Глава 10

      Здесь было холодно. Но больше всего меня волновала тишина, наполняющая это подземелье. Казалось, здесь не было даже крыс, но я точно ощущал чьё-то присутствие. Сырой воздух и пробирающее насквозь волнение холодили кожу до мурашек. Отсутствие света тоже вносило свою черту в эту обстановку. Я специально попросил Велдона не колдовать, чтобы раньше времени не выдать себя. Благо, глаза уже привыкли к темноте и идти стало проще.       Пещера сменилась узким коридором, стены которого заросли мягким тёмным мхом. Никогда не думал, что под Чейдинхолом есть пещера, выводящая, по моим подсчётам, за городские стены.       В мою голову прокралась мимолётная мысль, что ещё неделю назад я и представить не мог, как далеко зайдёт это расследование. Забавно: я хотел поймать чародейку-убийцу, а теперь иду спасать пропавшую сестру своего лучшего друга.       Пока я был занят мыслями, непростительно отвлёкшись на минуту, коридор расширился и перерос в очередную просторную комнату. На этот раз это была именно комната. Здесь стояла мебель, различные бытовые предметы, книги, небольшая алхимическая лаборатория и всё, необходимое магу. На столике медленно горела одинокая свеча.       Мы с Велдоном переглянулись. Как и я, он в первую очередь заметил не странное убранство подземного жилища, а то, что коридор разветвлялся, и нам предстояло либо идти наугад в один из них, либо разделиться. Похоже, парень был за второй вариант.       — Не думаю, что это хорошая идея, — шепнул я. — Поодиночке мы намного уязвимее.       — Если бы Силантар знал, что мы здесь, он бы давно нас поприветствовал.       Это было логично. Я и сам понимал, что лучше одновременно обследовать оба прохода, но что-то пугало меня. Я волновался не за себя, а за Велдона. Чародей был очень слаб, и если вдруг ему не посчастливится встретиться с альтмером, то мне придётся спасать обоих Ревингов. Если ещё не будет поздно. Впрочем, я поспешил выкинуть дурные мысли из головы.       — Хорошо. — Сдавшись, я согласился и направился направо.       Не знаю, почему я выбрал именно этот путь. В конце концов, какая разница? У нас с Велом были совершенно одинаковые шансы найти Марсель или Силантара. Но я очень надеялся, что такая удача всё-таки выпадет мне. Пускай я и не маг, но с этим эльфом уж как-нибудь бы справился.       И чем дальше я шёл, тем яснее понимал, что не ошибся. Стены этого тоннеля были украшены держателями с горящими факелами, и поэтому тут было очень светло. А вскоре путь перегородила установленная здесь деревянная дверь с решёткой и замком.       В душу прокралось скользкое опасение, что идти туда не следует, но поддаваться нелепым чувствам я не хотел и не мог, поэтому, тихо подойдя к решётке, заглянул за дверь. И ничего не увидел. Света там не было, поэтому разглядеть что-либо в таком мраке не представлялось возможным.       Раскрыв поясную сумку, я достал несколько отмычек и попробовал каждой пошарить в замке. Выбрав подходящую, я принялся за работу. К счастью, возиться долго мне не пришлось. Засов вскоре поддался, и я, осторожно сняв его с двери, шагнул вперёд.       Когда свет факелов из-за моей спины проник в открывшуюся мне небольшую комнатку, я увидел, как на меня с испугом смотрят два больших глаза.       Я не дал страху помутить мой рассудок. Пусть эта встреча и была внезапной, хвататься за оружие я не стал.       На меня смотрела Марсель. Когда я усмирил испуг и взял себя в руки, то сразу же узнал её. Бретонка сидела на грязном спальном мешке, скованная тяжёлыми стальными браслетами, блокирующими её магию, и с непониманием смотрела на меня, не произнося ни слова.       Я подошёл ближе.       — Марсель? С тобой всё хорошо?       Её взгляд несколько изменился, когда она всмотрелась в моё лицо или, скорее, узнала голос.       — Детектив?..       — Да, это я. — На всякий случай оглянувшись через плечо, я взял её запястья и рассмотрел наручи. — Постараюсь вытащить тебя.       