Звёзды

      Небо над лесом раскинулось чёрным бархатом, усыпанным мириадами звёзд. Они сверкали так ярко, что снег под ногами переливался, словно усыпанный алмазной крошкой.       Дракон, высунув нос из тёплой пещеры замер:       — Юнги-а! Иди скорее сюда! Ты только посмотри…       Охотник, уже укутанный в толстый тулуп, вышел на улицу. В руках он держал две дымящиеся кружки.       — Что случилось? — спросил он, но тут же замолчал, заворожённый зрелищем.       — Они словно льдинки, только тёплые, — прошептал Чимин, запрокинув голову. Его глаза отражали звёздный свет, превращаясь в два маленьких созвездия, — Как думаешь, каждая звезда — это чья‑то мечта?       — Знаешь, — начал он, обнимая двумя руками свою кружку с малиновым чаем, от которого поднимался душистый пар, — Каждая звезда — это не просто мечта. Это чья‑то надежда. Кто‑то когда‑то посмотрел вверх и подумал: ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО и эта мысль стала звездой.       — А мы с тобой под какой звездой? — спросил он тихо у своего охотника.       Юнги улыбнулся, глядя в бескрайнюю высь:       — Под самой яркой. Потому что наша надежда и наша любовь — друг в друге.       Они замолчали, погрузившись в созерцание. Ветер стих, и только далёкие переклики ночных птиц нарушали тишину. Звёзды мерцали, то вспыхивая ярче, то приглушая свой свет, словно вели безмолвный диалог с землёй.       — Иногда мне кажется, что если долго смотреть на звёзды, можно услышать их голоса. Они шепчут истории — о далёких мирах, о древних временах, о тех, кто тоже смотрел на них когда‑то.       — Может, так и есть, — согласился охотник, — Ведь звёзды — это память вселенной. Они хранят всё, что когда‑либо происходило.       Чимин сделал маленький глоток чая, зажмурился от удовольствия:       — А ты помнишь, как мы впервые вместе смотрели на звёзды?       — Конечно, — кивнул Юнги, — Это было в первый месяц нашей совместной жизни. Ты боялся темноты, а я показал тебе созвездие Дракона. Ты тогда сказал: “Значит, я не один такой на свете”       Чимин тихо засмеялся:       — Да, я был глупым. Думал, что во всей вселенной нет другого дракона.       Они снова замолчали. Время текло незаметно, словно звёздная пыль, осыпающаяся с небес.       Наконец Чимин зевнул, прижимая кружку к груди:       — Если звёзды — надежды, то сны — их воплощения. Пойдём спать?       — Пойдём, — согласился Юнги, поднимаясь, — Если захочешь,то завтра мы снова выйдем смотреть на звёзды.       Дракон дома плюхнуться в кресло поёрзал устроиваясь поудобнее, держа свою кружку. Тепло от напитка медленно разливалось по телу, отгоняя ночной холод.              — И будем искать нашу? — улыбнулся Чимин, уже наполовину погружаясь в дрёму.       Юнги согласно кивнул своему дракону, забирая из его лапок кружку. В небе, словно в ответ, вспыхнула и погасла падающая звезда — будто подмигнула двум влюблённым, согретым теплом друг друга.       Перед тем как уснуть, дракон прошептал:       — Наша звезда всегда с нами. Даже во сне.       И в эту ночь им обоим снилось небо — бескрайнее, звёздное, полное обещаний и тихой радости.