Часть 10

Лия проснулась не сразу. Сначала — ощущение чужого тепла. Потом — знакомый запах парфюма, уже не резкий, ночной, а тёплый, смешанный с постельным бельём и её кожей. Потом — тяжесть в голове и сухость во рту, будто всю ночь она дышала песком. Она приоткрыла глаза и почти без удивления выдохнула и только тогда поняла: это не её номер. Комната была другой — чуть темнее, с плотными шторами, сквозь которые пробивалась узкая полоска дневного света. Кондиционер тихо гудел, и этот ровный звук казался слишком громким для её состояния. Она опустила взгляд.На её талии спокойно, по-хозяйски, лежала мужская рука. Расслабленная, уверенная. По татуировке, выглядывающей из-под одеяла, гадать долго не пришлось. Егор. Лия на секунду закрыла глаза, позволяя памяти догнать тело: клуб, музыка, дым, его руки, его голос где-то совсем близко. Всё смешалось в одно тёплое, пульсирующее воспоминание, от которого внутри что-то сжалось — не от сожаления, нет. Скорее от осознания, что ночь была слишком настоящей, чтобы списать её на алкоголь. «Сушняк», — подумала она почти с улыбкой. Единственный стабильный минус всех красивых ночей. Она очень осторожно, буквально по миллиметру, попыталась выбраться из-под одеяла, стараясь не разбудить его. Движения были медленными, выверенными — как будто она обезвреживала бомбу. Рука на талии на секунду сжалась, но Егор не проснулся, лишь что-то невнятно пробормотал во сне. Лия замерла, затаив дыхание. Тишина. Только убедившись, что он снова расслабился, она всё-таки выскользнула, накинув на себя край простыни, и босиком пошла в сторону мини-бара. Пол под ногами был прохладным, и это немного привело её в чувство.Она открыла холодильник и с облегчением нашла бутылку воды.Первый глоток был почти спасением. Лия прислонилась к тумбе, сделала ещё один, уже медленный, и на секунду позволила себе просто стоять так — в тишине, с водой в руках, с лёгкой болью в висках и странным ощущением, что эта ночь… Чёрт,было слишком хорошо. Как бы ни было дальше. Она вернулась к кровати, присела на край и посмотрела на Егора. Во сне он выглядел иначе — без всей этой уверенной резкости, без маски. Просто мужчина, уставший, раненый, как и она. Лия тихо встала, стараясь не разбудить его. Собрала с пола свою одежду, словно собирала рассыпанные мысли, и ушла в ванную. Там, в холодном свете лампы, она быстро оделась, посмотрела на своё отражение — немного чужое, но живое. И вдруг захотелось оставить след. Не обещание. Не объяснение. Просто знак.Она достала из сумочки красную помаду, медленно накрасила губы — слишком ярко для утра, слишком смело для «ничего не значит». Подошла к зеркалу и оставила на стекле чёткий отпечаток губ — дерзкий, почти насмешливый. Как подпись под ночью, которую не нужно расшифровывать. Лия выдохнула, стерла с губ помаду салфеткой и, не оглядываясь, вышла из ванной. Тихо, почти бесшумно закрыла за собой дверь номера, аккуратно защёлкнув замок. И пошла по коридору обратно в сторону своего номера.

***

Утро в отеле тянулось лениво и вязко. Большие панорамные окна пропускали мягкий свет, кондиционер тихо гудел, а в зале для завтраков пахло свежим хлебом, кофе и чем-то слишком бодрым для их состояния. Лера сидела, развалившись на стуле, и без особого энтузиазма ковыряла вилкой салат. Листья перекладывались с места на место, но в рот так и не попадали. Очки она так и не сняла, хотя солнце сюда почти не доставало. Лия сделала глоток воды и посмотрела на неё поверх стакана. — Ты чего такая убитая? — спокойно спросила она, уже догадываясь об ответе. Лера тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула. — Всё. Больше. Не. Пью, — отчеканила она, делая паузу между словами. — Мне так хреново, что если я сейчас увижу ещё один шот — меня просто вынесут отсюда на носилках. Лия усмехнулась, но без злорадства. — Ты это уже говорила… вчера. И позавчера. — Нет, — Лера подняла палец, — вот сегодня я говорю это осознанно. У меня ощущение, что мой организм подал на меня в суд. Лия тихо рассмеялась и наконец перешла к еде. Несколько секунд они жевали молча, пока Лера будто между делом не спросила: — Кстати, — протянула она подозрительно, — а ты куда вчера делась после перекура? Лия на секунду замерла. Совсем на секунду — но Лера знала её слишком хорошо, чтобы не заметить. — Я никуда не делась, — спокойно ответила Лия. — Это ты исчезла. — Я? — Лера искренне