Тени лагеря

Тренировочный лагерь Нулевого отдела всегда напоминал Райне клетку — просторную, но с невидимыми стенами, которые сжимались с каждым днём. Здесь, на окраине леса, где воздух был пропитан запахом влажной земли и металлическим привкусом оружия, каждый вдох казался проверкой. "Руно" изменило всё: тело стало гибче, сильнее, а мысли — острее. Оно изменило и людей вокруг. Особенно его. Райна сидела на краю плаца, вытирая пот со лба после очередной тренировки. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая палатки в оранжевые тона, но жара не спадала. Сослуживцы расходились по своим углам — кто-то в душ, кто-то на ужин. Она не торопилась. Знала, что он появится. Как и всегда. И вот он — Ксандр ван Хейс, капитан, бывший комендант и вечная заноза в заднице. Высокий, с этими широкими плечами, которые казались ещё мощнее под облегающей формой. Волосы растрепаны после спарринга, но взгляд — цепкий, с той ухмылкой, которая выводила её из себя. Он подошёл неспешно, остановился в паре шагов, скрестив руки на груди. — Ну что, Рейн, опять сидишь в одиночестве? — голос низкий, с лёгкой хрипотцой, которую она ненавидела замечать. — Или ждёшь, когда я приду и составлю компанию, милая? Она подняла глаза, стараясь, чтобы взгляд был холодным, как сталь. "Милая". Опять это прозвище. Он сыпал ими, как конфетти — милая, сладкая, дорогая, детка. Каждый раз это звучало как насмешка, но в глубине души она чувствовала, как оно цепляет что-то внутри. Будто он знает, как её задеть. — Я жду, когда ты наконец оставишь меня в покое, сэр, — ответила она, не вставая. — Или в твоем расписании есть пункт "раздражать Рейн до посинения"? Ксандр рассмеялся — тихо, но искренне, и это бесило ещё больше. Он сел рядом, слишком близко, их плечи почти соприкасались. Райна напряглась, но не отодвинулась. Не хотела показывать слабость. — О, дорогая, ты же знаешь, что без наших бесед день был бы скучным, — он повернулся к ней, глаза потемнели в тени. — А сегодня ты была особенно хороша на плацу. Этот бросок... ммм, впечатляет. Она фыркнула, отводя взгляд. На тренировке они снова столкнулись — спарринг, который закончился её падением. Не потому, что она слабее, а потому, что он всегда на шаг впереди. И каждый раз, когда он прижимал её к земле, держа за запястья, в воздухе висело что-то электрическое. Искры. Она чувствовала их — в его дыхании на её шее, в том, как его пальцы задерживались чуть дольше, чем нужно. — Если это комплимент, то мне он не нужен, ван Хейс. Я здесь не для твоего развлечения. Он наклонился ближе, и она уловила его запах — смесь пота, тяжелого парфюма и чего-то мужского, что заставляло сердце стучать быстрее. Предательски. — А для чего ты здесь, Райна? — спросил он тихо, без обычной насмешки. — Из-за долга? Сыворотки? Или... чего-то ещё? Она повернулась резко, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Глаза в глаза. Его — карие, с золотыми искрами в лучах заката. Её — кристально голубые и полные вызова. — Для того, чтобы выжить. И чтобы не дать тебе меня сломать. Ксандр не отстранился. Наоборот, его губы изогнулись в той самой ухмылке — наглой, дерзкой, от которой у неё иногда перехватывало дыхание. — Сломать? О нет, сладкая. Я не ломаю. Я... провоцирую. И тебе это нравится, признай. Райна сжала кулаки. Нравится? Чёрт возьми, да. Эти перепалки, это вечное противостояние — оно будоражило кровь. Она ненавидела его за то, что он всегда знает, куда ударить словом. За то, что выделяет её из всех — приказы, которые кажутся личными, взгляды, которые жгут. Но под этой ненавистью тлело что-то другое. Притяжение. Как магнит, который тянет, несмотря ни на что. — Ты самоуверен, как всегда, — прошипела она. — Думаешь, что все вокруг пляшут под твою дудку. Он протянул руку — медленно, будто давая ей шанс отстраниться — и убрал прядь волос с её лица. Пальцы коснулись щеки, и Райна замерла. Жар от прикосновения растёкся по коже, как огонь по сухой траве. — Не все, — ответил он тихо. — Только те, кто стоит того. Как ты, милая. Она хотела оттолкнуть руку, но просто сидела, глядя