Шаринган

Месяцем ранее Полночь стекала по окнам поместья Учих, как чернила по промокшей бумаге. В этом доме умели хранить тайны — в стенах, во взглядах, в молчании. Темари знала: если у тайны есть цена, сегодня ночью она станет её. Шаринган. Редкий камень, кроваво-красный, огранённый так, будто сам смотрит в ответ. Фамильная реликвия: его передавали в клане Учиха из поколения в поколение, и каждый владелец уносил с собой часть проклятия. Коллекционеры называли его легендой. Темари — работой. Приём был шумным, фальшиво-изысканным. Смех, бокалы, шелест дорогих тканей. Музыканты играли классическую музыку, пока гости пытались понравится хозяину дома — Мадаре Учиха. Темари скользила среди них в чёрном платье, словно тень с идеальной осанкой. Никто не запоминает тени. Комната была там, где и должна быть — за раздвижной панелью, скрытой за старинным, огромным свитком. Сейф ожидал её — холодный и самодовольный. — Ну здравствуй, — прошептала девушка, опустившись на колени и надев перчатки. Два щелчка. Пауза. Ещё один. Сейф сдался, как и все до него. Камень лежал на бархатной подложке, алый и живой. На секунду Темари показалось, что он пульсирует. Она взяла его в руки и поднялась на ноги. Гипнотически роскошный камень. Темари так бы и смотрела на него, но вдруг, она услышала голос за спиной: — Вы заблудились? Итачи стоял в дверях — спокойный, вежливый, внимательный. Его улыбка была мягкой, но глаза — острыми, как лезвие, спрятанное в рукаве. — Похоже, да, — ответила она, не оборачиваясь и быстро спрятав камень в маленькую сумку. — В таких домах легко потеряться. — Особенно там, куда гостей не приглашают. Она закрыла сейф — слишком поздно. Щелчок прозвучал как выстрел. Итачи посмотрел на панель, потом на её отражение в стекле. — Нам говорили, что этот сейф невозможно взломать, — сказал он тихо. Темари улыбнулась. — Надо же. Вам определенно стоит вернуть каждую Йену, которую вы потратили на него. Следующее мгновение разорвалось движением. Окно распахнулось, ночь приняла её в объятия. Каблуки стучали по камню, дыхание рвалось, сердце било джазовый ритм адреналина. Она бы несомненно успешно покинула территорию поместья Учиха, если бы не… — Стоять. Голос был моложе. Холоднее. Саске вышел из тени у ворот, преграждая путь. Взгляд — прямой, без игры. Он смотрел на неё так, будто уже знал финал. — Прогулка окончена, — сказал он и жестом указал назад, к дому, где свет всё ещё лгал о безопасности. Темари обернулась, заметив двоих людей в черном, которые подходили к ней сзади. Она медленно выпрямилась, подняла руки вверх и усмехнулась. — Сдаюсь. Подвал поместья дышал сыростью и старыми грехами. Лампа под потолком качалась, отбрасывая тени, которые жили своей жизнью. Темари сидела за металлическим столом, руки свободны — в этом доме не связывали тех, кого могли сломать словами. Мадара Учиха был по другую сторону стола. Старик с прямой спиной и глазами, в которых война так и не закончилась. Он смотрел на Темари долго, как смотрят на вещь, решая, куда её поставить — в сейф или в утиль. — Ты знаешь, — произнёс он наконец, — что за попытку украсть Шаринган людей обычно не допрашивают? — Значит, я особенная, — сухо ответила Темари. — Или вам просто скучно. Уголок его губ дрогнул. Почти улыбка. — Кто тебя нанял? Тишина растянулась. Лампа скрипнула, пока Темари молчала. В этом ремесле имена стоят дороже крови. Мадара кивнул в сторону. Ноутбук щёлкнул, экран ожил. Фотография. Потом ещё одна. Её братья. Один — среди друзей, по дороге куда-то. Другой, в кофейне, задумчиво читающий книгу. Живые, пока что. Что-то внутри неё сжалось, но лицо осталось каменным. Она медленно выдохнула. — Данзо Шимура, — сказала она. — Он хотел камень себе. Без следов. Без свидетелей. — Как банально, — пробормотал Мадара. Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы. — Всю жизнь он тянется к тому, что ему не принадлежит. Он посмотрел на неё так, будто уже вынес приговор. — Убить тебя сразу… — задумчиво произнёс он. — Или сначала узнать, как долго человек может кричать, прежде чем сломается. А потом убить. Темари усмехнулась. — Если это всё меню, я бы выбрала быстро. — Господин Мадара… — голос Итачи, который всё это время молча стоял позади, был спокойным. — Это будет пустая трата ресурса. Мадара перевёл взгляд на внука. — Объясни. — Перед вами — профессиональная воровка. У неё есть доверие тех, кого нам сложно достать напрямую. Шимура нанял её не просто так. Она может стать для нас оружием. Против него и против тех, кто стоит за ним. Тишина снова вернулась в комнату. Мадара рассматривал Темари уже иначе — как инструмент в будущей войне. — Разумно, — сказал он наконец. Темари подняла бровь. — Не спешите записывать меня в свой арсенал. Я не работаю бесплатно. Мадара хмыкнул. — Твоя жизнь — неплохая оплата за такое предложение. — Жизнь — это минимум, — ответила она. — А я беру на себя большой риск. Поэтому, разумно заплатить мне — за грязную работу. За молчание. Он рассмеялся тихо, без веселья. — Дерзкая. Ты требуешь деньги у тех, кто может стереть тебя с лица земли. — Но не стирает, — сказала Темари. — Значит, я всё ещё в цене. Мадара поднялся. Его тень накрыла стол, лампу, её лицо. — Хорошо, — произнёс он. — Ты получишь деньги. Столько, сколько стоит голова Данзо. Он наклонился ближе. — Но с этого момента твои услуги целиком и полностью принадлежат клану Учиха. Пока мы не скажем, что контракт окончен. Темари задержала дыхание на секунду, затем добавила, будто между прочим: — Есть ещё одно. Данзо будет ожидать Шаринган. Мадара остановился. — Ты отдашь ему камень, — сказал он ровно. — Но в сейфе Данзо должна оказаться подделка. Настоящий Шаринган будет возвращён мне завтра. В комнате стало холоднее. Мадара медленно повернулся к ней, и в его взгляде не осталось ни капли сомнения. — Иначе ты умрешь. И все те, кто тебе дорог. Темари медленно кивнула и слегка улыбнулась. — Такая редкость встретить человека… — протянула девушка, поднявшись на ноги, — который оправдывает свою репутацию. Кабинет Данзо был лишён лишних деталей — камень, дерево, холодная геометрия власти. Здесь не доверяли красоте, только контролю. Темари положила футляр на стол. — Шаринган, — сказала коротко. — Как и договаривались. Данзо не потянулся к футляру сразу. Он смотрел на неё, выжидая, и только потом медленно открыл крышку. Камень лежал внутри, тёмный, глубокий, будто впитавший в себя чужие жизни. Его губы дрогнули в удовлетворённой улыбке. — Я знал, что ты справишься, — произнёс он. — Учиха слишком самоуверенны. Они не умеют беречь своё. — Умеют, господин Шимура. Это была не самая легкая работа. Он взял камень, поднёс ближе к свету. На мгновение Темари показалось, что он видит больше, чем должен. Но Данзо был ослеплён победой. — Спрячь его в сейф, — приказал он, откидываясь в кресле. — Здесь ему безопаснее. Пока. Темари кивнула и взяла камень. Подойдя к стене, она опустилась на колено перед встроенным сейфом. Код. Щелчок. Металл отозвался тихим вздохом. Её движения были спокойными, выверенными. В этом и была её сила. На долю секунды — меньше, чем удар сердца — её пальцы скользнули внутрь футляра. Настоящий камень исчез в потайном отделении перчатки, а на