Часть 1

Вэй Усянь умер. Старейшину Илин разорвали собственные мертвецы, звучит, даже жалко, но сам умерший считал, что так лучше. И он предпочел бы оставаться мертвым. Но Вэй Усянь снова жив. Свежий воздух шел из открытого окна. Воздух, странный воздух, испорченный химикатами и отходами, выхлопами машин. Ему был не понятен этот вкус в носу. Он открыл глаза. Спал Вэй Ин на раскладушке, в комнате почти ничего не было, кроме шкафов с вещами, словно это какой-то склад, а не жилая. Тело, которое он занимал сейчас было мужским, подростковым, - Ладно…разберемся…- сказал Вэй Усянь себе, плюхнувшись на подушку обратно. Голова что-то почувствовала под мягкой вещью, тяжелое. Вэй Усянь тихонько отодвинулся от этого места, любая возможность узнать о прошлом владельце тела была бы кстати. Какой-то темный прямоугольник. Дураку понятно, что это важная вещь, потому что иное под подушкой не находится. Он покрутил этот кирпич, рассматривая, указательный палец случайно задел кнопку включения телефона и он издал недовольный звук. - Вот как…- прошипел Старейшина, подыскивая варианты открытия этой штуковины. Он ожидал, что он что-то сделает и коробочка откроется. Он снова коснулся кнопки большим пальцем, экран засветился, что заставило Вэй Усяня зажмуриться от света. Была включена переписка с «брат а-чен», это заставило первооткрывателя темного пути замереть. Фотография, имя указывало на Цзян Чена. –Это… не может быть…-- Вэй Ин не знал, как пользоваться смартфоном, но он видел сообщение иероглифами «Яньли скучает, хватит жить у Ланей, возвращайся домой.» -- Яньли!?—Вэй Усянь вскрикнул, -- Яньли…-- Но та ли это Яньли, или это жестокая шутка небес? — У Ланей… У каких Ланей? — паника слегка накрыла его. Если бы он знал что-то про него, он уже думал о своих новых проблемах. А потом стук дверь, и до жути знакомый голос, — Вэй Ин? Ты уже проснулся, пора завтракать. — Вэй Усянь не мог не узнать этот голос. Это был второй господин Лань, Лань Ванцзи, Лань Чжань, Хуанганьцзюнь. Он запомнил его на всю свою прошлую жизнь и эту. — Я… Лань Чжань… — он ходил по тонкому льду, разговаривая с ним. Он встал с раскладушки. На нем были какие-то клетчатые штаны и черная футболка. — это чо еще такое… — Вэй Ин тихо удивился такому виду, но долго не думал об этом, открывая дверь. Перед ним был Лань Ванцзи, снова такой молодой, Вэй Усянь опешил. Лань Ванцзи. Такой. Милый. Второй господин Лань стоял перед ним в непонятной форме: белая рубашка, коричневый джемпер, строго выглаженые черные брюки с тяжелым кожаным ремнем. — Доброе утро… — — доброе утро, Вэй Ин, собирайся, мне тебя ждать?— — Куда собираться? — — Сегодня понедельник, не воскресенье. — это объяснение Лань Ванцзи не дало ничего Вэй Усяня, к чему ему готовиться. — И?..— — В школу… Или ты снова не идешь? — Ну слово «школа» Старейшина Илин знал, Вэй Усянь хотел что-то сказать, но Лань Ванцзи сочувствующе положил руку на плечо своего собеседника. — Я понимаю, что ты не хочешь сейчас говорить с Цзян Ченом, но разве можно так долго злиться на брата из-за такой глупости? — У Вэй Усяня могли быть только догадки, что могло произойти с братом. Они поссорились? Из-за глупости.—Не хочешь с ним поговорить? Нет?