Пока я пытался освободить её, Марсель наклонила голову и молча смотрела, что я делаю. Её грязные длинные волосы щекотали кожу. Я не знал, сколько времени она уже сидит тут, но выглядела она ужасно. Эта лисица больше не была такой красивой, пушистой, с гладкой красной шёрсткой, какой я её встретил впервые. Теперь она была беспомощной, изнеможённой и загнанной в угол. На её худом лице остались следы от побоев, под глазами появились большие тёмные круги то ли от слёз, то ли из-за бессонницы, а кожа на руках местами была содрана до крови тяжёлыми наручниками. Пока я пытался их снять, вспомнил те лёгкие золотые браслеты, которые совсем недавно украшали эти руки.       Через несколько минут мне удалось освободить её запястья. Я помог девушке подняться на ноги.       — Как себя чувствуешь? Сможешь идти?       Марсель, продолжая держаться за мои руки, чтобы не упасть от слабости, испуганно посмотрела в мои глаза.       — Где Велдон?       — Он в порядке, — я попытался подбодрить её, но у меня не получилось. — Он здесь.       Реакция была не такой, какую я ожидал. Чародейка не на шутку перепугалась.       — Где?       — Успокойся, он в соседней комнате.       — Силантар убьёт его! — Марсель попыталась сорваться на помощь брату, но я без проблем удержал её и сжал в объятьях, чтобы ей в голову больше не пришла мысль бежать куда-то.       — Тогда моя помощь окажется полезнее твоей. Оставайся здесь, а я вернусь за ним. — Я опустил девушку на землю. Она даже не сопротивлялась.       — Но у Силантара мой кулон…       — Кулон?       — Если Велдон пойдёт туда, то он начнёт Парад. — Марсель опустила голову и сжала её руками. — Я не хочу, чтобы он умирал из-за меня!       — Успокойся, — повторил я. — Никто не умрёт. Расскажи мне, что здесь происходит?       Как-то собравшись с мыслями, она ответила:       — Силантар ждал, когда вы придёте. И как только Велдон принесёт ему жемчужину, то энергия всех собранных душ пройдёт через него, как через сильного проводника. И это убьёт его.       Я мгновенно вспомнил, что Ревинг забрал у Несси жемчужину и взял её с собой.       — Вот для чего ты нужна была Силантару? Чтобы провести обряд, нужен сильный чародей?       Она кивнула.       — Но если пропустить через себя столько чистой магии, то шансов выжить не останется. Только эльфийские великие чародеи могли начинать Парад. Никто из нас на такое не способен.       Я поспешно закивал.       — Оставайся здесь, Марсель. Я спасу Велдона.       Снова оставив её одну, я побежал туда, куда ушёл Ревинг. Так и знал, что с ним что-то случится!       Мимо пронеслись каменные стены подземелья, комната со скромным интерьером, а затем, когда я свернул во второй тоннель, полуразрушенный камень какого-то древнего имперского форта, в который плавно перешла пещера. Я сразу попытался вспомнить, какая именно крепость здесь когда-то располагалась. На ум пришла только Скиния, но она была довольно далеко. Наверное, сохранилась только подземная часть древнего форта. И на данный момент это была совершенно бесполезная информация.       Впереди уже раздавались раскаты заклинаний. Я видел перед собой вспышки электрических молний, проносившихся по всему залу, куда выводил коридор. Когда я оказался внутри, Велдон пропустил атаку. Магический удар молнией вонзился ему в грудь, и парень упал, даже не вскрикнув. Однако я видел, что он был жив. Меня это успокоило.       Я выхватил меч.       — Силантар, сдавайся. Иначе мне придётся убить тебя.       Альтмер высокомерно усмехнулся и сделал простое движение рукой, по воле которого оружие из моих рук мгновенно было выхвачено невидимой силой. Следующий жест волшебника припечатал меня к стене.       — В самом деле, имперец? — Его низкий голос мне не нравился. Я не хотел верить, что у меня против него нет никаких шансов, но прекрасно понимал, что это именно так. Силантар обратился к Велдону: — Приступай.       — Ни за что.       Велдону удавалось сохранять спокойствие. Он нашёл в себе силы подняться на ноги.       Альтмер скривил губы в злой улыбке:       — Даже так? — и снова взмахнул рукой.       Мой меч, валяющийся на полу, взлетел в воздух и стремительно приблизился ко мне на смертельно опасное расстояние, замирая у горла. Я почувствовал, как холодная сталь касается кожи. Сердце пропустило пару ударов.       