Акт 2. Возвращение титана. Глава 7. Доброе утро, Ара!

– Мы готовы, ваше Высочество, – произнёс молодой режиссёр телеканала Viste. – Вас подключать на все телеканалы? – Конечно, неважно какие. Выведите меня на все телеканалы. Сегодня будет историческое событие, которое навсегда запомнит моя Империя. – Интересно, что вы скажете, ваше Высочество? – режиссёр, глядя на её тело, с любопытством спросил. «Сегодня историческое событие… Нет. Надо по-другому. Империя долго ждала… Опять нет. Может? Для Империи этот день… Нет, нет, нет. Надо более провокационно. Сегодня случится историческое событие для всего мира? Да! Так и начну!» – Босс! Мы в эфире через 10 секунд! – крикнул какой-то стажёр режиссёру. – Вы всё слышали, ваше Высочество… – сказал режиссёр, и Микая всё таким же взглядом дала понять, что она ему понравилась. Но не для всех в студии это было важно. Одна девушка разговаривала с матерью по телефону. – Да, мама. Я приеду к вам в Ару, как только закончу вот это всё. Ты бы знала, как я хочу тебя обнять! – Эфир через четыре… три… два… один… Мы в эфире! – кричал стажёр. Микая стояла молча, не двигалась. После нескольких минут молчания, когда все жители собрались у экранов, она, будто за неё говорил сам дьявол, начала свою речь: «AVE, граждане и гражданки нашей Империи! – начала Микая. – Два дня назад я встречалась с лидерами зарубежных стран. Я пыталась добиться справедливости. Я пыталась исправить те ошибки, которые натворило ваше предыдущее правительство. Правительство – ПРЕДАТЕЛЕЙ! И как правитель нашего нового мира, как и все представители стран, я пыталась решить всё мирным путём. Вернуть наш Проун… Но эти грязные выскочки из Ары опять проявили своё антиимперское мнение и не стали возвращать земли, на которых сейчас погибает много наших братьев и сестёр! Ара не была готова уладить эту проблему мирным путём. Я сделала всё возможное, чтобы принять предложение о мире со стороны Федеративной Республики и других лжедемократических государств. И поэтому – я, как ваше Высочество, не оставлю в беде наших сограждан. Я объявляю о вторжении имперских штурмовиков на территорию Проуна и на другие территории Ары. Отныне я – первый штурмовик Империи. Я снова надела форму, которая была для меня дорога и священна. Я не сниму её до тех пор, пока не будет одержана победа, ибо поражения я не переживу. Мы будем воевать против всех, кто осмелится пойти на нашу Империю… Я обращаюсь к правительству Ары: не старайтесь дальше уладить всё мирным путём, я вам даю ровно двенадцать часов, чтобы обдумать своё решение: либо присоединение в состав Империи, либо уничтожение вашего народа как такового. МЫ ВОЗРОДИМ НАШУ БЫЛУЮ МОЩЬ! ВЕЛИКОЙ ИМПЕРИИ – СЛАВА И ЧЕСТЬ! ЗА ЯРУ! ЗА МЕНЯ! И ЗА НАШУ МЕСТЬ! AVE YARA!» После речи Микаи не только люди начали кричать, но и сама страна кричала: «Смерть Аре!» А в Аре некоторые только просыпались, готовились в школу, на работу. Прошло 12 часов, ответа так и не поступило. Ровно в 4:00 утра 24 Февролия 992 года Имперские штурмовики пересекли границу Союза Ары и начали свой молниеносный марш… Бои шли довольно быстро. Армия Ары не была готова к удару. Несмотря на внезапность удара, призывные пункты Ары оказались забиты до отказа, хоть и было раннее утро, абсолютно каждый призывной пункт был заполнен: от непризывников до ветеранов гражданской войны. Среди них был Ром Пар, мужчина лет 25. Он был срочником и вступил в свой первый бой уже под Араволем, столицей Ары… Массированные удары трёхкрылитов, которые не щадили никого и ничто, задели Рома: после того как взрыв прозвенел прямо перед ним – он потерял сознание, а когда очнулся, перед ним уже стоял его генерал. – Это засада! – кричал генерал и одновременно бил Рома по щекам. – Надо сваливать нахрен! Давай шевелись, шевелись! Все в укрытие! – Дивизия 0-5, доложите, что у вас там случилось? – раздался молодой голос в рации. – Трёхкрылиты нанесли мощный удар, кажется, мы в засаде! – говорил генерал, оглядываясь, нет ли позади него штурмовика. – Эти имперские мрази повсюду! Убиваешь одного, а взамен умирает два наших солдата! – Понятно… Мы тоже в окружении, отстреливаемся как можем. Патроны кончаются… – с отчаянием сказал тот же голос из рации, – но мы будем стоять до последнего, если кончатся патроны, мы будем