—Этот Лань Ванцзи был эмоциональнее, чем тот, которого знал Старейшина Илин. Он волновался, волновался о своем Вэй Ине, которого знал он, отчего по груди Вэй Усяня раздавалось теплое и горькое чувство в груди: о нем переживал Лань Чжань, но это было не для него, а умерший хотел такой заботы от собеседника! Эта ситуация была неправильной, но при этом отдыхом для его души, как эгоистично. -- Я подумаю об этом…-- Он не был готов видеть Цзян Чена, но в глубине души хотел. Снова увидеть брата молодым, ещё необиженным миром и видевший смерть родителей, сестры и самого Вэй Усяня. -- Тогда отдыхай. Сиди дома, мы всегда рады тебя видеть здесь. Увидимся позже, пока – И Хуанганьцзюнь ушел, оставив Вэй Усяня с малой пустой в груди. Основатель темного пути закрыл дверь и, пройдя несколько шагов, опустился на пол у раскладушки, под ней была портфель черного цвета. Как он удачно нашел это, но это, Вэй Усянь решил оставить на потом. Ему сейчас нужно разобраться с телефоном, Старейшина Илин уже понял как включить эту коробочку, осталось только узнать как пользоваться. Вэй Усянь включил кирпичек и, рассматривая его, решил провести пальцем. Чат поднялся, открывая переписку дальше, прочитав, попаданец в чужое тело замер. Этот дурень, бывший хозяин тела, ушел из дома, от сестры и брата, с родителями, из-за того, что Цзян Чен выпивал в клубах, пока Вэй Ин этого мира был наказан родителями на домашнем аресте. – Идиот… ушел от шицзе из-за этого…-- --Анекдот какой-то!—У него не хватало злости на…другого Вэй Усяня. Он случайно нажал на выход из чата. Другие. Лань Ванцзи, шицзе, Не Хуайсан, наверное, Вэй Усянь займется изучением этого. Он сделал в голове заметки через несколько часов просмотрка переписок, уже больно даже. Вэй Усянь, тот, чьё тело, которого занял умерший, ничем не отличается: этот идиот подкатывал к любой юбке, пил, не учился, списывал у Ванцзи, еще и к нему лез с домогательствами. А ещё его любили. Вэй Усянь убрал прямоугольник, давая себе отдохнуть от света, он потянулся и взял портфель. — А здесь что? — Основатель пути прекрасно понимал, что это сумка и прекрасно понимал, что там тоже должно быть что-то. Он потянул за собачку, открывая. Одежда, в том числе такая же форма, как и у Ванцзи сегодня. Только мятая. Еще какие-то футболки и штаны. Вэй Усянь залез рукой подальше, нащупал какие-то провода и несколько тетрадок. — Понятно… —Вэй Усянь только и занимался этим. Изучал местность, хорошо, что никого не было. Он вышел из коморки, теперь его взгляду открывался коридор, строго не украшенный коридор, только исполненный теплым, светлым жёлтым цветом. Лишь одна тумбочка у выхода к кухне. На ней был домашний телефон, и фотография, которая привлекла внимание Вэй Усяня: на ней была семья Лань, которых он без сомнения узнал. — красивый рисунок… Какое мастерство. — восхитился, а потом заострил внимание Лань Цижэнь, стоящий рядом с другой мужской взрослой фигурой, наверное, отец двух Нефритов, которые находились рядом под нежными руками молодой госпожи Лань. Вэй Усянь не видел их родителей, хотя, даже если бы и видео, то не запомнил их лица. Это было давно, да и сам культиватор был ребенком. «Были ли родители двух братьев живы здесь?» Спросил себя нарушитель всех правил, но он побоялся узнать ответ, а может и не хотел. Вэй Усянь чисто случайно открыл дверь чей-то спальни, он осмотрел чистоубраную комнату, никаких вещей указывающих на владельца комнаты нет, кроме тетрадей, подписанные именем «Лань Сичень». Комната Лань Хуаня, Вэй Усянь запомнил. Она слегка оглянулся, ничего особенного. Совсем ничего, если не считать новых технологий. Ноутбук черного цвета лежал, но тут уж Вэй Усянь не решился открывать и разбираться в чужих вещах. Вэй Усянь быстро вышел, продолжая прогуливаться по дому, он нашел кухню, комнату Ванцзи и большую спальню, как