***

      Провожу рукой по холодной простыне и тут же приходит осознание: «Её нет». Подтягиваю руку к себе и потираю с нажимом обеими ладонями лицо, пытаясь привести себя в чувство. Уже три ночи не могу нормально спать. Пара часов легкой дремоты — это всё, на что способен мой мозг — дальше лишь тревога и предчувствие чего-то плохого, очень плохого.       Откидываю одеяло и рывком присаживаюсь на краю кровати, с силой прижимаю ладони ко лбу и заставляю себя не думать об этом. Ни о чём вообще не думать — может так станет легче. Веки закрываются, а сна нет. Уже трое суток...       Три дня от них нет никаких вестей. Неужели так сложно найти где-нибудь таксофон и набрать номер казино, где всегда кто-то есть, и сообщить, что у них всё в порядке, что они живы... она жива. С рыком встаю с кровати и хаотично двигаюсь по помещению, как загнанный дикий зверь, роняя всё на своём пути.       Не выдерживаю напряжения и покиданию комнату, тут же перемещаясь в кабинет Хилла. — Ар, вот скажи мне, — громко захлопываю за собой дверь, выплёскивая на ней накопившийся негатив, — какого хрена надо было принцессу отправлять вместе с Тёрнером? Других кандидатов не нашлось? — грозно смотрю в спокойнее глаза цвета жжёного апельсина. — Она захотела стать Драконом и это — её испытание. Если ты ещё не забыл, а если забыл, то я напоминаю — каждый должен пройти проверку на прочность. И то, что ты её иногда по... — Не смей, Хилл! — грозно выплёвываю сквозь зубы, сжимая до боли пальцы в кулаки. — Ты знаешь моё к ней отношение. — Когда ты в последний раз высыпался? — вот кто его научил переводить темы? Закатываю глаза и обречённо падаю на диван, раскидываю руки по его спинке и, закинув голову назад, устремляю взор в потолок, осознавая, что сейчас он мне нужен, как друг, а не как босс. — Ты выматываешь себя сам. С ними всё будет в порядке, — решил-таки встать на мою сторону, ну и на том спасибо, дружище. — Тогда почему их до сих пор нет, — чувствую тяжесть в груди и потираю рукой солнечное сплетение. Подаюсь вперёд, облокачиваясь локтями на колени. — Восемь часов в одну сторону, — хриплю, ощущая ком в горле, — три-четыре часа там и домой — двое суток за глаза хватает, а сейчас уже третьи заканчиваются. — Неужели ты ревнуешь? — усмехается он, а вот мне сейчас не до смеха. — Тебе не стоило её посылать, — спокойно продолжаю, прижимая пальцы к вискам — голова начинает болеть. Аарон прав — нехватка сна плохо сказывается на моём здоровье. Если меня не прикончит мой образ жизни, то я это сделаю сам — вымотав себя физически и подавив морально. — Пускай и дальше бы топала ножкой, возмущалась и впадала в истерики, я бы со всем справился и что-нибудь придумал бы для её усмирения, но она была бы рядом... рядом, понимаешь? Я сердцем чувствую, что что-то не так... и если честно, — поднимаю глаза на друга, — мне страшно... её потерять. — Не загоняйся так сильно из-за бабы, — вижу, как ему тяжело смотреть на меня, но слова он подбирает не те, ой не те. — Найдёшь себе другую.       Это точно мой друг говорит или мне это снится? Лучше бы это был сон, иначе я ему врежу так, что мало не покажется и придётся врача с успокоительным вызывать нам обоим, а ему ещё и медсестричку, чтобы обработала ему раны... а он её обработать не смог бы. Усмехаюсь своим мыслям и чувствую, как расслабляются мои кулаки и кровь начинает поступать к побелевшим пальцам, и как покалывает на кончиках подушечек дистальных фаланг. — А если мне никто кроме нее не нужен? — вскидываю бровь в ожидании очередного выпада с его стороны. — Неужели она так хороша в постели? — Что ты прицепился ко мне с сексом? — А с каких пор он тебя перестал цеплять? Нет, не так: с каких пор ты спишь с одной единственной, позабыв об игрищах с другими?       