Акт 2. Возращение Титана. Глава 11. Боль, страх и холод...

– …и из-за этого я, ваше Высочество, объявляю тотальную мобилизацию. Кинжал – руководитель стана, в лице Пакта Силы, который несёт свою «революцию»! Это очень, очень глупо! Пока они «договариваются», я буду действовать! Империя не станет Ярой, она станет нечем-то другим! Тем, что будет невозможно разрушить! AVE YARA! – заканчивала свою речь Микая. – AVE! Слава Её Высочеству! – кричал юный парень лет пятнадцати. – Сыночек, я дома! – сказала мать, заходя в дом. – Будем обедать? Сын с матерью сели за стол. Но кого-то не хватало. Отца. Он был штурмовиком службы безопасности и сохранности Империи. Работал практически каждый день и не мог встретиться с семьёй. – Мама! А когда папа придёт? – спросил ребёнок. – Не скоро, не скоро… – ответила мать. – А ты почему интересуешься? – Ну как сказать… Я просто хочу стать как он! И хочу расспросить его об этой работе! – сказал ребёнок. В этот момент мать подавилась супом, вспомнив, что именно нужно делать на работе отца. – Варп, родной, зачем тебе эта работа? – говорила мать. – Есть много других хороших профессий. Вот, например, соседский мальчик хочет стать обычным писателем. Работа твоего отца только для очень сильных и не подойдёт тебе… – Мама! Я хочу охранять нашу Империю от неверных! Да и тем более этот соседский мальчик ничего не понимает! Я хочу быть ястребом, а не крысой! – высказался Варп. – Ты понимаешь, что тебе придётся убивать?! Думаешь, это так легко?! Нет! – закричала мать. – Ладно… Давай не будем на этом зацикливаться, мы уже тысячу раз об этом говорили. Расскажи мне, как прошёл твой день? – Я всё равно стану тем, кем хочу, – сквозь зубы сказал Варп. Он встал из-за стола и пошёл в свою комнату. – Если тебе не важно моё будущее, могла бы не приходить! – со слезами на глазах крикнул матери Варп. – И да, зашей мою форму! Он зашёл в свою комнату, которая была полностью увешана портретами Микаи и лидера Яры. На его столе лежал отрывок из гимна Империи, на который он должен был написать эссе: «И пусть Её Высочество, хоть и юная, – с Ней! Готовы мы до самой могилы служить!» Варп учился в самой лучшей школе Империи – «Школе имени Микаи», названной в честь Микаи, которая раньше училась в ней. Задание, которое дали Варпу, было очень ответственным: ведь самое лучшее эссе пришлют Её Высочеству, чтобы она его прочитала. И из-за этого он хотел написать такой текст, который произведёт впечатление на школу и на Микаю. Мать сидела на диване, зашивая форму сына. На форме красовалась надпись: «Имперюгенд» – название подразделения Имперской армии, в которое заставляли вступать каждого. Она смотрела на форму, ей было противно даже держать её в руках, хотелось выкинуть в мусорку, но она не могла. Её сын учился там, куда мечтал попасть каждый ребёнок в Империи. – Эх… Варп… Надеюсь, с тебя снимут эту маску счастья, которую на тебя надела эта мразь. Она губит наших детей. Отравляет их разум. Мы исправим это! Мы принесём надежду Оре, избавимся от национал-реваншизма, избавимся от малолетки! Но… Как говорил Равальный: «Если мы свергнем диктатора насильственным методом, то чем мы будем отличаться от неё?» – говорила мать про себя. – Мама! – обратился Варп. – Я написал эссе, оценишь? Мать уже боялась того, что мог придумать её сын. Но ведь это её сын? Ей надо его поддерживать везде, хоть её взгляды были совершенно противоположны. – Конечно! – сказала мать. Ребёнок подошёл к ней. Он так восхищался своим эссе и считал, что оно обязательно попадёт в руки Микаи. Он встал напротив портрета Микаи и начал зачитывать: – Я считаю… Красивая церковь выглядывала из-за деревьев одного домика. К церкви направлялся священник, который шёл на службу, в его голове крутились молитвы. Он зашёл в церковь, его встретили жители Виталины, пришедшие на молитву, – выходцы из Ары