Тавтология

Немного помешкав на лестнице в связи с отсутствием света, героям удалось выйти обратно, на улицу. Ева, увидев прежнюю, тусклую картину улицы, выдохнула с облегчением. Они дошли до места, в котором живёт Нозрамус, но войдя внутрь, обнаружили лишь нетронутую комнату без хозяина. Видимо, он отошёл по делам. Фоб подошёл к относительно пустой полке шкафа, сдвинул книги из центра и сел на сырую деревяшку, которая немного прогнулась даже под его незначительным весом. Его спутница, чей дух был уже поднят тем фактом, что в библиотеке Нозрамуса было не так темно и тесно, как в подземелье, только спустя пары минут заметила то, что Фоб держал обмотанную руку у живота. Е - "эй, на тебе лица нет. Нашёл что плохое, что укутал и сжимаешь?" С небольшой ухмылкой он поднял свою руку, размотал верёвку и позволил ткани упасть на пол. На удивление, с места обрыва текло совсем немного тёмной, слегка коричневатой крови. Ухмылка пропала с лица Евы, она выпрямила спину и открыла рот, но ей не удалось ничего сказать. Вместо этого она пошла к печи и взяла рядом лежащую заслонку для неё и положила её в огонь. Е - "... Иди сюда." Герой усмехнулся и встал, после чего приблизился к ней. Она взяла его за остаток руки и поднесла крышку к ней. Громче звука от Фоба она никогда бы ни услышала. Как раскалённая сталь соприкоснулась с его открытой плотью, заживо прижигая его кости, кровеносные сосуды, мышцы и кожу, он издал громкий крик и попытался со всей силы отдёрнуть руку, но из-за потери крови силы его подвели и он лишь дёрнулся на самом деле. Процесс шёл долго и мучительно, пока Ева не отпустила его руку. Мальчик споткнулся о свою же ногу и рухнул на пол. Его ныне изуродованная рука теперь не кровоточила, но издавала запах жареного мяса и ужасно болела. Несмотря на боль Фоб, стиснув зубы, кивнул, вытирая слезу из одного "глаза". Странно: он был уверен, что он - очень эмоциональный человек. По крайней мере, такое отложилось у него в голове. Воспоминания не оставляли его в покое, хотя не становились чётче. Последним, что он услышал у себя в голове, был женский злобный крик, который звал его по имени. Затем тишина. Его голова ударилась о нижнюю полку шкафа, как он отключился. Ева посмотрела на него с сочувствием. Он уже и так много настрадался, а тут ещё и такое. Ну хотя бы не ногу. После того, как последние люди спускались в это место прошло, видимо, не так много лет со слов Наз'ры и Нозрамуса, так что самый большой удар они взяли на себя, но многие существа всё же остались, либо же успели появиться новые, так что расслабляться явно не нужно. "Значит так ты меня видишь? После всего, что я сделала для тебя? Да ты точно такой же, как и твой ****!" Сон оборвался на этом слове. Опять женщина обращалась к нему со злобой, но в этом раз и с огорчением. Фоб быстро поднялся в сидячее положение с громким, резким вдохом, как это иногда бывает после кошмара. На нём лежала груда из старых книг, как-то имитировавших одеяло, а под его головой находилась та же полка, на которой он сидел ранее. Теперь побаливала шея после продолжительного нахождения в таком положении. Он поднял свою левую руку со вздохом: это был не просто сон. Оставшаяся часть руки на конце была теперь похожа на поверхность красной планеты, которую он видел на обложке какой-то книги. Секундами позднее к нему медленно со спины подошла Ева. От услышанного шелеста бумаги Фоб резко повернулся назад и схватил одну из книг, как какое-то оружие. Ева подняла руки вверх и немного отошла назад. Е - "тише, тише. Свои. Доброе утро." Герой положил обратно книгу и немного усмехнулся. Ф - "не то слово, доброе. И зачем же ты тут осталась с ныне бесполезным человеком?" Слово "бесполезным" он особенно выделил интонацией, кивком указывая на свою руку. Е - "не будь идиотом, даже если ты и есть идиот. Без одной руки ты ещё полезен... Да и как я могу оставить такого беспомощного шкета? Тем более, ты помог мне и я благодарна тебе, а это, считай, выражение благодарности." Ф - "понятно... Так. Ты кого шкетом назвала, коротышка?" Е - "ах вот значит, как? Ладно-ладно, помогу я тебе ещё, друг." На данной позитивной ноте Фоб разгрёб книги, положенные на него, чтобы неуклюже встать. Без конечности его движения стали как-то более чёткими, без тех качающихся движений. Опираться на пол было неудобно, так что пришлось использовать всё ту же полку, чтобы нормально встать. Взяв маленькую железную пластину из переплёта одной из книг, он схватил мешок теперь единственной рукой и пошёл к выходу. Ева, поняв всё без слов, последовала за ним. На стенах сырой улицы всё же удалось найти один факел, который изначально не был зажжён по какой-то причине. Теперь в подземелье на пару часов о свете беспокоиться не нужно, ведь факел показался качественным. Как только они спустились обратно в подземелье, в их глаза сразу бросилось тело амбала и его броня. Но внимание героя зацепила раздробленная рука, которая теперь валялась в углу комнаты, мухи уже начали её есть. Такая грустная картина заставила его тяжело вздохнуть, но он посмотрел на выпавшие из его рук ножницы, выкрутил винт из точки соприкосновения лезвий с помощью той железной пластины и поднял одну зазубренную половину ножниц, так как это был теперь единственный способ держать это оружие. Ф - "теперь у меня... Ножница." Е - "теперь ты ещё как иностранный специалист." Ф - "ну а как ещё это назвать?" Е - "какое-то тупое геройское название, вроде уничтожителя." Ф - "пойдёт. Такое слово хоть есть." При осмотре брони мужика им удалось найти длинный меч, моргенштерн и вяленое мясо. Моргенштерн Фоб сразу вручил Еве, она его приняла и сразу чуть не уронила оружие из-за веса стали. Меч она просто не могла удержать, так что пришлось оставить его на месте. И так небольшой промежуток освещения не хотелось тратить на осмотр территории, так что пришлось ускорить темп ходьбы и практически бежать дальше. Несмотря на то, что после предыдущей ситуации уровень их внимательности и осторожности поднялся, буквально через две минуты продвижения через коридоры Фоб услышал вскрик своей спутницы. Он обернулся и заметил, что та лежит на полу и держится за ногу, а примерно в метре от неё из доски торчал ржавый гвоздь, который теперь был покрыт кровью. Без вопросов герой оторвал кусок от своей набедренной повязки и встал на колени перед Евой. Ф - "убери руки, пожалуйста." Она, всхлипывая от боли, медленно убрала руку от кровоточащей ступни. Фоб вытер свежую кровь и вздохнул: нога при столкновении на полной скорости была разодрана до неузнаваемости. Вспомнился листок о всяких травах, ведь точно такие мальчик сгрёб в мешок. "Красные, нет, синие... Зелёные." - промелькнуло в его голове перед тем, как он вытащил маленькую связку зелёных листов и аккуратно растёр их на ноге Евы, после чего с помощью ещё одного длинного куска ткани от туда же, откуда был взят и предыдущий, обмотал её ногу и, не понимая, как можно что-то завязать одной рукой, просто туже замотал и спрятал конец ткани под предыдущим намотанным слоем. Ф - "надеюсь, поможет." Е - "чувствуется холод... Но уже лучше. Но нога пульсирует..." Фоб кивнул, быстро встал и с помощью удара кольцом уничтожителя выбил гвоздь из доски, после чего взял его в руку и прицепил к поясу повязки. При повороте назад он заметил, что Ева уже кое-как встала и теперь держалась за стену. Герой схватил мешок и протянул культю девушке, та посмотрела на него и неловко положила руку ему на плечо, после чего оба поплелись дальше. Е - "просто восхитительно..." Ф - "и вправду, сказка."