удивилась. — Подожди… да, точно. Она нахмурилась, пытаясь восстановить цепочку событий. — Мы вышли покурить… потом кто-то предложил текилу… потом я вроде танцевала с каким-то итальянцем… или он был из Ливана?.. Короче, дальше провал. — Ты просто растворилась, — пожала плечами Лия. — Я обернулась — тебя нет. Ни в клубе, ни на улице. Лера хмыкнула. — Ну, значит, всё по классике. Она наконец отложила вилку и посмотрела на Лию уже внимательнее. — А ты? Ты-то как закончила ночь? Лия отвела взгляд к окну. На секунду — совсем крошечную — в голове мелькнул флэшбек: чужая рука на талии, знакомый запах парфюма, тишина номера под утро. — Нормально, — сказала она ровно. — Без приключений. Лера приподняла бровь. — Ли… — Что? — Ты сейчас сказала это тем самым голосом, которым люди обычно врут. Лия разблокировала экран, пролистала пару уведомлений и подняла глаза. — Ну… я танцевала. Поняла, что тебя рядом нет. Думаю — ладно, ещё минуту, вдруг появишься. Она сделала паузу, будто прокручивала момент в голове. — И тут… на мою талию падают руки. Просто так. По-хозяйски. И меня прижимают к себе. Лера прищурилась. — Тааак… Лия молча развернула телефон экраном к подруге. На видео — танцпол, дым, свет, музыка будто даже сквозь экран пульсирует. Лия снимающая их на фронталку — расслабленная, дерзкая, смеющаяся. Сзади — он. Руки на её талии, движение в такт, слишком близко, слишком откровенно, чтобы это было «просто танец».  В конце видео Лия поворачивается к нему, он что-то говорит ей на ухо — и они целуются. Коротко, но так, что вопросов не остаётся. Лера сначала смотрела в экран молча. Прямо слишком молча — так, что Лия даже насторожилась. Та медленно жевала лист салата, взгляд бегал по видео: танцпол, свет, дым, Лия, прижатая к мужской груди… момент, где он наклоняется, что-то говорит ей на ухо… поцелуй. Секунда.Потом Лера резко опустила телефон на стол. — Таак,— она вскинула глаза. — Подожди. Стоп. Назад. Снова схватила айфон, отмотала видео и включила ещё раз. — Ли… — протянула она с придыханием. — Это… это что вообще было?Чё он ведёт себя так будто ему похуй на то,что его кто-то может снять на видео и слить в сеть? Она снова посмотрела на экран, прищурилась. — Господи… как он тебя держит. Как будто… — она замолчала, потом усмехнулась. — Как будто ему вообще плевать, кто смотрит. — Так и было, — тихо сказала Лия. — Ему было плевать. Лера откинулась на спинку стула, медленно выдохнула. — Я, значит, исчезла на двадцать минут…Ну вы хоть ночь вместе закончили? —Мы вчера были вместе и до клуба и после.Я проснулась с ним в его номере. —Всё. Я официально заявляю:я в шоке,я завидую.По-доброму конечно. —Лер,я надеюсь девочки не узнают об этом? —Ли,если бы я хотела им что-то рассказать,я бы сделала это еще ночью,как увидела его выходящим с твоего номера.Так что расслабься. Днём они рванули в пустыню — без лишних слов, просто потому что хотелось скорости и ветра. Багги рвали песок, моторы рычали, как будто под ними жило что-то дикое. Лия смеялась, когда их подбрасывало на барханах, солнце било в глаза, а песок летел в лицо, забиваясь в волосы, в ресницы, в складки одежды. Лера визжала от восторга и тут же просила «ещё быстрее», поднимая руки, будто ловила этот день на вкус. Пустыня была бесконечной и живой: горячий воздух дрожал, горизонт плыл, а внутри — редкое ощущение свободы, когда нет ни мыслей, ни прошлого, ни планов. Только скорость, адреналин и этот тёплый, золотой хаос вокруг.На обратной дороге город встречал их огнями и прохладой кондиционеров. В машине пахло солнцем и пылью, волосы были жёсткими от песка, кожа — тёплой, будто всё ещё держала жар барханов. Лия вела машину, лениво придерживая руль одной рукой. За окнами город постепенно возвращался на своё место — стекло, бетон, огни, будто пустыня осталась где-то в другом измерении. В салоне играла музыка, тихо, фоном, и тело всё ещё помнило багги, скорость, песок, забившийся, кажется, даже под кожу. И вдруг — смешок. Короткий, ехидный, слишком довольный. — Ты чего? — не отрывая взгляда от дороги, спросила Лия. Лера ничего не ответила сразу. Только потянулась за телефоном, пару раз ткнула в экран, а потом повернула его к Лии. — Признайся… это ты? На экране — сторис Егора. Зеркало в номере, приглушённый свет, белоснежная футболка и — слишком знакомый красный отпечаток губ на стекле. Такой дерзкий, намеренно оставленный. Почти подпись. Лия усмехнулась уголком губ, даже не притормозив. — Ну… допустим, я. Лера театрально выдохнула, откинулась в кресле и покачала головой, разглядывая подругу уже с новым выражением лица. — Вот это ты, конечно… — протянула она. —Стервочка. Высший пилотаж. Лия только хмыкнула, прибавляя громкость музыки.  