и Саку. – Дети божьи! – начал священник. – Есть хорошая новость: наши молитвы смогли разрушить Испаньёлу! Они поплатились за неверие. В этом мире, на нашей Терре, осталось лишь несколько государств-еретиков. Но есть и плохая весть. Мы все скорбим по Аре, по её решимости и воле! Империя Микаи – это империя еретиков, которые пошли против настоящей веры. Помолимся же за Ару и её мучеников! Все приподнялись над своими скамьями. Луч света озарил алтарь, но вместе с солнцем пришли и тучи, началась гроза… «Кровавым, токсичным ядом Задело Ару! Сегодня Ара лишилась свободы, Сегодня в тёмные дни, ужасные дни Терра лишилась щита. Сегодня отравлена священная земля, Оккупанта Империи воцарилось солнце, Сегодня закончилась сказка Великой страны…» – Молитва закончена… – сказал священник. – Если вы хотите открыться, пожалуйста, подходите, я вас выслушаю. К священнику подошли трое незнакомцев: молодая девушка, выходец из Ары и, удивительно, выходец из Саку. – Отец… – начала девушка. – Я совершила страшный грех… Даже не знаю, можно ли мне такое говорить… – Говори, сестра, я не буду тебя критиковать, – сказал священник. – Ладно… Если вкратце: мне понравился один парень, он мне сделал предложение о священном браке. Но я узнала, что он родом из страны еретиков – Испаньёлы! Я не знаю, как поступить! С одной стороны, я его о-о-очень люблю, я готова с ним хоть двести лет прожить, а с другой – он поганый еретик! Иконы в нашем доме есть только в моей комнате! Но он такой милый, смешной. Будто он не из Испаньёлы. Я верю, что он может стать на путь верный. Подскажите, как мне правильно поступить! – Вы не волнуйтесь, Высшие сами решат, жить тебе с ним или нет. Ты приведи его в храм, пусть тоже помолится, вместе с тобой. Также спроси его: «Что ты выберешь – деньги или Веру?» Если ответит «деньги» – проводи его из храма, а если ответит «Вера» – тоже приводи в храм, но только ещё сделайте пожертвование Высшим. Пусть ваш брак длится столько, сколько вы пожелаете. Verum! – сказал священник. Девушка быстро удалилась, даже не сказав слова на прощание. – Отец! – начал выходец из Ары. – Моя семья погибла при химической атаке Араволя, нашей столицы… Я не знаю, куда мне дальше идти. Ведь… ведь у меня больше нет смысла жить… Я хочу к ним. Также хочу узнать, как Высшие отнесутся к моей идее? – Сын, раб божий! Я очень сочувствую тебе и твоей погибшей семье, пусть Высшие определят их в рай! Я вижу, что ты чистый человек, ты не виноват в своей судьбе! Ты на верном пути! Молись! Приходи почаще! Молись, молись и ещё раз молись! Сделай пожертвование. Ведь через него Высшие услышат тебя и обязательно помогут! Verum! – ответил священник. – Спасибо вам огромное! У меня теперь снова появился смысл жить! Буду молиться, нет, стану отшельником! Я буду молиться каждую секунду! Ведь жизнь даётся только один раз? И я хочу попасть к родным! – с вдохновением сказал выходец из Ары. Он быстро пожал руку, дал деньги священнику и ушёл. В голове священника крутилась только одна фраза: «Я не то имел в виду…» Остался последний – выходец из Саку. Само появление таких людей вызывало удивление у священников. Ведь на что им жаловаться? Саку – процветающая, свободная и, главное, демократическая страна. Не жизнь, а сказка – считали они. – Здравствуйте, отец… – начал выходец из Саку. – Да будет вам известно: меня зовут Фуйр, я беженец из Саку и, честно, не особо верю в религию и в Высших. Но сегодня я пришёл к вам. У меня здесь нет друзей, и я просто не могу высказаться… Но теперь… теперь я могу! Можем ли мы поговорить? – Удивил, удивил. Я сразу заметил, что ты не такой, как все. Ты явно не пришёл просто «помолиться», и теперь я слышу от тебя эти слова! Хоть ты не особо веришь в Высших… Я выслушаю тебя! Не как священник, а как человек, который заинтересовался: чем же может быть недоволен выходец из Саку. Ах