Часть 18

Музыка в зале постепенно стихла. Гул голосов растворился, словно кто-то аккуратно убрал звук на минимум. Свет чуть приглушили, и ведущий вышел в центр, держа микрофон уверенно, с тем самым выражением лица, которое сразу давало понять — сейчас будет что-то особенное. — Друзья, — протянул он с улыбкой, — у нас сегодня не просто день рождения. У нас вечер сюрпризов. Он сделал паузу, выдержал её профессионально, давая гостям возможность замереть в ожидании. — И для нашей именинницы подготовлен специальный подарок. Специально приглашённый гость. По залу пробежала волна шепота. Кто-то уже тянулся за телефоном. Лия стояла рядом с отцом, держа бокал шампанского, и в тот самый момент почувствовала, как внутри что-то сжалось — интуитивно, ещё до того, как прозвучало имя. Она даже не успела осмыслить это чувство. — Встречаем! — голос ведущего стал громче. — Егор Крид! Свет резко сменился. Лучи прожекторов ударили в сторону небольшой ресторанной сцены.И он появился. Егор вышел уверенно, в своём стиле, рядом с ним — его команда.Танцоры двигались синхронно, будто они уже чувствовали ритм зала. Аплодисменты накрыли пространство мгновенно, громко, плотно. Кто-то вскрикнул от восторга, кто-то засмеялся, атмосфера тут же сменилась — из светского вечера она превратилась в живую, пульсирующую тусовку. Лия замерла. На секунду всё вокруг будто отдалилось: голоса, музыка, люди. Остался только он — на сцене, в свете софитов, такой знакомый и одновременно будто совсем из другой жизни. Сердце ударило сильнее, чем хотелось бы признать. Егор начал с первых нот — уверенно, легко, будто зал принадлежал ему с самого начала. Он двигался по сцене, улыбался, отдавал энергию в зал, и гости мгновенно подхватывали её. Люди вставали со своих мест, кто-то танцевал между столами, бокалы поднимались в воздух.И где-то между строк, между битами, его взгляд скользнул по залу. Он увидел её.Белый брючный костюм с глиттером ловил свет, макияж подчёркивал взгляд, волосы лежали идеально — но дело было не в этом. Он узнал её сразу. Не потому что искал. А потому что чувствовал. На долю секунды он улыбнулся чуть иначе — не для зала, не для камер. Лия поймала этот взгляд и, почти незаметно для других, приподняла бокал. Жест был простым, но в нём было слишком много смысла. Музыка продолжала греметь, сцена горела светом, гости зажигали, а между сценой и залом натянулась тонкая, невидимая нить. Музыка стихла на пару секунд. Бит ещё будто висел в воздухе, когда Егор сделал шаг к краю сцены, взял микрофон обеими руками и чуть перевёл дыхание. В зале стало тише — не потому что попросили, а потому что все сами захотели услышать. — Ну что… — начал он с лёгкой улыбкой, — во-первых, хочу поздравить нашу прекрасную именинницу. Пусть этот год будет щедрым, громким, счастливым и точно лучше предыдущего. Гости зааплодировали, кто-то поднял бокалы. — А всем вам — спасибо, что создаёте эту атмосферу. Такие вечера запоминаются. Лия слушала его голос и ловила себя на том, что улыбается сама себе. Спокойно. Без внутренней паники. Просто тепло. В этот момент отец оказался рядом. Он наклонился к ней, чтобы не перекрикивать зал, и сказал почти между делом, будто комментируя погоду: — Кстати… хороший артист. Лия повернула к нему голову, удивлённо приподняв бровь. — Да? — тихо спросила она. Отец кивнул, не сводя взгляда со сцены. — Харизма есть. И держит зал уверенно. Это редкость, — добавил он и, сделав паузу, посмотрел на дочь уже внимательнее. — Ты, я смотрю, тоже слушаешь не без интереса. Лия усмехнулась, делая маленький глоток шампанского. — Он правда талантливый, — ответила она спокойно, без лишних эмоций, но внутри всё равно что-то дрогнуло. Отец чуть улыбнулся — не лукаво, не подозрительно. Скорее с тем самым тёплым, отцовским пониманием, когда человек видит больше, чем говорит вслух. — Главное, — тихо сказал он, — чтобы рядом с таким талантом было кому слышать не только сцену, но и человека. Лия ничего не ответила. Просто снова посмотрела на Егора. А он, будто почувствовав взгляд, закончил поздравление, поблагодарил гостей и, прежде чем заиграл следующий трек, ещё раз скользнул глазами по залу. Их взгляды снова встретились — на секунду, не дольше. Выступление закончилось под громкие аплодисменты. Музыка стихла, свет в зале стал мягче, гости снова вернулись к разговорам, бокалам, смеху. Атмосфера плавно перетекла из концертной в светско-праздничную.