А вот это попадание прямо в десятку. Я открываю и закрываю рот, пытаясь найти подходящее оправдание, но его нет. Действительно, почему я перестал баловать себя одноразовыми девочками? Сижу и смотрю перед собой, осмысливая последний месяц своей жизни, когда моя связь с принцессой перешагнула от знакомых к друзьям и запрыгнула на ступень — «не могу уснуть, если её нет рядом». Чем она меня так зацепила, что я, как слепой котёнок в темноте ночи, теряюсь и трясусь от страха?       Эти глаза, что смотрят лукаво, но видят насквозь, а я позволяю им читать себя, как книгу. Эта непреступная крепость, которая предо мной вежливо распахивает свои врата и предлагает остаться с ней навсегда, и я соглашаюсь. Эти руки, что крепко обнимают и нежно царапают кожу маленькими ноготками, оставляя за собой белые полосы, боясь повредить кожный покров до крови, а я поддаюсь и растворяюсь в её ласках.       Слушая звон в ушах и отчетливо чувствуя биение своего сердца, прикрываю глаза, складывая крутящиеся в голове причины столь сильной моей к ней привязанности. Улыбаюсь, понимая, что пункты «против» становятся твёрдыми «за», если на них взглянуть под другим углом. — С тех самых, — продолжаю нашу с Хиллом беседу, — когда понял, что она одна может заменить мне их всех.       Открываю глаза и смотрю на довольно улыбающегося Аарона — вот же... друг, называется. Проверял меня, а ведь я ему чуть не вмазал за это и был бы всё равно прав, как не крути. — Пердун старый, — поднимаюсь с дивана и понимаю, что на душе стало немного легче, — можешь не ждать от меня приглашения на свадьбу. — А ты уже и об этом задумался? Не ожидал, что так далеко зайдёшь. Стареешь видать, — передразнил меня, улыбаясь и зачёсывая волосы назад так, как это обычно делаю я.       Хмурюсь и пытаюсь осознать: почему он копирует меня? Надо срочно что-то делать со сном, иначе совсем свихнусь. Мотаю головой и снова чувствую боль в мозгу. Прислоняю кисть ко лбу, сильно нажимая ладьевидной костью на лобовую. Не помогает. Надо пойти и выпить чего-нибудь, иначе сознание разорвет от перегрузки.       До идеала натёртая барная стойка радует глаз, а приглушенный свет в любимом казино успокаивающе действует на мои натянутые нервы. Присаживаюсь на барный стул и по одному моему взмаху руки предо мной появляется тумблер с янтарной жидкостью. Жадно всё выпиваю и поднятыми вверх двумя пальцами прошу повторить. Сейчас должно стать легче.       Должно. Но не становиться. Злость вновь поднимается во мне, стоит только подумать об этой безбашенной девчонке. Вот вернется и я... — Давай мне всю бутылку, — подзываю к себе бармена взмахом кисти.       Стоит стеклянному сосуду оказаться у меня в руках, как в помещение врывается запуганный Бурый. Удивляюсь этому: мои глаза округляются, а смех вырывается сам собой. Это ж кем надо быть, чтобы до смерти напугать потомка самого Фредди Крюгера? Прикрываю веки, понимая, что это предел моего эмоционального состояния, я ничинаю сходить с ума. Если бы мне раньше кто-то когда-то сказал, что я из-за девушки не буду спать и «поеду крышей» — выписал бы ему путёвку в психбольницу на пожизненное там заточение, а по итогу готов поехать туда сам, да ещё и добровольно.       Увидев меня, Бурый чуть не упал, споткнувшись о свои же ноги, и обойдя стороной ломанулся к Хиллу в кабинет.       А вот это интересно. Усмехаюсь и неторопясь направляюсь следом. Алкоголь потихоньку действует и глаза начинают закрываться, но мозг продолжает работать, как печатный станок фальшивомонетчиков. Громкие голоса привлекают моё внимание и я открываю веки, понимая, что всё это время двигался по инерции, вслепую. Облокачиваюсь на дверной косяк и с ухмылкой заглядываю в кабинет к большому боссу.       