Кушину в этот момент, принимая роды. Откровенно говоря, у Минато бы получилось защитить деревню и отбросить нападавших, если бы не помеха; он постоянно думал о своей жене, что отвлекало от битвы. Так что, когда человек в маске нащупал это слабое место, он немедленно приказал Девятихвостому атаковать Кушину. Да, рядом с ней был Хирузен, да, отряд АНБУ был готов отражать удар, да, Данзо Шимура с Корнем уже подходил на помощь, однако в тот момент Минато потерял всякий здравый смысл и ринулся к жене. В результате этого безрассудного действия родители Наруто были убиты Лисом, однако человек в маске уже испарился. Будто бы, его и не было.       — Потрясающе. Просто великолепно. Саркастичный голос Данзо тут же дал о себе знать. Хирузен все еще шокированно смотрел на труп своего преемника и его жены, а также на вырубленного Девятихвостого, которого все же удалось усмирить. Только с третьей попытки Данзо смог достучаться до Хирузена, который ошеломленно повернулся к нему.       — Честно говоря, я… — пробормотал он. — Я даже не знаю, как это произошло. Мы контролировали ситуацию, но в какой-то момент все… перевернулось.       — Я бы не назвал это поражением, — Данзо, наоборот, был в более лучшем расположении духа. — Врага мы отогнали. Да, потери есть, но это была война. А на войне без потерь не обойтись.       — Удобно говорить человеку, который сюда-то особо и не торопился, — Шикаку Нара, главный советник Минато, устало сел на землю, еле сдерживая слезы; Минато все-таки был его лучшим другом. — Пришел бы ты раньше, Данзо, и беды бы не было.       — А, так теперь вам потребовалась моя помощь? — снова тот же самый саркастичный тон. — Да чтоб вы знали, мои ребята прочесывали сейчас всю деревню на предмет шпионов и вторженцев! Или каждой государственной структуре нужно было находиться здесь?! Хирузен не ответил. Он заставил себя посмотреть на люльку с младенцем; голубые глаза смотрели будто в душу старика, словно уже понимали, что произошло. Хирузен протянул свою ладонь, собираясь погладить ребенка по голове.       — И никого не смущает, что от него чакрой не отдает? — Данзо все продолжал. — Или это только мне так кажется? Шикаку хотел было уже прикрикнуть, потребовать замолчать, как того требовала ситуация, однако в самый последний момент осунулся; он, не будучи хорошим сенсором, тоже отлично ощущал отсутствие чакры у Наруто. Это было как минимум странно, а как максимум — могло поставить крест на всей его жизни.       — Хирузен-сама, я тоже что-то такое чувствую, — наконец пробормотал мужчина, тоже подходя к люльке. — Но разве это…       — Мы разберёмся с этим потом, — отрезал Хирузен, давно осознавший то же самое. — Такехиро, отнеси Наруто в госпиталь. Он в приоритете, так что пусть за ним понаблюдают и обследуют. Один из АНБУ вышел вперед, кивнул, отдал честь, схватил люльку и исчез в шуншине. Хирузен прищурился, пытаясь понять, как поступить. Трупы Минато и Кушины все еще лежали перед люлькой, их нужно было доставить в морг. Хирузен тут же отдал этот приказ оставшимся АНБУ, которые немедленно принялись его выполнять. Панихида по павшим пройдёт чуть позже, сейчас следовало наладить путь восстановления деревни.       — Данзо, Шикаку, — Третий Хокаге обернулся к товарищам. — Немедленно вызовите каждого главу кланов на совет в резиденцию Хокаге. Откровенно говоря, мне насрать, кто чем сейчас занимается, пусть немедленно прибудут туда. Данзо кивнул и испарился, Шикаку помедлил, однако все же последовал примеру Шимуры. Хирузен еще какое-то время смотрел на пустырь перед собой, прежде чем вставил в рот трубку и облокотился о стену родительного дома. Только сейчас, скрытый от всех глаз, Третий Хокаге дал волю своим чувствам и скупая мужская слеза прокатилась по его щеке. Старик видел слишком много, чтобы плакать навзрыд.