в его глаза. Момент растянулся: тишина лагеря, далёкие голоса и нить напряжения, готовая лопнуть. — Прекрати, Ксандр, — выдохнула она, и имя слетело с губ почти случайно. Тихо, интимно. Он вздрогнул — едва заметно, но она увидела. Дыхание перехватило, глаза потемнели сильнее. Обычно он держал контроль — наглый, непробиваемый. Но сейчас маска дала трещину. — Райна... — прошептал он, голос хриплый, почти уязвимый. Она встала резко, отходя на шаг. Сердце колотилось, как после бега. — Доброй ночи, сэр. Не стоит путать долг с... чем-то ещё. Ксандр остался сидеть, глядя снизу вверх. Ухмылка вернулась, но в ней появился голод — желание, которое он больше не скрывал. — Спокойной ночи, Рейн. Но мы оба знаем, что это "ещё" уже здесь. И оно не уйдёт. Она ушла, не оборачиваясь, но чувствовала его взгляд на спине. В палатке Райна легла на койку, уставившись в потолок. Лагерь затихал — шорохи, редкие разговоры. Но в её голове крутилось только одно: его прикосновение, его голос, то, как он замер от её имени. Искры. Они летали в воздухе, и она знала — один неверный шаг, и они разожгут пожар. *** На следующий день всё было по-старому: утро — строй, приказы, отдаваемые холодным, выверенным тоном, тренировки до изнеможения. Ван Хейс стоял перед отрядом как всегда — прямой, непроницаемый, с той маской командира, которая не допускала слабости. Голос резал воздух, без лишних слов, без улыбок. — Сегодня разведка прилегающей территории. Неподалёку от лагеря замечены следы горгонов, потренируем реакцию. Весь отряд. Рейн — со мной. Прикрываем фланг. Она кивнула, не споря. Знала: он всегда найдёт способ держать её под прицелом своего внимания. Отряд ушёл в лес — не глубокий, а тот, что окружал лагерь кольцом: густой, с низкими ветками и скрытыми оврагами, где каждый шаг требовал осторожности. Воздух был влажным, пропитанным запахом хвои и сырой земли. Шли цепочкой: дозорные впереди, основные силы в центре. Райна и Ксандр — в арьергарде, "прикрывать тыл", как он сказал. Напряжение висело между ними с самого утра — после вчерашнего вечера, после того, как она произнесла его имя и увидела, как он на миг потерял контроль. Теперь каждый взгляд через плечо, каждое случайное касание плечами на узкой тропе отзывалось раздражением — и чем-то ещё, что она старательно гнала от себя. В какой-то момент дозорные подали сигнал — впереди зашевелилось. Пара горгонов вынырнула из-за деревьев: крылатые твари с когтистыми лапами, визжащие, как ржавое железо. Отряд мгновенно рассредоточился — выстрелы, команды, вспышки сыворотки в венах. Райна и Ксандр рванули вперёд, прикрывая друг друга. Один горгон пикировал на них — Ксандр увернулся, всадив заряд в крыло, Райна добила выстрелом в грудь. Тварь рухнула с хрипом. Когда всё закончилось — горгоны повержены, а отряд собирался в кучу — они с Ксандром оказались чуть в стороне, у густого кустарника. Адреналин ещё бурлил в крови, дыхание тяжёлое, пот на висках. Он повернулся к ней — взгляд холодный, оценивающий, как у командира. — Молодец, Рейн. Не подвела. Голос ровный, без похвалы — просто констатация. Но он подошёл ближе, чем нужно для отчёта. Райна вытерла кровь с ножа, стараясь не смотреть прямо. — Как и ты. Не зря все таки капитан. Он хмыкнул — коротко, без тепла. Но шагнул ещё ближе. Отряд был занят — никто не смотрел. — Вчера ты перешла грань, — сказал тихо, голос низкий, жёсткий. — Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Она подняла глаза. Сердце стучало — от боя, от его близости. — Это ты вчера перешел, ван Хейс. Коснулся того, что не стоило. Он не улыбнулся. Взгляд стал тяжелее, настойчивее. Рука легла на её плечо — не ласково, а властно, поправляя ремень формы, но пальцы сжали сильнее, чем требовалось. — Я беру то, что хочу, Рейн. А ты... сопротивляешься зря. Она должна была оттолкнуть. Должна была огрызнуться. Но адреналин, его хватка, этот холодный огонь в глазах — всё смешалось. Она боролась с собой: ненавистью, притяжением, страхом сломать барьер. — Ксандр... — выдохнула снова, тихо, почти против воли. Он не дрогнул внешне — маска