Мугеншин. Часть 5

      Наруто стоял босиком на утренней траве, вытянув руки вперед. Со стороны это выглядело забавно, однако смысл этого действия был серьезней некуда: спустя три года после начала активных тренировок Наруто наконец-то смог освоить… базовые способности. Да, за три года обучения, которые, между прочим, считались стандартом в Академии и делали из детей шиноби, Наруто смог добиться лишь полного контроля над защитой да наконец разобрался в базовых атаках. И то, это если притягивать за уши.       — Ты опять делаешь все слишком грубо! — Итачи зевал. Наруто поднял его с утра, притащил на поле, хотел что-то показать. Но пока похоже показывать было нечего.       — Да? — Наруто недобро зыркнул в сторону Итачи. — Что-то ты сонный… лови! Взмах руки, и Итачи даже не понял, как упал на землю. Причем, в метрах трех от того места, где сидел. Он тут же подскочил на ноги.       — Вот! О чем я и говорил! Вот так и надо! — Итачи оттопырил большой палец вверх. — Молодец. Мягко и аккуратно. Наруто чуть ссутулился и вскинул брови. Иногда он не понимал, что на уме у его брата.       — Я даже и не понял, как ты это сделал, — продолжил Итачи. — Молодец. На самом деле Наруто все же преуспел в одном деле: физической подготовке. Его тело стало гораздо крепче, чем раньше. Это все же единственная отрасль, в которой Наруто имел преимущество над Итачи, Саске, Шисуи вместе взятыми. Проще говоря, если бы они сразились без чакры, то Наруто победил бы. Вот и сейчас, словно в демонстрацию, Наруто ударил ногой по соседнему камню, разломав его на мелкие кусочки. Несколько из них отлетели в сторону парня, однако тот уже инстинктивно, не думая, поставил защиту у своих ногох. Осколки остановились в нескольких сантиметрах, упав на землю.       — Хочешь попробовать дуэль? — предложил Наруто, принявшись разминаться.       — Отчего бы и нет, — Итачи пожал плечами и тут же активировал свой шаринган. — Если победишь, я куплю тебе сегодня рамен. И тут же Итачи пошел в атаку. Сложив печати, он выпустил перед собой огромный огненный шар. Атака была очень предсказуемой, и Наруто даже удивился. Невидимая стена возникла прямо перед пламенем, которое распласталось по ней и в итоге испарилось. Наруто хрустнул шеей, оглядываясь; Итачи нигде не было видно. Этого следовало ожидать. Итачи прекрасно понимал, на что способен Наруто, в чем и имел преимущество. Если присмотреться, это было единственной возможностью Итачи победить Наруто, ведь любой другой шиноби проиграл бы банально из-за недооценки врага. Именно поэтому Итачи отвлек Наруто, исчезнув из поля зрения, чтобы продумать план. И сейчас он сидел на соседнем дереве, внимательно осматривая местность. У Учихи было два преимущества. Во-первых, он прекрасно знал, на что способен Наруто, тогда как в обратную сторону это не работало. Во-вторых, Коноха не выдает звание джонина кому попало. В доказательство этому Итачи уже продумал несколько шагов вперед. Наруто тем временем спокойно прогуливался по полю. Он знал, что Итачи не полезет в открытую и уж тем более не вступит в рукопашный бой, где точно проиграет. Гендзюцу на Наруто не работает, а физические атаки не пройдут, коли Наруто не будет ворон считать. Если сконцентрироваться, то слабых мест попросту не останется. Так и победим.       — Я знаю, что ты где-то здесь, братик! — Наруто нарочито звонким голосом начал орать на всю площадку. — Предполагаю, что… вон там! Наруто указал на то самое дерево, где сидел Итачи, и театрально цокнул языком. Спустя мгновение дерево обдало мощным потоком; оно накренилось, но устояло. Тем не менее Итачи был бы дураком, если бы остался сидеть там до конца. Наруто уже разворачивался обратно, когда из куста на него выпрыгнул Итачи. Джонин прокатился под ногами Наруто, тут же оказался за его спиной и ударил кунаем. Какого-то сантиметра не хватило, чтобы лезвие достигло цели. Наруто обернулся, скалясь. Итачи недовольно фыркнул.       — Охуеть… — пробормотал вдруг Учиха, вглядываясь в глаза Узумаки. И правда, что-то было не так. Что-то новое появилось в глазах Наруто, что-то, чего Итачи никак не ожидал увидеть. Его взгляд изменился; не вспыхнул и не потемнел, а будто провалился внутрь самого себя. Радужка стала молочно-прозрачной, лишённой зрачка, и в её глубине медленно вращалось тонкое кольцо, словно мир смотрел сквозь него обратно. Казалось, свет больше не отражался в его глазах, а исчезал в них, будто растворяясь в бесконечности.       — Что? — Наруто чуть отступил, хлопая глазами. — Что-то не так? Итачи стоял с открытым ртом, не зная, что и говорить. Глаза Наруто вернулись в норму, однако спихнуть все на усталость или на мираж было нельзя; Итачи был уверен в том, что видел.       — Что ты сейчас собирался со мной сделать?! — Учиха тут же подскочил к Наруто, схватив его за плечи.       — Что? Я не понимаю…       — Твою мать, у тебя же есть доудзюцу! — Итачи облегченно выдохнул. — А я-то голову ломал насчет природы твоей силы… вот только я это доудзюцу никогда не видел. Сможешь повторить? С этими словами Итачи достал небольшое зеркало из-за пазухи. Наруто удивился, но спрашивать ничего не стал. Просто косо посмотрел на брата, на что в ответ получил неопределенный возглас. Мальчик напрягся, стараясь вспомнить последнее ощущение. Он хотел давлением пробить плечо Итачи, смять его, будто комбайн переезжает зерно. Наруто даже инстинктивно вытянул руку. Тем не менее глаза оставались прежними.       — Должно быть, они включаются непроизвольно… — Итачи, словно безумный профессор, начал ходить взад-вперед. — Это объяснимо, ибо твоя сила очень велика, но все же я не могу…       — Типа вот так? Итачи обернулся. Глаза Наруто снова светились также, как пару минут назад. Итачи словно смотрел в пустоту и не мог оторвать взгляд. Он подошел ближе, всматриваясь в зрачки Наруто. Удивительная красота.       — Да, именно так, — Итачи кивнул. — Нужно показать отцу. Пошли.

***

      Когда Фугаку увидел доудзюцу Наруто, его лицо говорило само за себя. Глава дома Учиха только вернулся с Совета Конохи, на котором обсуждалось распределение генинов по командам. Саске успешно сдал все экзамены, поэтому присутствие Фугаку там требовалось беспрекословно. Вернувшись домой, мужчина просто хотел выпить кофе и отдохнуть. Оставшийся день был выходным, и ничего не предвещало беды. Так что когда Итачи прибежал к нему в кабинет, волоча за собой Наруто и что-то тараторя без умолку, отец семейства сначала слегка разозлился. А затем опешил от происходящего.       — Это… так… это что такое? — Фугаку буквально под лупой рассматривал глаза Наруто. — Похоже на доудзюцу, но я таких глаз никогда не видел. Микото, дорогая, иди сюда! Микото долго ждать не пришлось. Женщина тут же влетела в комнату, уже готовясь ругаться на мужчин. Тем не менее ее планы быстро поменялись, и теперь уже трое Учих рассматривали глаза Наруто, которому к слову было не особо комфортно.       — Итачи, перерой все книги у нас в библиотеке, — наконец сказал Фугаку, выпрямляясь. — Если это доудзюцу, значит, принадлежит к клану Узумаки. Минато-то сам без клана был. А если это Узумаки, то вполне может быть связано с Сенджу. А по ним у нас точно что-то да найдется.       — А может, это ячмень? — Итачи пожал плечами. Наруто скептически прищурился.       — Ты сейчас серьёзно?       — Нет, — хмыкнул Итачи. — Но мне нужно хоть что-то сказать, пока я не начал паниковать. Фугаку молчал. Он медленно обошёл Наруто кругом, словно пытался рассмотреть не глаза, а пространство вокруг них. Его лицо было спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение человека, который понимает, что стоит перед чем-то, выходящим за рамки опыта.       — Это не похоже ни на одно из известных доудзюцу, — наконец произнёс он. — И дело даже не во внешнем виде. Он остановился напротив Наруто.       — Когда активируется шаринган, я чувствую движение чакры. Хиаши рассказывал, когда активируется бьякуган, они ощущают давление в висках. Здесь… — он замолчал, подбирая слова, — здесь будто ничего не происходит. И именно это пугает. Ну либо ты терпишь боль. Наруто неловко переступил с ноги на ногу.       — Я ничего не чувствую. Я не делаю ничего особенного. Просто… иногда оно само.       — Вот это и тревожит, — тихо сказала Микото. Она подошла ближе и осторожно коснулась плеча Наруто, словно проверяя, настоящий ли он.       — Ты даже не чувствуешь момента активации, — добавила она. — А значит, не управляешь этим полностью. Итачи сжал кулаки.       — Это не техника, — сказал он глухо. — И даже не чакра в привычном смысле. Он поднял взгляд на отца.       — Пап… ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном? Фугаку долго молчал. Слишком долго.       — Нет, — наконец сказал он. — Ни я. Ни старейшины. Возможно, есть в архивах клана… но даю руку на отсечение: из ныне живущих никто не знает об этих глазах. Он отвернулся к окну.       — И это… плохо. Наруто сглотнул.       — Почему? Фугаку не ответил сразу.       — Потому что если в мире существует сила, о которой никто не знает… — он медленно повернулся, — значит, когда-то она уже исчезла. И, скорее всего, не просто так. Тишина стала тяжелее.       — Ты думаешь, их… убили? — тихо спросил Итачи. Фугаку не ответил. Но этого и не требовалось.       — Значит, — медленно произнёс Наруто, — я какой-то… неправильный? Микото резко обняла его.       — Нет. Никогда так не думай. Он уткнулся ей в плечо, но взгляд его был направлен куда-то сквозь стену.       — Тогда почему мне кажется, что я всегда что-то уничтожаю, просто когда думаю?

***

      Фугаку шел на совет клана в плохом настроении. Сначала неизвестное доудзюцу, пробудившееся у его сына, заставило мужчину провести полдня в библиотеке Конохи, а затем старейшины клана внезапно решили созвать собрание. Можно было бы такому спонтанному решению и удивиться, однако Фугаку прекрасно знал, с чем была связана такая спешка. Дело в том, что в последнее время политическая ситуация в деревне крайне накалилась. Клан Хьюга усилил свое давление на Хокаге, в результате чего смог получить налоговые льготы, и чтобы сбалансировать бюджет, Шикаку наоборот увеличил налоги клана Учиха, так как именно они повысили свой доход за прошлый год. В обычной ситуации старейшины бы проглотили подобное, так как прекрасно осознавали сложности внутренней политики деревни, однако совсем недавно Хокаге еще сильнее усложнил жизнь Учихам, запретив тем охоту в соседних лесах из-за массовой миграции оленей. Причина логична, однако кого это останавливало? Клан Учиха всегда славился своими тщеславием и гордыней, и запрет на охоту, позволяемой на протяжении века, эти люди не перенесли. Именно поэтому уже как целый год Учихи вынашивали план ультиматума. Тут тоже стоит заметить, что кандидатура Шикаку их на самом деле полностью устраивала; проблема заключалась в его советниках и его окружении. Если сам Хокаге был не прочь дать какие-то послабления Учихам, как например снятие запрета на ограничение