Часть 3. Перед чертой.

Комната будто сжалась. Все уже знали: решение принято. И всё равно Кот снова поднялся. — Я не могу, — сказал он глухо. Все посмотрели на него. — Я не имею права рисковать людьми, с которыми прошёл половину жизни. — Он провёл взглядом по лицам. — Вы мне не просто сослуживцы. Вы друзья. Он остановился на детях. — А вы… — голос сорвался. — Вы вообще не должны быть здесь. Мура шагнула вперёд почти сразу. — Я тоже не хочу рисковать, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ни вами. Ни детьми. Ни Батей. Она посмотрела на Батю — легендарного, упрямого, живого символа всего, через что они прошли. — И всё же мы здесь. — Это безумие, — выдохнул Кот. — Мы идём туда, откуда можно не вернуться. Или вернуться в мир, где нас никогда не существовало. — Мы знаем, — ответил Сергей. — Мы всё равно пойдём, — сказала Ангелина. — Потому что если вы уйдёте без нас, — добавил Иван, — мы себе этого не простим. — Я запрещаю, — жёстко сказал Кот. — Это приказ. — Ты не командир в этой ситуации, — спокойно сказал Батя. — Ты муж и отец. А сейчас тебе тяжело быть именно этим. — Хватит, — вдруг раздался голос. Все вздрогнули. Сецуна стояла чуть в стороне, опираясь на жезл. Лицо её было спокойным, но в глазах читалась усталость. — Время не любит колебаний, — сказала она. — Я задам один вопрос. Она посмотрела на каждого. — Вы идёте? Ответы прозвучали почти одновременно. — Да. — Да. — Да. Даже Пригов коротко кивнул. Сецуна закрыла глаза. — Тогда держитесь друг за друга. Жезл вспыхнул. Мир разорвался.