драться сапёрками! У меня есть предложение объединить наши дивизии! – Я согласен! – генерал поднёс рацию к своему рту. – Как тебя звать, неизвестный голос из рации? Какое звание? – Лодш, майор. Наш генерал погиб, проиграл дуэль с противником… – в рации послышался глубокий вдох, а затем: «У нас ещё один двухсотый!». – Передаю геолокацию: возле синего магазина с красной надписью, тут ещё огромный факел! Повторяю: огромный факел! – Хорошо, Лодш! Я – Мор, генерал дивизии 0-5, движемся туда! – одновременно говорил и отстреливался генерал. – Продержитесь хотя бы ещё 30 минут, ни шагу назад! – Попытаемся… – крикнул в ответ Лодш. – Так… – генерал водил глазами по солдатам. – Ром! – Да, генерал! – опустил свой автомат Ром. – Ты должен занять вон ту точку, – генерал показал на крышу одного из зданий, – и отстреливаться, сколько сможешь! Пока мы все не выберемся из окружения! – Мор глубоко вздохнул. – И да… – Мор взял Рома за плечо, в его глазах был не только приказ, но и сожаление и сочувствие к Рому, ведь он знал, что отправляет его на верную смерть. – Я тебя молю, сохрани свою жизнь и наш факел свободы! Покажи имперцам, что хоть факел потух, но дымит он ещё долго. Помни: ни шагу назад! Ни сантиметра нашей столицы! Ты – это всё, что отделяет Ару от простого захвата Империей. Помни это. Да благословит тебя наш факел и Высшие. – Я вас понял, сэр! – с мужеством закричал Ром. Рому предстояло забраться на крышу здания, установить пулемёт и отстреливаться… Что может пойти не так? Ром забрался на крышу, но вдруг услышал, что под ним, этажом ниже, раздавались голоса, которые разговаривали на незнакомом ему языке. Это были имперские штурмовики… – Mne kazh vert krija, – чисто имперским языком штурмовик сказал: «Мне кажется, что наверху крыса», явно указывая на Рома. – Мне тоже! – сказал второй, уже на более упрощённом имперском языке. – Ты солдат Ары?! – крикнул первый штурмовик на ломаном аравском, с очень сильным акцентом. – Чёрт, я так и знал, что за мной хвост! – про себя подумал Ром. Он проворачивал всё, чему его учил Мор, но будто разом потерял самообладание и ответил: – Да! – Как звать? – с усмешкой спросил один из штурмовиков. – Ром, 25 лет… – Слушай, Ром, маленький птенчик! Сдайся в плен! Всё равно твоя Ара скоро падёт! – с иронией сказал второй штурмовик, который уже собирался забираться и встал на первую перекладину. Ром не мог сдаться, ведь за ним стоит его столица. – Штурмовик! – раздался грубый голос в шлемах штурмовиков. – Немедленно активируйте противогазы! Скоро здесь будет всё зелёное! Как поняли? – Принято, – ответил каждый из штурмовиков, как клоны, – активирую противогаз! – Эй, ты! Аравское отродье, живо спускайся! Мне нужно ещё голов для премии! – Чтобы вы все подохли! – Ром взял пулемёт. Его руки были уже покрыты смесью крови и пота. Он не мог больше держать пулемёт, но изо всех сил направил его в проход, готовясь нажать на курок: – Получайте, гады! – Твой выбор! – ответил штурмовик. Раздался пронзительный звук трёхкрылита, он открыл бомболюк, но только вместо бомб начал распылять ядовитый газ, который убивает практически мгновенно… – Я… я… я… Не… умру… от газа!.. – со слезами на глазах говорил Ром прямо в небо. Он достал свой пистолет, и в свои последние минуты он вспомнил, как давал присягу: «Я, Ром Пар, клянусь, что вся моя жизнь – это Яра. Я буду отважно держать факел и никогда его не потушу». И с этими мыслями его рука направила пистолет прямо в висок, но то ли из-за слабости, то ли из-за другой причины, он не успел нажать на курок, газ убил его быстрее. Судьба же его дивизии, да и всей Ары, была ещё быстрее, но не менее мучительной. Они все попали в плен. Их заставили раздеться догола, а затем, крича: «AVE YARA», выстреливать себе в живот… Прошло 6 часов с момента начала имперского марша, и Поп, сидя в уже вертолёте, покидал Яру и направлялся в Виталину к Кому, чтобы рассказать о злодеяниях Империи. И спустя ещё один час, ровно в одиннадцать утра, радиоэфир Ары, который с утра передавал лишь панические сводки и просьбы о помощи, внезапно оборвался тишиной. А через минуту его заполнил чужой, ровный голос, зачитывающий приказ №1 Имперской военной администрации. Это и была капитуляция. Не подпись на бумаге, а молчание. Факел потух. Империя победила…