***

      Когда Хирузен наконец пришел в резиденцию, главы кланов уже собрались за столом и ждали только его. О смерти Минато и Кушины они узнали быстро, о чем говорили черно-белые фотографии обоих на столе. Хирузен хмыкнул, оглядев присутствующих. Каждый выглядел одинаково спокойным, и тем не менее внутри у них бушевали тучи эмоций. Особенно у Шикаку Нара и Фугаку Учиха, которые были близки с Минато больше остальных.       — Думаю, мне не стоит рассказывать вам причину собрания, — Хирузен прошел мимо ряда и остановился у кресла Хокаге. — Похороны и панихида по Минато и Кушине пройдут через неделю. Какова ситуация в районах?       — Лорд Третий, тайная полиция стабилизировала хаос, — Фугаку Учиха поднял руку. — Мародеры арестованы, дезертиры сидят на гауптвахте, жители вернулись по домам. Но ущерб деревне огромен: уничтожена половина деревни, в основном на вшнених рубежах. Потерь среди мирного населения практически нет, но военная мощь упала на пятнадцать процентов, в частности из-за потери лорда Четвертого. К тому же неизвестно, что делать с Девятихвостым.       — Что тут думать, — Данзо пожал плечами, стоя у окна. — Девятихвостого нужно отдать в Корень. Обычный шиноби не в состоянии с ним совладать. Весь совет посмотрел на Данзо с такой ненавистью, что даже у него пробежал холодок по телу. Может, с Кушиной многие и не были близки, однако же она точно не была «обычным» шиноби.       — Тебе лишь бы кого-то заполучить, Данзо, — Кохару Утатане, представитель с гражданской стороны, нахмурилась; ее товарищ Хомура Митокадо активно закивал головой.       — Разберемся с Девятихвостым позже, — Хирузен хлопнул по столу, привлекая внимание. — Сейчас за ним присматривают. Его хорошенько приложили, ближайшую неделю этот мудак будет спать.       — А почему бы не запечатать его в Наруто? — Иноичи вскинул брови. — От Кушины ему точно должно было достаться много чакры… вам не кажется, что Наруто идеальный кандидат?       — С этим… могут возникнуть проблемы, — Шикаку стиснул зубы; его не отпускала то ощущение отсутствие чакры у Наруто.       — Какие проблемы? — Фугаку подал голос; он хорошо знал Минато, да и Микото снесла бы голову мужу, если бы с сыном Кушины что-то случилось.       — Пока об этом рано говорить, однако даже лорд Третий не ощутил чакры в Наруто, — Шикаку прикрыл глаза, шумно втянув воздух. В кабинете повисло молчание. Даже Фугаку Учиха, которого вообще было сложно удивить, вытаращил глаза, пытаясь переварить услышанное. В мире, где бытие само завязано на чакре, человек без чакры обречен умереть. Он попросту не сможет существовать. Что уж говорить, если даже у гражданских есть какой-то неполированный, неотшлифованный запас чакры.       — Лорд Третий, Вы уверены в этом? — Хиаши Хьюга наконец-то подал голос. — Но не означает ли это, что Наруто должен был бы родиться мертвым? И только Хирузен Сарутоби хотел ответить, как в комнате появился один из медиков. Его взгляд говорил сам за себя, язык тела всем своим видом показывал, что такого этот ирьенин еще не видел. Медик оглядел присутствующих, затем прокашлялся. Все тут же обратили на него внимание.       — Лорд Третий… — голос медика дрожал. — Я не знаю… у Наруто абсолютно нет чакры. Даже мои коллеги с бьякуганом не смогли обнаружить очаг. Хиаши помрачнел. Он доверял каждому члену своего клана, которые выбрали стезю ирьенинства, соответственно, и причин не верить у Хьюги не было.       — Тем не менее, Наруто жив и здоров, — медик продолжил, достав отчет. — Его физические показатели в норме.       — Погоди, ты сказал, у Наруто нет чакры? — Фугаку только сейчас смог переварить услышанное. — Но как он может быть живым?       — Вопрос хороший, господин Фугаку, — ирьенин кивнул, перелистывая страницы. — Согласно нашим данным и истории больницы, это первый случай, когда человек рождается без чакры и выживает. Иными словами, Наруто есть не более чем исключение из правил. Данзо Шимура наконец обернулся. Его всегда интересовали «исключения». Фактически, весь Корень состоял из таких «исключений».       — Хирузен, отдай малыша мне, я уж позаб…       — Даже не думай, — Хирузен перебил Данзо на полуслове. — Все мы и так знаем, что ты будешь с ним делать.       — И что? — Данзо аж усмехнулся. — Когда это ты успел записаться в моралисты? И вы все, будто вас не волнует, что будет с ошибкой системы.       — Ради всего Святого, Данзо, закрой свой рот и иди отсюда нахер, — Фугаку нахмурился; его глаза на секунду покраснели.       — Как не странно соглашаться с Учихой, но он прав, — Хиаши тоже недобро зыркнул в сторону Данзо. — Наруто всего-лишь ребенок. Даже тебе должно быть стыдно…       — Стыдно?! Мне?! — Данзо опешил от такой наглости. — Да пошли бы вы все! Я на благо деревни стараюсь! Дальше уже никто никого не слушал. Хирузен потерял контроль над Советом в считанные мгновения: Хиаши, Фугаку и Данзо спорили о моральном праве на Наруто, Шикаку и Иноичи обсуждали возможность запечатывания Девятихвостого в ком-то из их кланов. Старик закатил глаза и дал отмашку медику. Тот покинул зал сразу же, не желая оставаться здесь еще хоть на долю секунды.       — Тишину организуйте, будьте добры, — пробормотал Хирузен, однако его уже никто не слушал. — Ало, многоуважаемые! Да что ж с вами… ПОЗАКРЫВАЛИ СВОИ РТЫ, БЫСТРО! Только после того, когда Третий заорал на всю резиденцию, разбудив тем самым половину деревни, Совет успокоился. Все вернулись на свои места, однако эти люди были слишком горды и заносчивы, чтобы хотя бы чувствовать вину. Хирузен прокашлялся. Все-таки стар он был уже, ему бы покой и сон, а вместо этого приходится разгребать проблемы.       — Благодарю за понимание, — старик кивнул, пройдясь своим тяжелым взглядом по всем присутствующим. — На повестке дня у нас три важных вопроса. Во-первых, нужно решить, кто возьмет на себя роль джинчуурики Девятихвостого. Добровольцы есть? Зал молчал. Так называемое «лес рук». Хирузен вновь закатил глаза и стукнул себя ладонью по лбу; он будто с маленькими детьми общался. Сарутоби повторил свой вопрос снова, однако и во второй раз никто не проявил инициативу. И только с третьего раза Данзо поднял руку.       — Если позволишь, я выдвину себя, — глава Корня указал на себя пальцем. — Все вы прекрасно знаете, что меня не волнует ничего, кроме деревни. Я всю свою жизнь защищал Коноху, а с Девятихвостым внутри Корня стану делать это еще эффективн…       — Все мы знаем, какой ты человек, Данзо, здесь нет чужих, — Шикаку подпер подбородок рукой. — Если мы отдадим тебе Девятихвостого, ты тут же полезешь во власть. Так что опусти свои популистские высказывания, тебе в жизни никто не доверит такое опасное существо. На самом деле я бы хотел попросить Вас, Лорд Третий, взять на себя эту ответственность.       — Я тоже об этом думал, — Хирузен откинулся на спинку кресла. — Я стар. Мне хватит сил и опыта с ним совладать. Есть возражения?       — Вот именно, что ты стар! — Данзо покачал головой. — Ты же одной ногой в могиле уже.       — Выбирай выражения, я не старше тебя, — Хирузен нахмурился. — Сложи все факты, Данзо. У нас нет иного выбора: если я сделаю джинчуурики любого из этих оболтусов, это изменит баланс сил в деревне. И каждый из них это понимает, поэтому и не вызывается сам. Хочешь Лиса? Давайте проголосуем: я или ты. Ждать долго не пришлось. Практически все подняли руки за кандидатуру Хирузена. Разумеется, исключительно Данзо был против, но ему лишь оставалось только фыркнуть и отвернуться. Больше в Совете он участия не принимал.       — Решено, печать будет на мне, — Хирузен кивнул, потирая лоб. — Следующий вопрос: что нам делать с Наруто? Оставлять его одного точно нельзя, это кощунство. Вот здесь уже пришлось попотеть. Если с Хвостатым в целом все было понятно и консолидировано, то вот судьбу младенца решить было сложнее. В ту же секунду, как прозвучал вопрос, Шикаку поднял свою руку, предлагая клан Нара в качестве опекунов. Следом за ним это сделал Хиаши, логика которого была до боли проста: если Наруто живет без чакры, это не значит, что нельзя развить его физические способности, с чем лучше всего справится именно клан Хьюга. Третьим руку поднял Фугаку. Не то, чтобы это было личным решением главы клана Учиха, но его жена Микото точно бы этого хотела. И Фугаку понимал, что ему отгрызут голову, если он даже не попытается.       — Ты правда рассчитываешь на опекунство? — Хиаши позволил себе легкую ухмылку.       — Рассчитываю, да, — твердо ответил Фугаку. — Какие-то вопросы?       — Тихо! — Хирузен вновь стукнул по столу. — У нас три кандидата: клан Нара, клан Хьюга и клан Учиха. Мы не будем превращать это в цирк. Каждый выскажется один раз, затем голосование. Он посмотрел на Шикаку.       — Начинай. Шикаку тяжело выдохнул, словно заранее знал, что это решение ему не понравится.       — Клан Нара не военный клан и не политический символ, — начал он спокойно, но устало. — Мы не заинтересованы в использовании Наруто. Мы можем дать ему дом, стабильность и тишину. Без ожиданий, без давления, без лишнего внимания. В нынешней ситуации это самый безопасный вариант как для него, так и для деревни.       — То есть ты предлагаешь не замечать слона в комнате, — усмехнулся Данзо, не оборачиваясь.       — Я предлагаю не делать из ребёнка оружие, — холодно ответил Шикаку. — В отличие от тебя. Хирузен кивнул и перевёл взгляд дальше.       — Хьюга. Хиаши выпрямился, сложив руки в рукавах.       — Клан Хьюга всегда был одним из древнейших кланов Конохи, — заговорил он ровно. — Если Наруто действительно лишён чакры, ему потребуется строгая дисциплина, физическое развитие и защита. Мы способны это обеспечить. Он будет под наблюдением. В безопасности.       — Под контролем, — негромко уточнил Иноичи. Хиаши не ответил сразу.       — Это необходимые меры, — наконец сказал он. — Порядок требует жертв.       — Нет, — резко сказал Хирузен. Хиаши перевёл на него взгляд, но спорить не стал.       — Учиха, — Хирузен посмотрел на Фугаку. В кабинете стало ощутимо тише. Фугаку поднялся не сразу. Он не спешил, будто взвешивал каждое движение.       — Моя жена была близка с Кушиной, — начал он. — Это не политический, а скорее, личный аргумент. Он сделал короткую паузу.       — Клан Учиха способен защитить Наруто. Мы не отдадим его ни Корню, ни под эксперименты. Он будет жить как ребёнок.       — И не как оружие? — пробормотал Данзо. — Уж прости, но я тебе не верю, Фугаку. Фугаку медленно повернул голову.       — Ты последний, кто имеет право говорить об оружии. Несколько человек зашевелились, но Хирузен поднял руку.       — Достаточно. Он обвёл взглядом Совет.       — Мы здесь не для того, чтобы выбирать, кому выгоднее. Мы выбираем, где у ребёнка будет шанс остаться человеком. Хирузен положил ладонь на стол.       — Голосуем. Наступила тишина.       — Клан Нара, — первым сказал Иноичи, поднимая руку.       — Нара, — после короткой паузы добавил Хомура.       — Клан Хьюга, — сухо сказала Кохару. Хиаши поднял руку молча. Шикаку поднял свою.       — Я так подумал... — сказал Шикаку, глядя в стол. - Учиха. Все взгляды медленно переместились на Хирузена. Старик молчал дольше, чем следовало. Его трубка лежала на столе, нетронутая.       — Учиха, — наконец сказал он. Данзо резко выдохнул.       — Ты совершаешь ошибку.       — Это мы посмотрим, — спокойно ответил Хирузен. — В любом случае, ответственность будет лежать на мне. Он постучал трубкой по столу.       — Решение принято. Наруто будет под опекой клана Учиха. Никто не выглядел довольным, но именно поэтому решение и было принято. Однако оставался еще один нерешенный вопрос насчет следующего Хокаге. Хирузен наконец-то закурил трубку.       — Теперь нам нужно обсудить новую власть, — пробормотал он. — Я не собираюсь вновь брать бразды правления: я слишком стар, к тому же бремя джинчуурики будет меня тяготить. Поэтому я выдвигаю Шикаку Нара на пост Хокаге. Возражения? Совет молча кивнул. Старейшины Хомура и Кохару были не против, гражданская часть деревни уважала Шикаку за его мудрость и познания в экономике. Хиаши Хьюга воспротивился бы только одной кандидатуре — Фугаку Учиха, собственно, также, как и Фугаку воспротивился бы только кандидатуре Хиаши. Иноичи Яманака был всеми руками «за»; Шикаку был его близким другом. Единственная проблема заключалась в Данзо. Хирузен опасался нового спора, однако старый руководитель Корня лишь отмахнулся, понимая, что это бессмысленно. Вместо скандала он лишь кивнул и покинул кабинет Хокаге.       — Решено, — Хирузен взглянул на Шикаку, на лице которого читались шок и ужас. — Церемонию проведем через месяц. До тех пор я буду исполнять обязанности Хокаге. Все свободны.

***

      Квартал Учих всегда поражал своей багрянородственной красотой. Испокон веков представители этого клана чтили традиции и не терпели резких изменений, что отразилось в архитектуре жилищ: аккуратные однотипные здания, больше похожие на самурайские додзе, чем на особняки, величественно возвышались над улицей, надменно глядя на каждого гостя. Фугаку шел вместе с Хирузеном по ночной улице, везя коляску с Наруто. Ему позволили забрать малыша в ту же ночь. Медики были удивлены показателям Наруто: его физические характеристики будто и не нуждались в стабилизации. Младенец был полностью здоровым и крепким, чуть больше своих сверстников. И сейчас он мирно сопел в коляске, пока его жизнь только начинала строиться.       — Хирузен, позволь спросить, — Фугаку все-таки решил нарушить тишину. — Почему ты согласился с моей кандидатурой? Хирузен слегка помедлил перед ответом. Его трубка продолжала неустанно дымить.       — Потому что Наруто требуется семья, — старик в конце концов просто пожал плечами. — А Шикаку сейчас будет очень занят и не сможет заняться воспитанием ребенка.       — Ха?! — Фугаку аж прыснул от такого ответа, однако тут же взглянул на Наруто, надеясь, что тот не проснется. — А еще более глупой отмазки ты найти не смог? Хирузен укоризненно посмотрел на вассала, однако же пропустил это оскорбление мимо ушей. Он понимал, что его оправдание прозвучало глупо.       — Я не стану раскрывать тебе истинную причину, Фугаку. По крайней мере, сейчас точно нет. Дальше разговор не клеился. Фугаку никогда не был в хороших отношениях с Хирузеном. Лоббирование интересов клана Учиха в Совете было просто только при Минато. Хирузен же, будучи жестким поборником традиций, отказывался выдавать привелегии, такие, как пониженные налоги. В общем, просто не сходилось у них.       — Фугаку, не мне тебя учить родительству, однако… — Хирузен все же первым решился сменить тему. — Наруто особенный. Ты уверен, что справишься? Насколько я знаю, у тебя недавно родился сын? С тремя-то детьми сложнее будет.       — Поздно метаться, Хирузен, — Фугаку лишь помотал головой. — К тому же, у меня есть Микото. Мы не пропадем. Дальнейший путь прошел в полной тишине. Хирузен дошел с Фугаку до самого их дома, после чего тут же откланялся; зная Микото, та точно сейчас не спала и немедленно и бескопромиссно позвала бы на чай, а старик еще хотел подремать. Напоследок Третий Хокаге лишь взглянул на Наруто; спящий мальчик выглядел слишком умиротворенно для того, кто сегодня был в серьёзной передряге, пусть и не осознавая этого. Фугаку вошел в дом тихо, стараясь никого не разбудить. Тем не менее, даже если бы он телепортировался к себе в комнату, это все равно бы не помогло. Микото сидела за столом с уже почти пустой бутылкой вина. Женщина знала, что ее подруга погибла при нападении Девятихвостого, поэтому и потребовала у Фугаку, чтобы тот из ног выпрыгнул, но Наруто привел сюда. И разумеется спать она до окончания собрания не собиралась. Поэтому как только Фугаку переступил через порог, его жена тут же подняла голову. Алкогольное опьянение как рукой сняло, хотя здесь наверняка сыграла свою роль чакра.       — Ну? — выжидающе спросила женщина, вперив свой хищный взгляд в спину мужа.       — Дорогая… — Фугаку тихо кряхтел, пока затаскивал коляску внутрь. — У тебя появился третий сын. Мальчик Наруто в добром здравии и… Договорить ему не дали. Микото тут же подскочила со стула, целуя мужа. Лучшая награда для каждого мужчины. Фугаку опешил, однако привкус вина быстро привел его в чувство.       — Спасибо… — тихо пробормотала Микото, однако затем тут же вернула свой боевой настрой. — Надеюсь, ты вез его очень аккуратно и сдувал пылинки.       — Милая, ну разумеется! — Фугаку вскинул руки в шуточной манере. — Как дети?       — Саске уже давно спит… — Микото аккуратно взяла на руки Наруто, покачивая его. — Итачи хотел дождаться окончания собрания со мной, но я уломала его пойти спать… ты посмотри, он же точная копия Минато! Фугаку вскинул брови и взглянул на Наруто. Только сейчас, при нормальном свете и в спокойной обстановке он наконец смог отчетливо разглядеть лицо Наруто. Голубые глаза, блондинистые волосы, папины щеки. Наруто словно был копией своего отца, и если бы не мамин нос, можно было подумать, что Минато себе клона сделал.       — Пап… ты смог убедить их отдать Наруто нам? Детский голосок послышался из-за угла. Микото стыдливо прикрыла глаза, Фугаку посмотрел на нее укоризненно.       — Итачи, сынок, почему ты не спишь? — спросил отец семейства. — Время видел? Три часа ночи!       — Да как тут уснуть, вы ж орете на весь дом, — пробормотал мальчик, выходя на свет. — Я честно спал! Фугаку лишь улыбнулся. Сегодня можно было сделать некоторые послабления в честь такого праздника, так что ругаться мужчина не стал. Итачи вышел из тени окончательно и остановился рядом со столом. Он выглядел слишком собранным для ребёнка, которого только что выдернули из сна: босые ноги, растрёпанные волосы, но взрослый взгляд. Такой взгляд бывает у тех, кто слишком рано понял, что мир умеет ломать. Микото поправила прядь, будто пытаясь привести в порядок не себя, а весь этот день.       — Тише… — прошептала она, покачивая Наруто. — Разбудишь. Наруто, разумеется, не проснулся. Мальчик сопел так, будто сегодняшняя ночь была для него просто длинным сном, а не началом чужой войны. Итачи подошёл ближе. Не торопясь, не касаясь, словно боялся нарушить что-то невидимое.       — Он… правда без чакры? — спросил он тихо. Фугаку бросил короткий взгляд на жену. Микото не ответила, только крепче прижала ребёнка к груди.       — Откуда ты знаешь? — Фугаку вскинул брови.       — Мама рассказала… — пробормотал Итачи. — А это был секрет? Фугаку на секунду замялся.       — Это то, что сказали медики, — ответил он. — И то, что подтвердили Хьюга.       — Тогда… — Итачи замялся, подбирая слова. — Тогда он должен быть мёртвым.       — Он жив, — резко сказала Микото. И в этом «жив» было всё: приказ, молитва и угроза каждому, кто решит спорить. Фугаку устало потер переносицу.       — Итачи, — сказал он спокойнее. — Сейчас не время размышлять, как это работает. Мальчик кивнул. Но было видно, что кивок этот ничего не решает. Он просто запоминает. Микото мягко опустила Наруто обратно в коляску, поправила одеяло, как будто это был не ребёнок, а обещание.       — Завтра, — сказала она, не глядя ни на мужа, ни на сына, — я пойду в госпиталь ещё раз. Пусть смотрят. Пусть проверяют. Пусть хоть кожу ему посчитают по клеткам, мне плевать. Я хочу знать, что с ним всё будет нормально.       — Завтра, — эхом повторил Фугаку и вдруг усмехнулся без радости. — Завтра у нас уже будет новый Хокаге. Завтра у нас будут отчёты, ремонты, списки погибших, патрули, страх и злость. А у нас тут… Он посмотрел на коляску и замолчал.       — …у нас тут ребёнок без чакры. В доме снова повисла тишина. Не та, что бывает ночью, когда все спят, а другая. Та, что появляется, когда все понимают, что прежней жизни больше нет. Итачи повернулся к двери.       — Пап, — сказал он уже почти шёпотом, — если он не шиноби… то кто он? Фугаку не ответил сразу. Впервые за всю ночь он выглядел растерянным. Не испуганным или злым, а именно растерянным.       — Он… — начал он, но так и не закончил. Ответа не было. Или он был слишком большим для понимания обитателей этого дома. Микото присела на корточки рядом с коляской и снова качнула её едва заметно.       — Он наш, — сказала она наконец. Итачи задержал взгляд на Наруто ещё на секунду, будто пытаясь запомнить это лицо таким, каким оно было сейчас: спокойным, пустым от понимания, чистым.       — Тогда я буду присматривать за ним, — тихо сказал он. Фугаку кивнул.       — Присматривай. Итачи ушёл обратно в коридор, но шаги его были почти неслышны, будто он уже начал учиться ходить по тонкому льду. Фугаку подошёл к окну. За стеклом ночная Коноха выглядела непривычно тёмной: где-то ещё дымились руины, где-то горели факелы, где-то работали шиноби, вытаскивая из-под завалов то, что уже нельзя было вернуть. Он стоял так долго, что трубка в кармане показалась лишней. Сегодня она бы не помогла.       — Фугаку, — тихо сказала Микото. — Ты же понимаешь… если у него и правда нет чакры, то это все изменит.       — Понимаю, — ответил он, не оборачиваясь. — Но сегодня я уже не хочу об этом думать. Он посмотрел на коляску. На ребёнка. На одеяло, под которым пряталось будущее, которого никто не просил. И впервые за ночь Фугаку позволил себе мысль, от которой холодело внутри: Если медики правы, он не должен был родиться. Если медики ошиблись, значит, ошибался весь мир. За стенами дома деревня училась дышать заново. А в доме Учиха просто дышал ребёнок.