Велдон колебался. На какую-то секунду он взглянул на меня, то ли с жалостью, то ли с извинением. И отрицательно покачал головой.       Моё сердце вовсе замерло. Велдон всё правильно делал. Нельзя давать в руки Силантару мощный амулет, который сделает его чуть ли не бессмертным. Но мне стало страшно. Альтмеру стоило лишь дёрнуть пальцами, и лезвие перережет мне артерии.       — Я сделаю это, Силантар! — Я резко посмотрел налево, насколько мне позволяло мощное заклинание.       Марсель с трудом переставляла ноги и держалась рукой за стену. Её лицо не выражало абсолютно ничего.       — Я сделаю это, — вновь повторила она. — Отпусти их.       Альтмер подарил ей насмешливый взгляд. Затем медленно подошёл к девушке и коснулся пальцами её щеки:       — Ты вправду думаешь, что сможешь провести Парад? В тебе не осталось ни капли силы, моя бедная Марсель. Ты лишь пустой сосуд, который уже ни на что не способен.       Я взглянул в этот момент на Велдона, и мне показалось, что он даже перестал дышать. Ревинг пустыми глазами смотрел на свою сестру, но я впервые заметил, что его взгляд лишён бесстрастия. Сейчас в этом взгляде появилось что-то новое.       Не знаю, как бы вёл себя я, будь на его месте.       А в следующую секунду Силантар положил ладонь на голову девушки, и под его пальцами заиграли электрические разряды. Сель упала на колени, вскрикнув.       — Приступай, — вновь велел альтмер Велдону. — Иначе я убью её. Выбирай: умереть самому, но сохранить жизнь сестре, или остаться в живых, но навсегда с ней попрощаться.       Силантар не убирал ладонь с головы Марсель. Бретонка огромными от страха глазами смотрела на Велдона.       — Не делай этого, — сквозь боль произнесла она. — Не надо, Велдон!       И когда она сказала это, я понял, что теперь его никто не остановит. Он посмотрел на Силантара, затем задержал взгляд на Марсель и, резко развернувшись, поднялся по ступеням к алтарю. Его плащ плавно прошелестел по полу. Сочтя, что он мешает, Велдон снял его и отбросил в сторону.       У меня больше не получалось даже пошевелиться. Всё тело болело, меч продолжал касаться подбородка. Но я всё очень хорошо видел.       В форте была установлена круглая платформа, на которой возвышался пюпитр с толстой книгой. Вокруг в два ряда располагалось несколько высоких железных пьедесталов на тонких длинных ножках. Я не знал, для чего они. Тихо горели толстые свечи на полу.       Чародей раскрыл тяжёлую магическую книгу, отчего в воздух поднялась пыль. Во взгляде Велдона я видел такую решительность, какой не замечал никогда. Я знал, что он проведёт обряд и его ничто не заставит передумать: ни слёзы и бесконечные мольбы Марсель, ни то, что я в любую секунду могу расстаться с жизнью, ни то, что он сам не переживёт этого действа. Я знал это.       Бегло изучив книгу, Велдон взял с полки большой деревянный ларец, откинув крышку, извлёк оттуда чёрный камень душ и установил его в железный держатель. Этот процесс занял некоторое время. Я сосчитал только половину камней, и у меня получилось больше двадцати. Скольких же убил этот альтмер на самом деле? Скольких убила Марсель по его приказу?..       Пока Велдон был занят, я посмотрел на Силантара.       Он был по-эльфийски красив. Обладал утончёнными острыми чертами лица, стройной сильной фигурой и аккуратными руками чародея. Его тёмные волосы спускались с плеч, доходя почти до локтей, и иногда падали на глаза. И вот именно глаза в этом эльфе были самым мрачным. Холодные и чёрные, будто камни душ, которые Ревинг устанавливал по кругу. Этот взгляд запоминался надолго.       Марсель неотрывно смотрела на брата. По её щекам текли слёзы, а губы шептали что-то неразборчивое. Я не слышал этого шёпота, хотя девушка была совсем рядом.       