да, раз ты представился, представлюсь и я! Меня зовут Отец Эджигон. – Приятно, Эджигон… Спасибо за понимание! Вы и правда первоклассный священник. Я расскажу всё подробно. – Фуйр посмотрел в окно. – Вижу, скоро будет дождь и гроза, так что… я смогу остаться у вас, пока она не пройдёт? – Конечно, дитя! – произнёс Эджигон. Оба сели за один стол, чтобы было удобнее рассказывать. Эджигон, или по-простому Эдж, принёс Фуйру стакан воды, чтобы тот выпил перед рассказом. Фуйр послушался. – Моя история начнётся после свержения диктатуры… После того как эти «разносчики демократии» свергли диктатора, они обещали свободные выборы через 250 дней. И поначалу всё было хорошо. Мне на тот момент было 18, я, также как и все, радовался, гулял с друзьями. Да… у меня были друзья… Хах, сам не могу поверить. Вы же знаете, что демократия – это про свободу? Кому я говорю, конечно же, знаете! Так вот, один мой хороший друг… Я даже забыл его имя… Мы с ним в детстве мечтали, что Саку станет… не знаю, местом, где можно спорить на площадях, не боясь, что тебя уведут. Он даже нашу школьную газету выпускал, «Голос Квартала». А эти «разносчики»… они убили редактора школьной газеты. Понимаете, отец? Они убили мальчика, который просто поверил моему другу. Короче, он решил создать свою партию. И поначалу всё было хорошо. Я как его друг, конечно, вступил в неё. Мы были фаворитами на выборах, даже лучше «разносчиков»! Хорошее было время… Но, как вы догадываетесь, мир не сладкое яблоко. Иногда под сладостью может скрываться плесень. Оставался месяц до выборов. Я шёл на работу. Да, кроме партии я работал в вашем аналоге Министерства по сохранению Веры, но это не суть. Если корот… Нет! Не буду коротко! Эти твари заслуживают отдельного котла в аду! Они хуже Микаи! Простите… просто эмоции, сами понимаете. В общем, у меня был доступ к секретным документам, и часто, от скуки, я читал досье разных людей, которых вскоре должны были посадить в тюрьму. Стоит сказать, что это не просто «политика», а худшие из худших: крайне правые, которые мечтали сделать из Саку ещё одну Империю, крайне левые, которые желали анархии. В общем, психбольные. Но среди них я нашёл досье моего друга! Друга, чёрт возьми! Я, признаюсь, своровал этот листок и сразу побежал к другу. Но знаете, отец, что он сказал? «Я уже знаю». Я был просто в шоке! Перескажу наш разговор: – Я уже знаю, – сказал мой друг. – Но как?! И тебе всё равно? – спросил я. – Ты думаешь, что эти «демократы» просто так взяли 250 дней выходных? Нет, конечно! Они просто считали, что мы, народ, не найдём им альтернативы и единогласно проголосуем за них. Но, видимо, их расчёты уровня Технэ: ведь мы смогли их опередить. А теперь, когда они боятся потерять свой трон, они ликвидируют нас, чтобы остаться у власти подольше. Вот – истинная демократия, да?! – с усмешкой сказал он. Это была наша последняя встреча. Вечером неизвестный выстрелил в моего друга, который просто решил пойти в кино! Так вот, спустя месяц всё-таки состоялись эти «выборы». И, конечно, «разносчики демократии», избавившись от самой сильной оппозиции, не просто пошли на выборы, не боясь сопротивления. На избирательных участках лежали бюллетени. Чистые, белые. С одной строчкой: «Авраам Лин. За единственно верный курс развития». И была одна кнопка: «Подтвердить». Даже «против» не было. Боялись, что народ ошибётся кнопкой, видимо. После их победы на меня и на моих друзей, которые состояли в партии моего друга, началась настоящая охота. И я решил уехать из страны: сначала в Ару, а после нападения Империи сбежал на «Исток», а теперь я здесь, сижу перед вами… И знаете, что я заметил, находясь здесь? Вы говорите: у вас тут еретики. У нас – инакомыслящие. Вы молитесь Высшим. Мы должны молиться Рынку и Росту ВВП. Какая разница, отец? И там, и тут – тебя устранят, если ты вылезешь из