службы исключительно в тайной полиции деревни, то вот гражданские советники, в лице бессменных Хомуры и Кохару, сопротивлялись подобным, как они их называли, «экспериментам». Более того, пусть Данзо Шимура и был выведен из состава совета вскоре после вступление Шикаку в должность, Корень АНБУ все еще находился под ним, из-за чего Данзо имел огромное влияние на всю военную составляющую деревни. Его подчиненные постоянно строили козни Учихам, то ненароком мешая им на заданиях, из-за чего понижался процент успешных выполнений, а значит, и процент выплат, то рекрутируя потенциальных шиноби, которые отлично бы заполнили нишу тайной полиции деревни. В конце концов подобные махинации откровенно задолбали старейшин клана Учиха и самого Фугаку. Они решили направить ультиматум администрации Шикаку с требованием избавиться от подобных элементов. О перевороте речи пока не шло, однако он был крайней мерой, ежели ультиматум не сработает. Но почему же Учихи были так уверены, что у них все получится? Дело в том, что Шикаку и сам искал способ избавиться от Хомуры и Кохару. Данзо ему тоже порядком надоел, однако все трое были слишком важны с политической точки зрения, и просто уволить их с должностей Шикаку не мог. Но вот если бы хотя бы один из четырех великих кланов Конохи «потребовал» бы подобных решений, грозя последствиями, это бы дало Шикаку тот самый необходимый казус белли по отношению к старым порядкам. И никто бы не назвал его тираном, ведь официальная причина ясна буквально всем. По крайней мере, так Учихи и думали. Зал совета находился глубоко под землёй, в старой части комплекса, выстроенной ещё до основания Конохи. Здесь не было окон; только камень, факелы и символы клана, вырезанные в стенах. Воздух был сухим, тяжёлым, будто сам пропитался напряжением десятилетий. Фугаку вошёл последним. Разговоры мгновенно стихли. За каменным столом сидели восемь человек: старейшины, командиры подразделений, главы побочных ветвей. Те, кто решал, куда пойдёт клан, даже если формально он давно был «частью деревни».       — Начнём, — сказал Фугаку спокойно, не повышая голоса. Он сел во главе стола, положив ладони на холодный камень.       — Вы созвали этот совет, потому что ситуация зашла слишком далеко. Я это понимаю. Но прежде чем мы начнём обсуждать радикальные меры, я должен сказать вам одну вещь. То, о чём до этого момента знал только мой дом. Несколько взглядов напряглись.       — Речь о мальчике, — сказал один из старейшин. — Об Узумаки.       — Да, — подтвердил Фугаку. — Речь о Наруто. Фугаку нарочито нажимно произнес имя сына, словно напоминая собравшимся, что он тоже часть клана.       — Он опасен? — коротко спросил кто-то. Фугаку не ответил сразу.       — Нет, — наконец произнёс он. — Он добряк, каких мир еще не видел. Но у него есть сила, которая способна изменить этот самый мир. Он сделал паузу.       — У Наруто пробудилось доудзюцу. Несколько человек резко выпрямились.       — Невозможно, — сразу отрезал один. — Узумаки никогда…       — Я знаю, — перебил Фугаку. — Именно поэтому я говорю это здесь, а не на совете Хокаге. Он поднял взгляд.       — Это не шаринган или бьякуган. И тем более это не риннеган.       — Тогда что? — спросила женщина слева. Фугаку медленно выдохнул.       — Я не знаю. В зале повисло напряжение.       — Но я знаю одно, — продолжил он. — Это доудзюцу не взаимодействует с чакрой привычным образом, а изменяет само пространство, среду, если так можно выразиться.       — Пространство? — негромко уточнил один из старейшин. — Что ты имеешь ввиду?       — То, что я и сказал, — Фугаку откинулся на спинку стула. — Вы все прекрасно знаете, что Наруто не обладает чакрой в обычном виде. Его чакра густая, вязкая, словно комок. Видимо, это вкупе с доудзюцу позволяет ему управлять окружающей чакрой. Иными словами, если мы работаем с производными системы, то Наруто — с самой системой. Кто-то выругался сквозь зубы.       — Ты понимаешь, что говоришь? Это уровень легенд. Даже Мадара так не мог.       — Я знаю, — жёстко ответил Фугаку. — Опять же именно поэтому я и говорю это здесь, а не кому-либо ещё. Он опёрся руками о стол.       — Как я и говорил, он управляет не чакрой на прямую, а окружающей средой, в которой эта чакра и находится. И выучился до уровня отталкивания человека метров на десять. Более того, у Наруто есть пассивная разумная защита: чем опаснее предмет, тем сильнее замедляется он при попадании в эту зону. В зале стало тихо, как в склепе. Каждый переваривал услышанное.       — Если это правда… — медленно произнёс один из старейшин, — то он…       — Катастрофа, — закончил другой. — Которая может быть нашим оружием. Фугаку вперил взгляд в говорившего.       — Даже не думай. Мой сын оружием не будет. Уж точно не в наших интересах. Он ребенок и живое существо, который не понимает своей силы. Фугаку поднял взгляд.       — Именно поэтому я запрещаю любые действия в его сторону. Любые. Ни давления, ни провокаций, ни экспериментов.       — А если он выйдет из-под контроля? — резко спросили. — Ты сам сказал: он не понимает своей силы.       — Тогда уже будем думать, — ответил Фугаку. — Однако вина будет лежать на мне. Пауза затянулась.       — Хорошо, — наконец произнёс старейшина. — Допустим, мы не трогаем мальчика. Но что с деревней?       — С деревней? — Фугаку усмехнулся без радости. — Деревня пусть играет в политику, пока не поймет, что сидит на пороховой бочке. Он выпрямился.       — Ультиматум остаётся в силе. Несколько человек переглянулись.       — Ты уверен? — спросили тихо.       — Да, — твёрдо сказал Фугаку. — Мы не будем требовать власти. Мы требуем гарантий. Прекратить давление. Убрать Корень из наших операций. Вернуть автономию внутри клана.       — А если Шикаку откажется? Фугаку медленно выдохнул.       — Тогда мы начнём готовиться к худшему. В зале повисла тишина. Фугаку обвёл взглядом всех присутствующих.       — И ещё одно. Никто. Ни один человек за пределами этого зала не должен знать о доудзюцу Наруто. Если на улицах Конохи я хоть слово услышу об этом, я буду знать, что вы, дурни, проболтались. И тогда совет будет пересобран. Он поднялся.       — Собрание окончено. Все свободны.

***

      В доме было непривычно спокойно: хотя где-то на кухне тихо постукивала посуда, из открытого окна тянуло вечерней прохладой, а в коридоре слышались мягкие шаги; Микото ходила туда-сюда, проверяя, всё ли готово к ужину. Наруто сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к стене. Перед ним лежали разложенные деревянные палочки, те самые, которыми он в детстве учился контролировать чакру, только теперь они служили чем-то вроде игрушки. Он перекатывал их пальцами, иногда подбрасывал и ловил, иногда просто смотрел, как они медленно съезжают по полу, будто пространство само решало, куда им падать.       — Ты их опять не по правилам используешь, — лениво заметил Саске, сидя напротив с книжкой.       — А какие тут правила? — фыркнул Наруто. — Они палки. Они лежат.       — Они должны лежать параллельно, — буркнул Саске. — А у тебя они вон как перекосились. Наруто хмыкнул и указал на одну из палочек. Та приподнялась в воздухе, задрожала и легла ровно параллельно своей соседке. Саске уставился на Наруто, как на идиота. Еще бы, за время в Академии Саске смог изучить много нового, узнал подробнее о мире шиноби и развил свою Стихию Огня до крайне высокого уровня. Мальчик этим очень кичился, считая, что он сильный, однако при виде Наруто и той легкости, с которой этот самый Наруто меняет порядок, Саске невольно завидовал.       — Ты это сейчас сделал? — Учиха вскинул брови, кивая в сторону палочек.       — Не знаю, — честно ответил Наруто. — Я уже ни в чем не уверен. Ты сказал, что палочки должны лежать параллельно — они и лежат. Саске медленно закрыл книгу.       — Это нечестно. Ты даже не стараешься, — буркнул он. — А у меня, между прочим, шаринган только через несколько лет может появиться.       — Ну хочешь, я перестану? — предложил Наруто.       — Не надо, — быстро ответил Саске, а потом добавил тише. — Какой толк от поддавков? Мне будет неинтересно тебя превзойти, если ты специально не будешь выкладываться на все сто. Что-что, а Саске все-таки трезво оценивал свои силы. Это передалось ему от отца и на самом деле являлось очень ценным навыком, даже если с первого взгляда так не казалось. Он замолчал, будто собираясь с мыслями.       — Ты ведь не чувствуешь себя другим? Наруто задумался.       — Конечно чувствую, — честно сказал он. — Подумай сам, знаешь ли ты хоть одного человека, который может двигать предметы? Или отталкивать людей? Или замедлять атаки?       — В целом, на такое способен риннеган… — Саске вдруг мечтательно уставился в потолок. — Хотелось бы мне его…       — Ты хоть цену-то знаешь? — усмехнулся Наруто. — Хотя бы, чтобы заполучить мангекье?       — Отстань, — буркнул Учиха. — Мечтать-то не вредно. Он встал, подошёл ближе и сел рядом.       — Знаешь, — тихо сказал он, — папа сегодня был странный. Очень молчаливый.       — Он часто такой, — пожал плечами Наруто.       — Нет. Не так, — Саске помедлил. — Как будто что-то решил. Или наоборот… понял, что решения нет. Наруто ничего не ответил. Из кухни донёсся голос Микото:       — Мальчики, ужин готов! Саске тут же вскочил.       — Я первый! — крикнул он и убежал. Наруто остался сидеть. Он посмотрел на свои ладони, сжал и разжал пальцы. Мир отозвался лёгкой дрожью, почти незаметной.       — Хватит, — пробормотал он себе под нос и поднялся. За столом было тепло и шумно. Микото что-то рассказывала, Саске перебивал, Итачи достал откуда-то газету, причем из Скрытого Песка. Фугаку молча ел, будто был здесь телом, но мыслями где-то далеко.       — Отец, — вдруг сказал Саске, — а ты сегодня долго на совете был? Фугаку чуть задержал движение палочек.       — Да, — коротко ответил он.       — Опять про политику? — не унимался мальчик.       — Как обычно.       — Скучно, — фыркнул Саске. Фугаку едва заметно улыбнулся.       — Ты так говоришь, потому что тебя это не касается. Наруто поднял глаза.       — А меня? Фугаку встретился с ним взглядом. На долю секунды, но слишком долгую, чтобы быть случайной.       — Пока нет, — сказал он спокойно. — И я сделаю всё, чтобы так и осталось. Наруто кивнул, хотя сам не понял, почему внутри стало немного холодно. После ужина Саске ушёл свою в комнату, громко хлопнув дверью как всегда. Микото убирала со стола, напевая что-то под нос. Фугаку задержался у окна, глядя на темнеющее небо. Наруто уже собирался уйти, когда Фугаку окликнул его:       — Ты сегодня хорошо держался.       — Правда? — удивился он.       — Да. И… — Фугаку помолчал. — Если вдруг тебе станет страшно, то приходи. Не держи в себе. Наруто кивнул.       — Хорошо. Он ушёл в комнату и закрыл дверь. Сел на кровать, уставившись в потолок. Снаружи мир был тихим. Слишком тихим. А где-то там, вдалеке, еле заметная тень спрыгнула с дерева, оставив после себя лишь шелест листьев.