Когда всё было готово, Велдон взял с алтаря золотой кулон и достал из кармана голубую жемчужину на цепочке, которая тускло светилась, чувствуя присутствие второй части амулета. Я впервые увидел его целиком. Он был совсем небольшим, но невероятно красивым. Тонкие нити золота клеткой переплетались вокруг камня, иногда в них мерцали крошечные алмазы. Хватало одного взгляда, чтобы понять, что это древняя эльфийская работа. Велдон соединил амулет и надел его на шею. Теперь его не спасёт ничто.       Что ты творишь, Вел?..       Он поднял руки. Вкруг алтаря вспыхнуло красное пламя. Свечи, стоящие по кругу, соединились огненными линиями в незнакомую мне пентаграмму, внутри которой были выведены какие-то символы. Вмиг стало так ярко от вспыхнувшего света, что я на долю секунды ослеп. А когда привык к новому освещению, чародей уже взял в руки длинный кинжал и, читая из книги заклинание на древнем эльфийском языке, сделал разрезы на обеих ладонях. Кажущаяся чёрной в этом подземелье кровь шустрыми струйками стекала по его пальцам на пол. Я невольно нахмурился. Для меня было обычным делом видеть истекающих кровью людей, раненных в битвах, но маги… магов я не понимал. И почему-то всё это для меня было жутко.       Велдон замер. Я не мог понять, о чём он думает в этот момент, но сам мысленно с ним простился. Сейчас я видел его в последний раз. После того, что произойдёт дальше, я почему-то был уверен, у Велдона больше не будет возможности так вот молча смотреть в одну точку, будто про себя разговаривая с близкими людьми.       Что же ты творишь, Вел?..       Он развёл руки. Его губы без остановки читали заклинание, а магическая энергия, поднявшаяся вокруг, оплела сетью камни душ и застелила потолок синим мерцающим полотном. Мне стало не по себе. Круг наверху напоминал зловещий портал в другие миры, и я видел, как камни засветились изнутри и задрожали, будто не могли сдерживать вырывающуюся наружу силу. Я оказался прав. Спустя несколько секунд сосуды полопались, разлетевшись по полу тысячами осколков, и полсотни чёрных душ взмыли к потолку, летая вокруг стоящего в центре Велдона безумным магическим вихрем.       Пламя поднялось выше. Этот контраст оранжевого огня, синего волшебного зеркала на потолке и чёрных теней летающих, словно птицы, душ сводил меня с ума. Голова раскалывалась от боли, в груди что-то стенало, тело болело от давящего заклинания Силантара. Марсель безмолвно плакала. Над её головой всё ещё искрилась молния, способная в любую секунду её убить.       И только на лице альтмера я видел непонятную мне сосредоточенность и тревогу. Возможно, он боялся, что Велдон не справится. А мне страшно было даже подумать о том, что случится, если обряд не будет завершён.       Я понимал, почему это назвалось Парадом. Чёрные души действительно выстроились в какой-то парад. А командовал всем этим Велдон. До некоторых пор.       Когда тени энергии, прекратив кружиться под потолком, устремились в него, он довольно долго пытался их сдерживать. Выглядело это ужасно. Чёрная стая чужих душ вонзилась в Велдона мощнейшим потоком, исчезая в ранах на ладонях. Жемчужина на его груди светилась так ярко, что на неё было больно смотреть.       Но потом я понял, что Велдон больше не контролирует ту энергию, которую выпустил. Его тело безвольно стояло в центре магического круга, а души продолжали наполнять амулет, проходя через чародея. Это выглядело омерзительно. Но мне было плохо от осознания того, что я ничем не мог помочь своему другу.       А потом всё закончилось.       Когда последняя чёрная тень исчезла, наступила тьма. Погасли и огонь на полу, и синее небо. Тело Велдона упало на пол. Раздался звон задетого им железного держателя.       В наступившей тишине даже Марсель перестала плакать. Она смотрела на мёртвого брата с неимоверным отчаянием. Если мне стало так больно, то я даже не мог вообразить, что чувствует она, видя смерть родного брата уже второй раз.       Силантар отбросил девушку в сторону и медленным важным шагом направился к Велдону. Вместе с Марсель упал и я. Мой меч, больше не повинуясь магии, отпустил меня. Однако я не знал, что мог сделать. Как его остановить?       Марсель безвольно лежала на полу у моих ног, её тело содрогалось от плача. Я осторожно поднял её и обнял. Она этого даже не заметила. Сомневаюсь, что она вообще находилась в трезвом сознании.       