Лия стояла рядом с отцом, когда телефон в её руке коротко завибрировал. Она даже не сразу посмотрела — сначала машинально улыбнулась кому-то из гостей, кивнула, и только потом опустила взгляд на экран. Егор: «Я закончил. Хочешь уехать отсюда?» На секунду вокруг будто стало тише. Голоса гостей ушли на фон, звон бокалов стал приглушённым. Лия почувствовала, как внутри что-то сжалось — не тревожно, а наоборот… собранно. Как будто её выдернули из светского кадра обратно в реальность. Она подняла глаза, посмотрела в сторону сцены. Егора там уже не было. Значит, писал где-то за кулисами, переодеваясь, выдыхая после работы. Лия набрала ответ не сразу. Пальцы зависли над экраном.Она оглянулась на отца — он увлечённо разговаривал с кем-то из гостей, смеялся, был полностью в моменте.  Лия снова посмотрела на сообщение и наконец напечатала: «Да. Дай мне пару минут.» Ответ пришёл почти мгновенно: «Жду у выхода. Не спеши.» Лия убрала телефон, выпрямилась и сделала глоток шампанского — последний за этот вечер. Затем повернулась к отцу. — Пап, я поеду домой, — спокойно сказала она. — Было очень красиво. Спасибо, что взял меня с собой. Отец внимательно посмотрел на неё — чуть дольше, чем обычно. Потом кивнул, с тёплой улыбкой. — Я рад, что ты здесь была. Давай тебя водитель отвезет. —Папуль,не нужно,я сама доберусь. Лия улыбнулась в ответ, обняла его и направилась к имениннице. Жена друга отца стояла в окружении гостей, сияющая, счастливая. Лия подошла ближе, слегка коснулась её руки. — Спасибо за вечер, — искренне сказала она. — Всё было невероятно красиво. С днём рождения. — Спасибо, Лия, — ответила та тепло. — Рада, что ты пришла. Лия кивнула, больше ничего не добавляя. Без лишних объяснений.Она взяла клатч, расправила плечи и направилась к выходу. Лия накинула полушубок, машинально запахнула его плотнее — не от холода, а от резкого контраста: внутри всё ещё гремела музыка, а снаружи ночь была спокойной, густой, почти интимной. Она вышла на улицу. У входа уже стояла машина Егора — тёмная, с приглушёнными фарами. Возле неё, опершись на дверь, был Рома. Спокойный, собранный, тот самый человек, у которого всегда всё под контролем. Он первым заметил Лию, кивнул ей в знак приветствия — коротко, уважительно, без лишних взглядов. — Добрый вечер, — сказал он ровно. — Привет, — ответила Лия так же спокойно. Егор вышел следом за ней, на ходу надевая куртку. Когда он оказался рядом, будто автоматически положил ладонь ей на спину — жест простой, но очень говорящий. Не показной. Защитный. Свой. — Всё нормально? — спросил он тихо, наклонившись к ней. — Да, — так же тихо ответила она. — Просто хочется уехать. Он кивнул, даже не уточняя «почему». Рома открыл заднюю дверь. Лия села первой, аккуратно поправив полушубок и убрав волосы за плечо. Егор сел рядом, дверь мягко закрылась, и салон тут же отрезал их от внешнего мира. Машина тронулась.Свет ресторана остался позади, растворяясь в зеркале заднего вида. Внутри было тепло, тихо, пахло кожей салона и его парфюмом — тем самым, который она уже начинала узнавать. Лия откинулась на спинку сиденья и только сейчас позволила себе выдохнуть.Егор посмотрел на неё боковым взглядом, задержался на секунду дольше, чем нужно, и спросил: — Не жалеешь? Она чуть повернула голову, встретилась с его взглядом и едва заметно улыбнулась. — Нет. Ни секунды. Машина мягко скользила по ночному городу. Фонари вытягивались в длинные световые полосы, а Москва за окном казалась чуть тише, чем обычно — будто специально дала им это пространство. Егор повернулся к Лие, разглядывая её профиль. — Ты часто бываешь на таких мероприятиях? — спросил он без праздного любопытства, скорее с интересом. Лия чуть усмехнулась, не сразу ответив.  — С детства, — наконец сказала она. — С папой. Она повернулась к Егору. — Он всегда брал меня с собой. Юбилеи, приёмы, ужины, какие-то закрытые вечера… Я росла среди этого. — И тебе нравилось? — уточнил он. — Очень. Не в плане пафоса, — она чуть пожала плечами. — Мне нравилось наблюдать. Смотреть, как люди разговаривают, кто как держится, какие у кого манеры, кто что на самом деле из себя представляет, а не кем пытается казаться. Одежда, жесты, интонации — всё это со временем начинаешь читать, как текст. Егор слушал внимательно, не перебивая. — И ещё… — она на секунду замолчала, — это был способ просто быть с папой. Дополнительное время вместе. Без телефонов, без суеты. Мы потом всегда обсуждали людей, смеялись, делали свои выводы. Он улыбнулся — мягко, тепло. — Видно, что у вас близкие отношения. — Очень, — спокойно сказала Лия. — Он мой самый надёжный человек. Машина свернула, скорость стала меньше. Разговор тек легко, без напряжения, будто они давно знакомы. Егор мельком посмотрел на неё, потом снова на дорогу. — Поехали к тебе, — сказал он спокойно, как будто это было самым очевидным решением...