Лия медленно закрыла за собой дверь своего корпуса и вдохнула свежий вечерний воздух, все ещё пахнущий пустынным ветром и разгорячённым солнцем. Песок, осевший на коже, раздражал, словно напоминание о целый день, проведённый на багги по барханам. Она уже чувствовала, как усталость давит на плечи, а мышцы норовят распрямиться только в вертикальном положении.В ванной она скинула с себя одежду и прошла в душ. Горячая вода стекала по волосам, смывая каждый след дня — крошечные песчинки, пот, солнце и даже остатки адреналина, с которым они мчались по барханам. Она закрыла глаза и позволила телу расслабиться, чувствуя, как каждая капля будто возвращает силы. После душа волосы всё ещё оставались слегка влажными, кудрявыми, с лёгким объёмом, который создавал ощущение живого движения. Вернувшись в номер, Лия устроилась на кровати, обхватив подушку руками, ощущая мягкость постели. Вокруг было тихо, только город за окном мерцал огнями, и каждый звук казался отдалённым, словно он принадлежал совсем другой жизни. Она достала телефон, пролистывала фотографии дня, смеялась тихо над видео, где они с Лерой мчались по пустыне, и понимала, что это её собственное маленькое счастье — моменты свободы, которые никому не нужно объяснять. В то же время, в другом корпусе, Лера уже собиралась, чтобы встретиться со своей подругой, давно не видевшейся. Лия знала, что подруга исчезнет на несколько часов, и это была её маленькая пауза для себя — лежать в халате, слушать тихий гул города, вспоминать день, и просто быть одной, без обязательств и суеты, позволяя телу и разуму отдыхать перед новой ночью. Лия так и осталась лежать на кровати, в белом отельном халате, с влажными после душа волосами, которые мягкими волнами рассыпались по плечам. Город за панорамным окном жил своей ночной жизнью — огни Дубая мерцали, словно кто-то рассыпал по темноте тысячи искр. Она взяла телефон, на секунду задумалась и нажала на видеозвонок. Экран почти сразу заполнило знакомое лицо. — Пап, — улыбнулась она тепло, по-домашнему. — Привет, принцесса, — ответил Валерий Александрович. Он сидел в своём кабинете, в полумраке, в рубашке с расстёгнутым верхним пуговицей. Вид у него был усталый, но глаза сразу смягчились, как только он увидел дочь. Они перебросились парой обычных фраз — как настроение , как погода, как самочувствие. Лия рассказывала про пустыню, багги, жару, смеялась, показывала кусочек вида из окна. Отец слушал внимательно, иногда кивая, иногда задавая вопросы — как всегда, вовлечённый, даже на расстоянии. Потом он чуть прищурился и, словно между делом, сказал: — Дочь… я видел твои сторис. И фото тоже. Лия сразу поняла, к чему он ведёт, и тихо усмехнулась. — И? — Не пей много, пожалуйста, — продолжил он мягко, без давления. — И вот эти фото в купальниках… ты же знаешь, я всё понимаю, но… Лия рассмеялась уже вслух, легко, без раздражения. Она подтянула халат повыше на плечах и посмотрела в камеру с той самой улыбкой, от которой у него всегда пропадала вся строгость. — Папуль, я уже давно взрослая девочка, — сказала она спокойно. — Всё под контролем. Честно. Он вздохнул и покачал головой, но улыбка всё равно проступила. — Я знаю. Понимаю. Просто… я переживаю за тебя. Всегда буду. Эти слова отозвались где-то глубоко внутри. Лия на секунду стала серьёзнее. — Я знаю, — тихо ответила она. — И я тебя очень люблю. — И я тебя, — сказал он сразу, без паузы. Они ещё немного поговорили — о работе, о том, что ждёт её после возвращения, о каких-то мелочах, которые на самом деле значили больше, чем любые серьёзные разговоры. В этом диалоге было то редкое чувство безопасности, которое Лия позволяла себе только рядом с отцом. — Ладно, не буду тебя отвлекать от отдыха, —наконец сказал Валерий Александрович. — Наслаждайся. Но без фанатизма. — Постараюсь, — подмигнула она. — Спокойной ночи. — Спокойной, дочь. Экран погас. Лия отложила телефон, выдохнула и на секунду просто закрыла глаза. В этом коротком разговоре было всё: забота, контроль, любовь и то самое ощущение, что, как бы она ни оступалась, где-то есть человек, который всегда будет на её стороне.