Силантар приблизился к Велдону, чтобы снять амулет с его мёртвого тела.       И Велдон открыл глаза.       Я испугался намного меньше альтмера. На его лице читался такой ужас, что мне самому стало дурно. Но я понял всё куда позже эльфа. Велдон встал перед Силантаром в полный рост. Никаких разговоров или долгого внимательного молчания не было. Он лишь немного развёл руки, оплетая израненные ладони обжигающим пламенем, а потом атаковал. От этого заклинания треснул и мгновенно исчез поставленный альтмером магический щит, и энергетическая волна откинула чёрного мага назад, к стене. Велдон не стал давать ему шанса собраться с силами, и, подойдя ближе, мощно ударил. Меня это даже восхитило. Оказывается, этот хрупкий волшебник тоже умел по-настоящему драться.       На секунду он посмотрел в нашу сторону. Совсем на мгновение, чтобы убедиться, что с нами всё в порядке. А потом нас окутало его заклинание, накрыв с головой полупрозрачным куполом. Дальнейший ход поединка я видел через мерцающую пелену барьера.       Марсель в моих руках больше не плакала. Слёзы застыли в её глазах, и она с трепетом наблюдала за происходящим, но сама ничего не могла сделать. Она была очень ослабшей.       Силантар, поняв, что защищаться бесполезно, предпринял тщетную попытку атаковать. Но его грозовой удар был встречен мощной магией со стороны бретона, который поймал молнии одной рукой, словно это было что-то материальное, а потом в двойном объёме вернул их Силантару. Альтмер не смог уклониться. Его тело затрясло от разряда.       Такую магическую битву мне ещё никогда не доводилось видеть. Это было настолько сильно, ярко и ужасно одновременно, что всё казалось странным ночным сном. Велдон не был собой. В нём были такие сила и уверенность, что, если я кому-то решу обо всём этом рассказать, мне не поверят. А я и не знал, что этот чародей на такое способен. Как же много я не знал о нём.       Ревинг не дал Силантару упасть. Он схватил альтмера за ворот мантии, сильным толчком поставил на колени и положил раскрытую ладонь ему на голову. И сделал то, что Силантар не сделал с Марсель. Магические искры пронзили эльфа, иссушая его и выжигая изнутри. Этот крик боли ещё долго звучал эхом под сводами подземелья.       Даже когда труп чёрного мага упал на пол, откинутый Велдоном, я продолжал слышать, как Силантар кричал. Он умирал долго, мучительно и болезненно. Почему-то я был уверен, что это можно было сделать гораздо быстрее…       Велдон оставался к нам спиной. Он тяжело дышал, по его ладоням ещё скользили молнии электричества и кровь. Я тоже не спешил подходить к нему. Марсель сидела, не произнося не слова.       Наверное, это безмолвие продлилось бы очень долго, но Ревинг сумел обуздать свою ярость и первым приблизился к нам.       Он без слов поднял сестру с пола и внимательно посмотрел на неё, пытаясь увидеть в ней ту Сель, которую помнил. Я с грустью понял, что он не видит. Или не хочет видеть. Мне стало страшно от его взгляда, который был почти полностью равнодушным.       — Ты в порядке? — наконец могильным голосом произнёс он, продолжая держать Марсель за плечи.       Она почти незаметно закивала.       — Велдон… я думала, что ты умер…       Ей опять не удалось сдержать слёз. Велдон не придал этому значения.       — Ты была для меня мертва целых два года, Марсель.       Я отошёл в сторону. Когда он произнес её полное имя, вместо ласкового «Сель», я понял, что я тут лишний. Мне только оставалось надеяться, что они поговорят, и всё наладится. Только вот тон, которым говорил парень, к хорошему концу не располагал. Тем не менее до меня долетели его успокаивающие слова, адресованные сестре:       — Теперь всё будет хорошо. Больше никто не посмеет тебя использовать.       Я не хотел во всё это вмешиваться, но Велдон сам позвал меня:       — Аластар, ты, кажется, говорил, что мы можем воспользоваться гостеприимством твоих родителей?       — Да, — не сразу ответил я. — Сейчас нам точно это не помешает.       — Тогда давай выбираться отсюда.       