держалась. Но пальцы сжали плечо сильнее, притягивая ближе. Наклонился — медленно, давая понять: отступи, если хочешь. Райна не отступила — замерла, борясь. Его губы коснулись её — резко, но коротко. Не нежно, а как утверждение: пробуя, требуя. Вкус крови от боя, соли, его. Она ответила — на миг, пальцы сжали его руку на своём плече, но потом оттолкнула. Слабый, но решительный толчок. Он отстранился. Взгляд холодный, но в глубине глаз мелькнуло что-то тёмное, голодное. — Это не конец. — отрезал он, голос жёсткий. Райна дышала тяжело, глядя на него — злость, желание, борьба. — Ты невыносим, — прошипела она. Он хмыкнул. — Знаю. Ты тоже. Отряд окликнул — пора возвращаться. Они разошлись: он вперёд, она следом. Но воздух между ними теперь искрил острее: от взглядов через плечо, от того, как он нарочно шёл ближе. Напряжение не ушло — оно только усилилось, обещая, что следующий раз он не отступит так легко. А она... она всё ещё боролась. *** Вечером в лагере, у костра, он снова нашёл её. Костёр потрескивал, отбрасывая неровные тени на лица редких дежурных, которые уже расходились по палаткам. Лагерь затихал, оставляя только шум ветра в кронах и далёкий вой ночных птиц. Ксандр сел рядом — не слишком близко, но достаточно, чтобы она почувствовала тепло его тела. Воздух между ними сразу сгустился. — Дорогая, не устала бегать от меня весь вечер? — спросил он тихо, с той привычной ухмылкой, но в голосе сквозила хрипота — усталость после тренировки или что-то другое? Райна посмотрела на него искоса, не поворачиваясь полностью. — От тебя не устанешь, ван Хейс. Ты как вирус — въедаешься и не отпускаешь. Он усмехнулся, подбросив ветку в огонь. Искры взлетели вверх, на миг осветив его лицо — резкие черты, потемневшие глаза. — А ты всё сопротивляешься, милая. Хотя мы оба знаем, что это бесполезно. Она фыркнула, но не ответила сразу. Сидели молча, глядя на пламя. Напряжение висело тяжёлое, почти осязаемое — то самое, что копилось весь день: от случайных касаний в лесу, от его дыхания на шее, от того, как он смотрел на неё, когда думал, что она не замечает. Ксандр повернулся к ней — медленно, будто давая время отступить. — Ты меня бесишь, Райна, — сказал он низко, — Постоянно. Каждый. Чёртов. День. Она встретила его взгляд. В глазах — вызов, но за ним что-то другое, горячее. — Взаимно, наглец. Он не отвёл глаз. Расстояние сократилось — незаметно, но верно. Его рука легла на скамью между ними, пальцы почти коснулись её бедра. Райна не отодвинулась. Жар от костра смешался с тем, что шёл от него — от его кожи, от близости. — И что будем делать с этим? — спросил он тихо, наклоняясь ближе. Голос стал ещё ниже, почти рычащим. Она почувствовала, как дыхание сбивается. Его лицо в сантиметрах. Запах парфюма, пота, дыма. Всё кружило голову. — Ничего, — выдохнула она, но слова прозвучали неубедительно. Ксандр не стал ждать ответа. Рука скользнула — уверенно, но не грубо — на её бедро, пальцы сжали ткань формы. Райна вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого её собственная рука легла на его грудь — не отталкивая, а чувствуя, как под ладонью бьётся сердце. Быстро. Сильно. — Лжёшь, сладкая, — прошептал он, и в следующий миг его губы нашли её. Поцелуй вышел далеко не нежным, наоборот — голодным, жадным, будто оба ждали этого слишком долго. Его рука вплелась в её волосы, притягивая ближе, вторая — сильнее сжала бедро, пододвигая её к себе. Райна ответила — резко, впившись пальцами в его плечо, прикусывая нижнюю губу. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его тело напрягается и жар тут же растекается внизу живота. Он отстранился первым — едва, губы всё ещё касались её. — За мной, — прошептал хрипло, глаза чёрные от желания. — Сейчас же. Райна посмотрела на него — дыхание сбитое, губы припухшие. Она знала: если встанет и пойдёт — обратного пути не будет. Напряжение, что копилось месяцами, наконец лопнет. Они встали одновременно. Его рука скользнула на её талию — властно, обещающе. Лагерь спал, а костёр догорал. Искры наконец разожгли пожар — и он обещал быть очень жарким.