Свидание в масках

Декабрь перевалил за середину. Предновогодняя суета захлестнула город, но у продюсеров шоу были свои планы. «После всех этих прогулок на морозе, — заявил Чанбин, — нашим голубкам положен полноценный отдых». Так родилась идея четырнадцатого свидания — СПА-день для двоих. Если бы кто-то посмел сказать Минхо, что его ждёт свидание, сотканное из масок, уходовых ритуалов и дурманящих аромамасел, он бы лишь презрительно фыркнул. Но коварное сообщение от Джессики: «Готов стать моделью? 😏», заставило его азартно ухмыльнуться и ответить: «Приготовь самое изощрённое — меня не испугать». Когда он переступил порог студии, арендованной организаторами, его взгляд задержался на мерцающих лампах, разливающих тёплый, янтарный свет. Мягкие пледы манили своим уютом, а стол ломился от обилия баночек: тканевые маски с экстрактом улиточной слизи и центеллой азиатской, эссенции, ампулы с гиалуроновой кислотой, ночной крем с пантенолом, масло для лица с экстрактом прополиса. Воздух был наполнен нежным ароматом лаванды и цитрусов. — Это что, арсенал? — Минхо оглядел стол. — Я думал, маска для лица — это одна штука. — Это корейская система, — назидательно произнесла Джессика. — Десять шагов до идеальной кожи. Будешь моим подопытным. — Десять?.. — Не бойся, я сокращу до трёх. Ты ещё не готов к улиточной эссенции. Вставка ведущего Чанбина прозвучала бодро: — Сегодня у наших участников настоящий “СПА-день”! Если после этого выпуска Минхо будет сиять ярче, чем после обложки Vogue, считайте, Джессика завоевала его сердце! Джессика грациозно взяла в руки тканевую маску, её пальцы казались продолжением самого совершенства. — Ложись, — прозвучал её голос, властный и влекущий. — Сразу к делу? Даже не удостоишь приветствием? — поддел Минхо, с вызовом глядя на неё, но послушно устроился на мягком пледе. Джессика бережно развернула маску, разглаживая каждый уголок, и наклонилась над ним. Прядь её шелковистых волос коснулась его щеки, оставив неуловимый аромат ванили и мускуса. В этот момент Минхо понял – никаким СПА здесь и не пахнет. Это было свидание, интимное и волнующее, где каждый жест – обещание. Она приложила влажную ткань к его лицу, нежно прижимая кончиками пальцев. — Закрой глаза, — прошептала она, и в её голосе звучала неприкрытая нежность. Он повиновался, но лукавая улыбка всё равно пробилась сквозь маску. — Ты так нежно это делаешь… словно я сокровище. — Возможно, так и есть, — вырвалось у неё прежде, чем она успела себя остановить. Минхо приоткрыл один глаз, изучая её реакцию. Джессика отвела взгляд, притворяясь, что сосредоточена на пузырьках, проступающих сквозь ткань маски. Он видел, как она смущённо закусила губу. Когда очередь дошла до её маски, Минхо взял в руки баночку с кремом, ощущая лёгкое покалывание азарта. — Теперь твоя очередь страдать. — Это называется "расслабляться", — с вызовом ответила Джессика, откидываясь на подушки. — Посмотрим, — промурлыкал он, устраиваясь ближе, чем требовалось. Гораздо ближе. Его пальцы коснулись её лба, нанося крем осторожно, как будто он боялся спугнуть мгновение. Но когда его большой палец скользнул по её скуле, её кожу опалила волна жара. — Ты точно делаешь это впервые? — Нет. Но ты первая, кому мне… приятно это делать. И кто доверяет мне настолько. Она сглотнула, чувствуя, как сердце начинает отбивать бешеный ритм. — Минхо… — М? — Ты делаешь это слишком хорошо. — Я стараюсь, — прошептал он, проведя пальцем по её подбородку медленно, наслаждаясь каждым миллиметром её кожи. Она закрыла глаза, словно полностью отдаваясь ему на волю. В этот момент она казалась хрупкой и беззащитной, как бабочка, готовая взлететь от одного лишь прикосновения. Джессика предложила попробовать лёгкое аромамасло для рук, и тут уже Минхо капитулировал. Она взяла его руки в свои – их пальцы переплелись на мгновение, словно случайно, но этого хватило, чтобы по телу пробежала искра – и начала медленно втирать масло в его ладони. Аромат сандала и пачули заполнил пространство, обволакивая их своим теплом. Он не отрываясь смотрел на неё, впитывая каждый жест, каждое движение её пальцев. — Знаешь… это свидание мне нравится всё больше и больше, — прошептал он, боясь разрушить хрупкую магию момента. — Потому что я тебя трогаю? — дразнящим тоном спросила она, отводя взгляд. — Потому что ты рядом. И… да, — честно признался он, не в силах скрыть истинные чувства. Она тихо рассмеялась, пытаясь скрыть, как его слова коснулись её сердца сильнее, чем она ожидала. — Ты милый. — Я сексуальный, а не милый! — возмутился он, но в его голосе звучала игривость. — Нет, сейчас точно милый. Особенно когда смущаешься. Он попытался поймать её руку, но она ловко увернулась, смеясь. Звонкий смех заполнил студию, искренний и живой, делая атмосферу уютной и почти домашней. Когда все уходовые процедуры были завершены, они оказались рядом под одним пледом, как того требовали операторы для создания «тёплого» кадра. Проблема была в том, что «теплее» стало не кадру, а им двоим. Джессика слегка повернулась к нему, и прядь волос игриво упала ей на плечо. Минхо нежно убрал её, касаясь щеки кончиками пальцев. Она не отстранилась. Он тоже. Казалось, время замерло, оставив их наедине в этом маленьком коконе тепла и желания. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. Сердце Джессики забилось где-то в горле. Она видела, как дрогнули его ресницы, как он чуть заметно подался вперёд — и поняла, что ещё мгновение, и обратного пути не будет. И тогда она сама — мягко, почти незаметно — отстранилась на пару сантиметров. Минхо замер. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с пониманием. — Ещё не время? — прошептал он одними губами. Она покачала головой, чувствуя, как краска заливает щёки: — Ещё не время. Он выдохнул и, справившись с собой, улыбнулся — не обиженно, а с той самой нежностью, от которой у неё внутри всё переворачивалось: — Хорошо. Я подожду.