строя. Только у вас хоть есть выбор. А у нас… у нас теперь вообще ничего нет. Одна красивая, пустая приписка: «Демократическая Свободная Республика». Ха. После этого рассказа Эдж чуть не отправился к Высшим. Он не мог поверить, что мир, за который он молился, рухнул, и теперь осталось только смотреть на его гниение. – Э… это… это просто… Я даже слова подобрать не могу! Боже, Verum, Verum, Verum и ещё раз Verum! Куда катится наш мир? – сказал Эджигон. – Может, и правда лучший вариант – просто жить своей жизнью и не влезать в эту политику? – Может, вы и правы, а может, и нет… – ответил Фуйр. Сейчас они сидят в тёплой церкви, а на юго-востоке происходило настоящее братоубийство. Гражданская война. – Слушай, брат-анархист! – говорил солдат Кинжала. – Да! – сказал второй боец. – Почему наш лидер вообще согласился им помочь? Для чего мы погибаем? – спросил первый солдат. – Эх… мы боремся не просто за капиталистов. Мы боремся с распространением чумы. Мы – чумные доктора, которые готовы жизнь свою отдать за Анархию, лишь бы Империя со своей проклятой Ярой не победила! – ответил ему второй боец. – Да, я это понимаю. Но разве эти буржуазные твари заслуживают сражаться вместе с нами? С народом, который они считали ресурсом, а не человеком? – сказал первый солдат. – Возможно, ты прав, Зверь… – ответил ему второй. – То-то! Слушай, Лис! Может, ну его? Зачем мы тут сидим, охраняем этих толстосумов? Айда поменяемся с ними? – предложил Зверь. – Окей, – ответил Лис. Зверь и Лис покинули высоту, которая являлась важным стратегическим пунктом. Была уже ночь. Только-только опустилось солнце и взошла луна. Повсюду были холмы, деревья, но эту красоту прерывали ямы от миномётов. – Так, вы! – сказал Зверь, обращаясь к армии Испаньёлы, а именно к её остаткам. – Да, да, вы! Дайте-ка теперь за нас! Растрясите жир! – Хорошо! – сказали они. – Смотрите, какие они теперь послушные, хах! – сказал Зверь остальным. – Ага! Вы садитесь! Садитесь! Сейчас песни будем петь! – сказал один из солдат. – Ночь нынче тёмная… – говорил Лис. – А жвачку нашу? А? Про ночь? – Не вопрос! «Тёмная ночь, только пули летят по лесам, Только грохот миномётов не даёт уснуть мне. В тёмную ночь и Анархия-мама не спит, Она укладывает, как детей, своих сыновей! Как я люблю идти же на бой! Но как я хочу вернуться жи-вы-м! Тёмная ночь разлучает сыновей с матерью! Только токсичный газ увидим мы перед своей с-мер-тью! Верю, что я вернусь домой, Прижму мать к себе И скажу я ей: «Дождалась, Мама!» Но если смерть будет кружить надо мной, Приму я её спокойно. Не раз я с ней встречался в лесах! Но я знаю, что я выживу!» Песню прервали выстрелы и два тела, скатывающихся с холма без признаков жизни. – Всё, к оружию! – закричал Зверь. – На нас напали! – Твою мать! Это штурмовики! – кричал Лис. – Держать строй! – кричал Зверь. – О Господи, они мертв… – не успел договорить один из солдат. Его застрелили. – Я не хочу умирать! Не хочу! Мама! – кричал ещё один. – Не распускать ню… – Зверь упал на землю. Пуля попала прямо в сердце. – Да мы тут сдохнем! – крикнул Лис, до того как его подорвал дрон… Эхо взрыва дрона донеслось. По другую сторону обороны стояло ещё подразделение, которое уже два дня нормально не снабжалось. – Ка… как слышно? – говорил голос из рации. – Это подразделение Испаньёльской конституционной армии. Повторяю, как меня слышно? – Слышно хорошо! – чавкая, говорил генерал. – Что тебе надо? Чавк – Слушай меня сюда! Ты, жирная мразь! Я хоть не анархист, но поддерживаю их методы в армии! Какого чёрта у нас нехватка боеприпасов?! Девяносто процентов! Вы там совсем обожрались? Дайте нам припасы! Боюсь, мы не сможем пережить следующую атаку! – говорил голос. – По ту сторону мы слышим выстрелы! Мои солдаты боятся! Твою мать, боятся! Солдаты! – Ну ничего не могу поделать, – с ухмылкой сказал генерал. – Ты сейчас