Бункер Реми

Хроники Крысограда. Дело № «Труба, страх и микроволновый апокалипсис». Если Шушара — тактический опоссум, то Реми — стратегический параноик. Её жизнь построена вокруг прозрачной пластиковой трубы, висящей над клеткой. Это не труба. Это бункер класса «люкс», спальня, столовая и командный центр по наблюдению за угрозами, 90% из которых существуют только в её пушистой голове. Почему туда не влазят остальные: · Рома. Во-первых, она слишком величественна, чтобы втискиваться куда-либо. Её бока — не жир, а запасы мудрости и авторитета, физически несовместимые с диаметром трубы. Во-вторых, если бы она туда зашла, то либо застряла бы навеки (став живым памятником самой себе), либо труба лопнула, и это было бы расценено как акт государственного переворота против архитектуры Крысограда. · Шушара. Она не влезает, потому что её хаос имеет острые углы. Она — существо из линий «зиг» и «заг», а труба требует плавного «зю». Каждая её попытка залезть заканчивается тем, что она застревает в позе «разъярённого ёжика», беспомощно болтая лапами, пока Соя с тупым любопытством тыкается в её бок. Абсурд повседневности: 1. Сигнал тревоги: «Бзззз-динь!» На кухне включается микроволновка. Для Реми это не процесс разогрева супа. Это запуск прибора для точечного испепеления крысиных мозгов волнами вселенского зла. Услышав первый звук, она: · Замирает в позе «статуи Ужаса». · Начинает мелко-дрожаще покачиваться из стороны в сторону, как маятник, отсчитывающий последние секунды до апокалипсиса. · Мечется по клетке с воплем «В БУНКЕР!», сбивая с ног ни в чём не повинную Сою. · Застревает в входе в трубу, потому что в панике забывает, как складывать лапы. Соя, исполняя роль грустного спасателя, хватает её за хвост и засовывает внутрь, как пастух — упрямую овцу в сарай. 2. Прямой эфир из ада. Над клеткой висит телевизор. Для Реми это волшебный портал, из которого на неё постоянно смотрят. Особенно она боится: · Рекламы сыра. Считает её провокацией и вербовкой. · Футбольных матчей. Крики комментатора — это, по её мнению, трансляция массовой казни грызунов где-то в параллельной реальности. · Любого смеха. Интерпретирует его как злорадство высших сил, наблюдающих за её паникой. 3. Единственный священный звук. И только один звук заставляет Реми мгновенно отключить все страхи и активировать режим «десантника-спецназовца» — это шелест пакета или звон корма в банке. В этот миг: · Её паралич страха сменяется позой олимпийского спринтера. · Она вылетает из трубы с такой скоростью, что на полу клетки остаётся её страх в виде лёгкого дымка. · Она занимает позицию у входа, отпихивая даже Рому, испуская мощное, неслышимое для человека, психополе: «МОЁ-МОЁ-ПРОПУСТИТЕ-Я-ТУТ-САМАЯ-ГОЛОДНАЯ-В-МИРЕ». · Схватив самый лакомый кусок, она мчится обратно в трубу, чтобы съесть его в безопасности, попутно роняя половину крошек на голову спящей внизу Сое. Эпическая сцена «Братское вытягивание». Соя, видя, что сестра третий час не выходит из бункера и, возможно, объявила там самостоятельную республику Страха, принимает решение. · Она забирается в трубу с другого конца. · Видит Реми, которая спит, свернувшись калачиком, прижимая к себе запас сушёного гороха, как террорист — гранату. · Соя тихо вздыхает (или это просто свист ветра в её пустой голове?) и хватает сестру за кончик хвоста. · Начинается ритуал: Соя пятится, медленно вытаскивая Реми, как зуб. Реми во сне неохотно поддаётся, издавая писк протеста. Соя сосредоточена, её лицо выражает ту же степень глубочайшей мысли, что и при попытке решить, с какого конца начать есть червяка. Философия Реми. Она живёт по простым правилам: 1. Всё, что звучит, — готовится меня убить. 2. Труба — единственное безопасное место во вселенной. 3. Пищевой инстинкт временно отменяет пункт 1, но не пункт 2. 4. Сестра — большой, тупой, но иногда полезный буксир. А над кухней продолжает гудеть холодильник, греметь микроволновка и бубнить телевизор. А в прозрачной трубе над этим миром дремлет, подрагивая усами, маленький серый комок паранойи, держащий в лапках мир. Пока не зазвенит банка. Тогда комок превратится в ураган.