— Переоденешься во что-нибудь удобное. А потом… — он усмехнулся уголком губ, — потом поедем кое-куда. Она повернула голову. — Куда именно? — Узнаешь, — коротко ответил он.  Дверь её квартиры закрылась тихим щелчком. Лия первой сняла полушубок, аккуратно повесила его на крючок, будто старалась выиграть себе пару лишних секунд. В квартире пахло её парфюмом, чем-то тёплым и знакомым — домом.  — Ну? — Лия повернулась к нему, опираясь спиной о тумбу. — Куда мы едем и… — она окинула себя взглядом, — во что мне вообще переодеваться? — Во что удобно.Хочу предложить съездить к моим друзьям. Лия сделала шаг к нему, потом остановилась. В голове слишком много «но». — Подожди, — она подняла ладонь. — Ты уверен? Он нахмурился. — В смысле? — В прямом, — спокойно, но твёрдо. — Уверен, что хочешь, чтобы мы вот так появлялись вместе? В компании твоих друзей. У нас с тобой… — она поискала слово, — не самый понятный статус. Я не хочу потом неловких вопросов. Ни тебе, ни мне. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Опять это. — Что — «это»? — она напряглась. — Ты всё время как будто держишь дистанцию, — голос стал жёстче. — Как будто мы идём по минному полю. Шаг влево — опасно, шаг вправо — тоже. — Я просто думаю, — Лия выдержала взгляд. — В отличие от тебя. Его это задело. — Думаешь? — он сделал шаг ближе. — Или просто боишься? Между ними повисла пауза. Такая, в которой слышно собственное дыхание. — Я не хочу, чтобы всё выглядело так, будто мы… — она запнулась, — будто мы уже что-то должны друг другу. — А я не говорил про «должны», — резко. — Я сказал — поехали. Всё.Без этих конченых разборок. Она выдохнула. — Егор, я просто не хочу снова чувствовать себя не на своём месте. Он провёл рукой по лицу, будто сдерживая раздражение. — Знаешь, что меня бесит? — честно, почти зло. — Что ты заранее готовишься к тому, что всё развалится. Как будто ищешь повод не идти дальше. — А тебя не бесит, что ты вообще не оставляешь мне пространства подумать? Они стояли слишком близко. Тишина стала плотной.Он посмотрел на неё долго, внимательно, будто взвешивая каждое слово. — Если тебе так некомфортно, — медленно, — можем никуда не ехать. Но перестань делать из нас проблему ещё до того, как она появилась. Лия отвела взгляд первой. — Я пойду переоденусь, — сказала тише. — А там… посмотрим. Она развернулась и ушла в спальню, оставив его одного в прихожей — с кучей мыслей и тем самым ощущением, что они оба хотят одного и того же, но говорят на разных языках. В ванной было тепло и слишком ярко. Лия включила воду потише, будто боялась спугнуть собственные мысли. Сначала смыла помаду — красный цвет исчезал с губ медленно, оставляя после себя бледность и странную уязвимость. Потом — тени, тушь, весь этот блеск вечера, который ещё полчаса назад казался важным. —Почему у нас всё так сложно?Мы же вроде хотим одного и того же. Или просто боимся признаться, что хотим большего? Она вытерла лицо полотенцем, накинула свободную толстовку, натянула тёплые леггинсы. Волосы собрала небрежно — как делает только дома, когда не нужно никого впечатлять. Влезла в ботинки, застёгивая молнию уже на автомате. —Мы стараемся. Правда стараемся.Без игры, без “потрахались и разошлись”. Разговариваем. Смеёмся. Завтракаем. Он рядом — и не только телом. Но каждый раз, когда разговор заходит о “дальше”, внутри будто кто-то дёргает стоп-кран. У неё — страх. У него — раздражение. И они снова бьются лбами, вместо того чтобы просто… взять друг друга за руку и сказать честно. —А если не получится?А если мы правда не те люди друг для друга — не для жизни, не для планов, не для “познакомь с друзьями”? Она посмотрела на себя ещё раз, вздохнула и выключила свет в ванной.Лия знала одно — ей хотелось попробовать. Не идеально, не сразу правильно, не без страхов. Просто попробовать быть не сильной, не закрытой, не на дистанции. И, кажется, его это тоже пугало. Поэтому он и злился. Она вышла в коридор, где уже ждал он, и на секунду остановилась. —Если мы сейчас снова не договоримся — мы просто ещё раз докажем, что нам страшно. Но, может, именно с этого и начинаются настоящие вещи.