Our Place

05-05-1985 Мир был окрашен в мягкие, ласковые цвета ранней весны. Последние следы зимы исчезли, оставив после себя влажную землю, пахнущую обновлением и мокрой сосной. Лес за домом Байерсов все еще был голым, но слабый зеленый пушок обещал приближение тепла. Уилл вел Вену за руку, его хватка была твердой и уверенной. Они шли в комфортной тишине, которая стала основой их отношений. Это была тишина, которую не нужно было заполнять, язык, который они оба прекрасно понимали. Он отвел ее с главной тропы на небольшую уединенную поляну, где большой плоский камень, согретый слабым солнцем, служил естественной скамейкой. «Я нашел это место несколько дней назад…» сказал Уилл тихим, почти благоговейным голосом. «Сюда больше никто не приходит.» «Оно идеально…» прошептала Вена, впитывая глазами уединение. Это было святилище, мир, далекий от лабораторий, вопящих сирен и затянувшегося холода Изнанки. Он принес с собой поношенное шерстяное одеяло, которое разложил на камне. Они сели бок о бок, плечи их соприкасались, но они не смотрели друг на друга, а наблюдали за медленным танцем голых ветвей на фоне бледно-голубого неба. Долгое время они просто дышали. Воздух был настолько холодным, что их дыхание смешивалось в мягких белых облачках, видимом свидетельстве их общего пространства. «Все еще болит?..» тихо спросила Вена, устремив взгляд вперед. Ей не нужно было уточнять, что именно болит. Воспоминание о жгучей жаре, его криках, когда они выжигали из него Пожирателя, было призраком, жившим между ними. Уилл помолчал, обдумывая ответ. «Нет… моя кожа… она зажила. Но иногда я чувствую… холод. Глубокий холод, прямо в костях. Как будто часть его оставила тень внутри меня». Наконец он повернулся к ней, его глаза были ясными и честными. «Но он становится тише. Теплее.» Немного поколебавшись, Вена подняла руку. Она сосредоточилась на сути своей силы, на нежном, живительном тепле, которое существовало до разрушительного пламени. Она поднесла ладонь в нескольких сантиметрах от его груди, над сердцем. «Так нормально…?» спросила она, едва слышным голосом. Глаза Уилла слегка расширились, затем смягчились. Он кивнул, сделав небольшой, доверительный жест. Из ее ладони исходило нежное, сияющее тепло. Это было мягкое, всепроникающее тепло, как солнечный свет, проникающий в замерзшую землю. Уилл выдохнул медленно, дрожа, его плечи расслабились, когда искусственный холод, который держался за ним с момента его одержимости, начал отступать. «Это как… лето…» пробормотал он, закрыв глаза и прислонившись к теплу. «Ты как лето, Вена». Слезы защемили в уголках ее глаз. Долгое время ее сила была оружием, инструментом разрушения, проклятием, которое оставляло черные прожилки на ее коже. Но в этот момент, благодаря его доверию и тихому принятию, она стала чем-то другим. Она стала утешением. Исцеляющим прикосновением. Она опустила руку, и он схватил ее, переплетая свои пальцы с ее. Его рука все еще была слегка прохладной, но ее рука была теплой, маленькой печью жизни. «Я так боялся…» признался он, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. «Не только Его. Но и того, что ты увидишь меня… таким. Разбитым. Монстром.» «Ты никогда не был монстром, Уилл…» сказала она, полностью повернувшись к нему лицом. Ее другая рука поднялась, чтобы обхватить его щеку, заставляя его встретиться с ее взглядом. «Ты был самым сильным человеком в той комнате. Да и везде, в общем. Ты вел войну в своем собственном уме и победил. Я видела твою силу, а не монстра.» Он всмотрелся в ее глаза, ища в них хоть малейший намек на ложь, но увидел только непоколебимую правду и веру в него. Последние стены, окружавшие его сердце, рухнули. Он доверил ей свою жизнь, а теперь доверял ей свой самый сокровенный стыд и страх. «А ты…» начал он, и его голос задрожал от эмоций. «Ты отказалась от всего ради меня. От своей силы. Ты вернулась в то… то место ради меня. Почему?» Улыбка Вены была небольшой, но глубокой. «Потому что, когда я заблудилась в темноте, твой голос был первым, что показалось мне реальным. Ты посмотрел на меня, девушку из лаборатории, номера, странную… и увидел человека. Ты предложил мне место, где я могла спрятаться. Ты поделился со мной едой. Ты не боялся меня.» Она наклонилась вперед, пока их лбы не соприкоснулись. «Ты был моим первым другом, Уилл Байерс. И ты стал для меня гораздо больше…» В тишине поляны, когда весь мир замер вокруг них, расстояние между ними исчезло. Их второй поцелуй был похож на первый: был медленным, обдуманным и болезненно нежным. Это было молчаливое обещание. Благодарность. Подтверждение. Когда они расстались, они остались рядом, лбы все еще прижаты друг к другу, вдыхая воздух друг друга. «Я люблю тебя, Вена…» прошептал Уилл, и эти слова прозвучали просто и значимо в тишине. «Я тоже люблю тебя, Уилл…» ответила она, и эти слова прозвучали так же естественно и правильно, как дыхание. Им не нужно было говорить ничего больше. Доверие теперь было абсолютным. Связь, зародившаяся в общих кошмарах, теперь укреплялась в эти тихие моменты мира. Они видели самое худшее в мирах друг друга, и вместо того, чтобы отвернуться, они решили построить новый мир, прямо здесь, вместе, в нежной теплоте наступающей весны.