* * *

             Мы прибыли в Имперский Город утром. Погода была всё такой же промозглой, но напор дождя отступил. С Ревингами я попрощался на Площади Талоса: сейчас они должны были остаться наедине друг с другом. Я же пошёл к себе, погруженный в тяжёлые мысли.       Когда я пришёл в родительский дом, отец впустил нас без лишних вопросов. Он прекрасно понимал, что я здесь по работе и у меня какое-то важное дело. Мать же полночи заботилась о Марсель: привела её в порядок, переодела, только вот вселенская усталость с лица девушки никуда не исчезла.       Потом я слышал, как она отчего-то ругалась с Велдоном. Он довёл сестру до слёз, но всех подробностей я не знал. И всю дорогу в столицу мы ехали в неловком молчании. Я тоже не сказал ни слова.       А сейчас они остались вдвоём. Я мысленно молился всем богам, чтобы Велдон не наделал глупостей.       Дома меня встретила Несси. Злая, сердитая, измученная ожиданием, любопытством и нетерпением. Она засыпала меня тонной упрёков и вопросов, но я просто обнял её. Без лишних слов.       — Почему вы ушли без меня? — осуждающе спросила она, освобождаясь из моей несильной хватки. — Знаешь, как я беспокоилась?       Я улыбнулся.       — Знаю.       — Где Велдон? Он в порядке?       — Разумеется.       Сестра усадила меня на кухне, поставила передо мной кружку с элем и налила себе:       — Расскажи мне всё.       И я рассказал. Начал с того, как мы обнаружили тайный проход в подвале, как я освободил Марсель, как Велдон провёл очень сложный ритуал и выжил после этого. А закончил нашим визитом к родителям и тем, что Ревинги ведут себя совсем не так, как ожидалось.       Несси слушала меня, не перебивая, и успела осушить всю бутылку. Когда я закончил, она спросила:       — А ты чем теперь займёшься?       — Для начала закончу с официальной частью этого дела. — Я вздохнул, представляя, что в очередной раз придётся всё повторять Филиде, а потом возиться с бумагами. — А завтра навещу Ревингов.       — А мне, пожалуй, пора возвращаться…       — Не хочешь?       — Трудно сказать. Меня ждёт моя работа, но я буду скучать по твоей работе. И по Велдону.       — Когда отправишься?       — Вечером.       — Даже не попрощаешься с ним?       — До меня ли ему сейчас?       Я кивнул, не став ничего говорить в ответ. Грусть Несси мне была очень хорошо понятна.       Ближе к обеду я попрощался с сестрой, и направился в легион, где просидел до самой ночи. Радовало меня только одно: присутствие Бернас. Чародейка встретила меня гораздо теплее, чем Велдон — Марсель. Да и я был необъяснимо рад ей.       Эту ночь мы провели вместе.       А утром я отправился в гостиницу на Площади Талоса, где снимали комнату Ревинги. Узнав, как их найти, я поднялся на второй этаж. Постучал в нужную дверь. И мне никто не открыл. Я видел, что дверь и так была не заперта, но заходить без разрешения не стал. Пришлось постучать ещё раз.       Из-за двери раздался нетерпеливый голос Велдона:       — Ты ведь видишь, что открыто. Зачем долбишься?       Мне оставалось только пожать плечами и войти.       Велдон сидел за небольшим письменным столом с чашкой чая и пытался читать какую-то книгу. Я сомневался, что он вообще понимал смысл написанного.       — Как ты?       — Нормально. — Он даже не смотрел на меня. — А ты?       — Поверь, куда лучше. — Я прошёл по комнате и сел рядом. Мои слова были чистой правдой, потому что чародей сейчас выглядел даже хуже, чем тогда, когда Несси привела его из Никеля. — Где Марсель?       — Наверное, уже где-то на полпути в Алинор.       