сидишь в тёплом помещении, жуёшь свои бутерброды, а тут из нас делают бутерброды! Чьи-то сыновья. Чьи-то отцы. Все погибли! У меня осталось около десяти человек! Я много не прошу! Просто дайте нам припасы! – кричал на генерала голос. – Вы намного хуже штурмовиков! Те хоть зачем-то дали нам еду и патроны! А вместе с ними – листовки. И знаете, что там написано? А я скажу! И да, половина патронов дала осечку. Из-за этих листовок у моих солдат ходит слух, что лучше сдаться в плен, чем сдохнуть от голода. И я с ними согласен! Так что либо давайте нам припасы, либо мы просто уйдём с укрепления! – Ни в коем случае! – чавкал генерал. – Вот блин! Соус пролил! Голос из рации не стал терпеть и выкинул рацию в воду. – Что будем делать, командир?! – спросил его солдат. – Эх… поднимем белый флаг! Вот что мы сделаем! Сдадимся! Это лучше, чем голодная смерть! Микая сидела в своём кабинете, она всю ночь читала эссе. Вдруг к ней зашёл генерал Оран Бром. – Ваше Высочество, спешу вас уведомить! Ещё несколько подразделений, остатков армии Испаньёлы, сдались! Ваш план, как всегда, гениален! – сказал Оран. – Оран, я уже тебя просила не подлизываться! А так – да! Скоро вся Испаньёла поймёт, что лучше сдаться Империи! – говорила Микая. – А сейчас выйди, мне нужно отобрать лучшее эссе! – Как прикажете, ваше Высочество! Только я хочу сообщить ещё одну новость! – сказал Оран. – Говори же! – грубым голосом сказала Микая. – Сопротивление готово принять наши условия! Только взамен они просят, точнее их лидеры просят защиты, хорошей пенсии, достойной работы, – докладывал Оран. – Отлично, подготовь делегацию и пришли им такое письмо: «Её Высочество готово принять вас в свои объятия». А когда они окончательно согласятся, просто прихлопнем их! – Понял! – сказал Оран, выходя из комнаты. Минутное молчание. Затем Микаю как током ударило. – Итак… Это ребёнок! Он… он, чёрт возьми, будто прочитал мои мысли! Я просто поражена! «Идея о делении» – это лучшее, что я слышала за последнее время. Но её нужно доработать. Он не учёл одну важную деталь! Конечно, люди делятся на два типа. Первый – массовка, которая нужна лишь для продолжения рода и службы высшим существам! Избранным! Они диктуют условия, их все боятся. Они – Власть, они – Божества! Сильные смогут выбраться из любой передряги, а слабые отсеются. Ну, конечно, имперцы – это высшая раса. Но вот среди Ястребов должны быть и руководители, те, кто поведёт их вперёд! Хм… Я же Высшее существо? Для чего я это делаю? Что мной движет? Идея о Яре? Власть над всеми? Нет!!! Есть что-то иное, другое. Я – спаситель этого грёбаного мира! Я являюсь тем, кто отсеивает слабых от сильных. Но всё же что мной движет? В детстве, когда я на улице играла в войнушку, я всегда командовала! И все меня слушались? Нет! Но им приходилось меня слушать. Никто же не хочет проигрывать? Проигрывают слабые, позорники! А я?.. Я никогда не проигрывала… И не собираюсь! Я выйду победителем в этой холодной войне! Испаньёла будет моей! Виталина будет моей! Саку, Федеративная Республика будут моими! Кинжал… Название этого недогосударства говорит само за себя. Кинжал можно сломать обычным камнем! Но нужно бить правильно… в слабую точку! Микая подошла к карте. – Что же может быть твоей могилой? Идея анархии? Слабый лидер? Армия? Нет, есть кое-что другое. Но вот что? Микая долго смотрела на карту, не могла найти причину краха Кинжала. Затем, когда ей надоело смотреть на неё, она взяла карту альянсов. – Виталина, Исток, возможно Испаньёла и Саку, а во главе этого стада – Кинжал… Вот оно! Слабость Кинжала – в его союзниках! Они являются моим ключом к победе! Их альянс может развалиться в любой момент! Сборище обиженок! Они отвергают мои идеалы. Значит, они – массовка, а Я – избранная! Сопротивление почти подавлено, но я ещё не готова. Нужно ещё пару лет. Пару лет...