его место лёг идеальный двойник: холодный, безмолвный, пустой. Сейф закрылся. — Готово, — сказала она, поднимаясь. Данзо кивнул, не глядя на неё. — Ты оправдала доверие, — произнёс он. — Когда всё закончится, я, возможно, найду тебе постоянное место рядом с собой. Темари склонила голову. — Я предпочитаю фриланс. Мужчина слегка улыбнулся. — Можешь идти. Я буду ожидать тебя на следующей неделе. Темари поклонилась и ушла, не оглядываясь. Вечером поместье Учиха встретило её тишиной. Здесь тьма была иной — живой, наблюдающей. Темари провели в тот же подвал, где всё началось. Мадара ждал её стоя. Лампа больше не качалась. — Ты вовремя, — сказал он. Темари сняла перчатку и положила камень на стол. Настоящий Шаринган отразил свет, будто узнав хозяина. Мадара не улыбнулся. Но его взгляд стал тяжелее. — Данзо доволен? — Более чем, — ответила она. — Он уверен, что победил. Мадара медленно взял камень в руку. — Тем больнее будет его падение. Он посмотрел на Темари. — Когда ты встретишься с ним в следующий раз? — Через неделю. Думаю, после Шарингана его аппетиты будут только расти. — Отлично. Шимура слишком уверен в своей безнаказанности, как и его друзья. Но их империи придет конец, только теперь в борьбу вступит закон… В подвал зашел Итачи. Он слегка поклонился и посмотрел на Мадару. Мадара отложил камень и посмотрел на Темари иначе — не как на инструмент, а как на фигуру на доске, которой предстояло ещё несколько ходов. — Твоя работа на этом не закончена. Темари напряглась. — Данзо должен пасть не от нашей руки, — продолжил он. — Его должны разоблачить. Публично. Грязно. Чтобы за ним потянулись все, кто считал себя вне досягаемости. Итачи шагнул вперёд. — Ты будешь давать подсказки детективу Нара, — сказал он. — Осторожно. Дозировано. Так, чтобы он сам думал, что выходит на след. — Шикамару Нара? — уточнила Темари. Итачи кивнул. — Он достаточно умен, чтобы сложить картину. И достаточно честен, чтобы довести дело до конца. Мадара усмехнулся. — А если он начнёт сомневаться, — добавил он, — отдашь ему то, что есть у Итачи. Темари посмотрела на младшего Учиху. — Следуй за мной, — сказал тот. Кабинет Итачи был почти пуст. Книги, стол, аккуратные стопки документов — порядок человека, привыкшего к контролю даже над хаосом. Итачи открыл ящик стола и достал тонкую папку. — Если у Шикамару появятся сомнения в том, как действовать с Данзо и его окружением — отдашь ему это. — Что тут? — спросила она. — Справедливость, — спокойно ответил Итачи. Он развернулся к окну, но вдруг его плечи дрогнули. Итачи резко закашлялся, доставая из кармана платок, чтобы прикрыть рот. Кашель был сухим, надрывным. Темари уже собиралась отвести взгляд — чужие слабости в этом доме не принято было замечать, — но кровь на белой ткани бросилась в глаза. Она нахмурилась. — Как давно у тебя рак лёгких? — спросила она тихо. Итачи замер. Платок остался сжат в его руке. — Год, — ответил он. — Уже год. — И сколько осталось? — Два… может, три месяца. Как ты поняла, что это рак? Темари пожала плечами. — Кашель. Кровь. И то, как ты держишься — будто тело для тебя временное пристанище. Я уже видела это. У мамы. Этого оказалось достаточно. Некоторые вещи не требуют продолжения — они просто ложатся между людьми и остаются там. — Я провожу тебя к выходу, — наконец-то произнес парень, спрятав платок в карман. Они вышли из кабинета и стали идти к выходу. Глядя ему в спину, Темари вдруг ясно поняла: Итачи — единственный её союзник среди Учих. И после его смерти с ней вряд ли станут церемониться, когда работа будет сделана. Ей срочно был нужен план «Б».