Несколько минут я глупо хлопал глазами, осознавая, что это значит. И пускай всё было и так понятно, я не хотел в это верить.       — Ты прогнал её? — я произнёс это почти по слогам.       Велдон только сейчас посмотрел на меня. Это был взгляд самого несчастного человека в мире.       — Сама ушла.       — Я не верю.       — А придётся. Она тоже понимала, что как раньше ничего не будет.       — Так ты… я не понял, что случилось, Вел?       Он отвечал всё тем же безразличным голосом:       — Марсель рассказала, как Силантар заставлял её пленять чарами разных людей и убивать их, чтобы похитить души. Сначала они работали вместе. Но Марсель была очень хороша в Иллюзии, она умела одурачить любого и остаться незамеченной, поэтому спустя время он заставил её убивать в одиночку. Ей ничего не оставалось: её шантажировали, Дерал мог убить меня в любую минуту. Она сказала, что не может оставаться в Имперском Городе и в Сиродиле вообще. Ей слишком больно видеть все эти места, где она пролила столько крови. Она звала меня с собой, но…       — Но что?       — Когда я смотрю на неё, мне кажется, что вижу призрак. Я не могу даже просто обнять её как раньше. Не знаю, что со мной случилось, Аластар. Её не было слишком долго. Так что мы решили, что нам пора выстраивать свои жизни с нуля и отдельно друг от друга. Её место среди талантливых магов. Моё место здесь.       — Давно она уехала?       — Вчера. В обед.       — Проклятье.       Мы молчали какое-то время. Я понимал, что в словах Велдона есть доля истины, видел, что для него это было трезвое решение, которое он принял самостоятельно. Он отпустил Марсель именно потому, что любил её и желал для неё лучшей жизни. Ведь он — всего лишь боевой маг легиона. Всего лишь, ага…       — И что ты будешь делать теперь?       — Вернусь к работе, — не задумываясь отозвался Ревинг. — Как и ты.       — Для чего? Теперь-то я знаю, что ты пришёл в легион, чтобы отыскать Марсель. Сейчас тебя со мной ничего не держит. А ты самый талантливый и сильный маг из всех, кого я знаю. Твоё место не в легионе, Велдон.       Он вдруг усмехнулся так, как никогда раньше не делал. Как я сам или как Итиус: с издёвкой, с высокомерием, с абсолютной уверенностью в себе.        — А где же моё место?       — Не знаю, где-нибудь в рядах магистров Университета Таинств.       — Да ты же без меня ни одного дела не раскроешь.       Я тоже усмехнулся. Этот мальчишка вздумал дерзить мне. Надо было напомнить ему его место.       — Не забывай, кто год назад притащил тебя к Филиде и забрал с собой расследовать убийства. А то, глядишь, сейчас так и стоял бы где-нибудь под стенами университета в карауле.       — Всё-таки мы хорошие напарники, Аластар. Когда я работаю с тобой, я… ощущаю себя на своём месте.       Его взгляд был совершенно искренним. Я ещё никогда его таким не видел.       — А что в итоге с амулетом?       — Жемчужина осталась у меня, оправа — у Марсель. По отдельности амулет безопасен. Это тоже правильное решение.       Я удовлетворительно кивнул, соглашаясь. С этим действительно трудно было поспорить. Раз уж всё так сложилось…       — Вечером я собирался выпить с Итиусом в “Пенной кружке”. Не хочешь присоединиться?       Чародей посмотрел на дно фарфоровой чашки и пожал плечами.       — Да, почему нет? В прошлый раз там подавали потрясающий чай из коловианских трав.       Мне не удалось сдержать улыбки. Этот парень неисправим.       — Куда за тобой зайти?       Мой вопрос удивил Велдона.       — За мной? Я сам найду тебя.       Ну да. Кто бы сомневался.       Неисправимый.