видимо, принадлежащая родителям этого семейства. Великий заклинатель нашел ванну, где методом «мокро – не мокро» нашел свою зубную щетку, с такими вещами ему и думать не нужно, и так понятно, что для зубов, тем более, когда снизу лежит зубная паста. Он всполоснул своё лицо водой, которой сначала обжегся, а потом холодной водичкой успокоил кожу. Зеркало. Лицо одинаковое, будто Вэй Усянь и не взрослел, и не умирал, будто этого не было. Не было шрамов от действий клана Вэнь, он никого не убивал. Ему дали второй шанс и сказку, в которой ему теперь нужно жить. — а что же с тем Вэй Ином? — попадание в чужое тело «убивало» носителя, две души в одном теле существовать не могут. Вэй Усянь не сам залез в тело этой юной пародии себя, значит так пожелал сам он. — И почему? Чем ему не понравилась эта жизнь? — За день Вэй Усянь так ничего и не сделал, кроме того как разбирался с миром, что же, плита на кухне так и осталась для него неизвестной. Очень хорошо, что он не спалил дом или типо того, о чем тот и подумал, после того, как узнал, что это. Время на часах было уже два часа дня, Старейшина Илин расхаживал по комнате, придерживая своя свой подбородок двумя пальчиками, размышляя, что ему вообще делать в этом мире. Этот мир был слишком хорош для него, что заставляло его тревожиться - не бывает же всё так просто, разве что, если это сон или рай, но, как уже разобрался Вэй Усянь ситуация не подходила ни к одному из двух вариантов. Вэй Усянь прикасался только к рису и сельдерею, который оставили ему заботливо Лани. Такие добрые, к нему, к Вэй Усяню, что ему даже не верилось. Он открыл окно, положив руки на подоконник, какой интересный мир для него сейчас: запах непонятный, штучки «летающие» по ровной дороге, неизвестный стиль архитектуры. О как же ему хотелось сейчас выйти из дома, но Вэй Усянь же не дурак, чтобы идти одному черт знает куда… Подождет Лань Чжаня или завтра сходит с ним. Дверь дома открылась и он, как уличный котенок, вздрогнул и обернулся к двери. В прохожей был мужчина, прежде чем Вэй Усянь напрягся, он понял, что это был жилец. Это Лань Сичень - самый добрый, пожалуй, господин дома, или точнее, самый снисходительный. В мире Вэй Усяня - Лань Сичень, Лань Хуань, был главой целого клана, а здесь, как было прочитано основателем темного пути, он был простым студентом, хотя умом мог бы и пойти дальше, чем обычный университет в своём городе, но он предпочел остаться и помогать дяде с братом. Что за чудный человек. -- Добрый день, Вэй Усянь, -- со своей нежной улыбочкой сказал пришедший с учебы, -- как отдыхаешь?-- Мужчина положил сумку на тумбочку, снимая своё коричневое пальто. -- Н-нормально...-- Немного нервно ответил Вэй Усянь, за что в голове сразу же пожурил себя, считая, что ему нужно быть уверенней перед первым нефритом. --Рад слышать, Вэй Усянь…-- Лань Сичень снял обувь и пошел в свою комнату, снимая галстук по пути, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Вэй Ину оставалось только сесть на диван, вальяжно откинув руки на спинку мебели и мучаться от скуки, ему хотелось вина и милую красавицу рядом, а не вот это вот всё. Иногда этому человеку казалось, что он чувствует потребность в этом всю свою жизнь, начиная с раннего подросткового возраста, но он сомневался в этом. – Глава Лань, – Заклинатель-перерожденец по привычке так назвал старшего сына семьи Лань, когда он вернулся за сумкой, которую забыл по пути в комнату. Хуань замер, слегка прищурив глаза, словно пытаясь понять о чем это гость говорит сейчас.