Что-то не так. Вмиг становлюсь серьёзным и не моргая смотрю то на одного Дракона, то на другого. Злость от непонимания ситуации поднимается во мне со скоростью Ниагарского водопада. — Ви, ты остаёшься здесь, — командир, после таких слов я точно не останусь на месте, — Бурый за мной... — Что происходит? — я прям чувствую, что вы от меня что-то скрываете. — Не лезь... — рычит на меня Хилл и проноситься мимо.       Я делаю шаг за ним следом, но меня тормозит Бурый: — Вишня, — за плечо разворачивает к себе лицом, — мне жаль... но тебе не стоит... — Я не понял, ты сейчас о чём? — хмурю брови и пытаюсь судорожно сообразить, где я мог накосячить. А Дракон тем временем обходит меня и устремляется за Аароном.       Пару секунд непонятного мне ступора моего мозга, как у старенькой коробки передач, и вот я уже несусь следом. В главном зале мне перекрывают дорогу Драконы, пытаются отвлечь какими-то глупыми вопросами и просьбами, но я пру напролом. Кому-то даже двинул кулаком в челюсть, чтобы не задерживал, потом надо будет извиниться, что ли, но сейчас мне надо на улицу, я чувствую это. Другие после моей выходки расступились, как машины в пробке перед мигалкой, открывая коридор.       Вылетев на улицу, чувствую, как бешено бьётся моё сердце. Оглядываюсь. Вижу нескольких Драконов, стоящих у машины... Тёрнера. Майкл стоит там же и смотрит в пространство перед собой невидящими взглядом. Он безумно бледный. Хилл перекрыв собой обзор, что-то делает на заднем сиденье.       Так, если этот спортсмен здесь, значит, и принцесса должна быть где-то неподалёку. Осматриваюсь, но не нахожу дорогого сердцу силуэта и не слышу её звонкого голоса. Возвращаю своё внимание к собравшимся у машины и сталкиваюсь с зелёными глаза, полными сожаления, боли и скорби...       Бутылка, что до сих пор покоилась у меня в руках, падает на асфальт, разбиваясь вдребезги и привлекая ко мне испуганные взгляды. Срываюсь с места и, как чокнутый спринтер, бегу к автомобилю. Рывком откидываю Хилла в сторону и пропадаю.       Моя девочка... ком в горле не даёт мне дышать, а сердце остановило свой ход. Моя девочка лежит бледная и бездыханная. Огромное бесформенное пятно засохшей крови красуется в центре её любимого платья, что я купил специально для неё, потому что мне оно понравилось. Не помня себя, забираюсь внутрь авто и укладываю принцессу на своих коленях, зачесываю её волосы ей за ухо и прижимаю обездвиженное тело к своей груди. Слезы потекли из глаз и я не могу их остановить. — Неееет...       Резко сажусь на кровати. Дыхание сбито, в голове пульсирует, сердце готово выскочить из груди, прихватив с собой ещё и пару-тройку рёбер. Вытираю рукой пот со лба и понимаю, что это был всё лишь сон... или не сон. Дезориентированный осматриваюсь по сторонам, пока не замечаю рядом шевеления. — Кошмар приснился? — сонно потирая глаза, моя девочка приподнялась, поудобнее усаживаясь и прислоняясь головой к моему плечу. — Когда ты приехала? — хлопаю ресницами, пытаясь отогнать остатки сна и вернуться в реальность. — Не знаю, — сладко зевает и потягивается, почёсывая волосы на затылке, — смотря на то, который сейчас час. — Иди ко мне, — крепко её обнимаю и падаю головой на подушку.       Моя принцесса рядом, что может быть лучше. Улыбаюсь, чувствуя тепло её тела. Ущипнул свою красавицу за бок и получил болезненный тычок в бок — чувствую, значит не сплю, значит — это реальность. Усмехаюсь и почти вжимаю её в своё тело. — Ви, — хрипит моя женщина, — ты меня сейчас раздавишь, — ослабляю хватку и она чуть ли не урчит, потираясь носом о мою грудь. — Мы не виделись меньше суток, а ты ведёшь себя так, будто вечность прошла. — Мне и вечности с тобой будет мало! — прикрываю глаза и целую её в макушку.       Чувствую, как она, словно лиана, обвивающая ствол вековой секвойи, медленно забирается на меня сверху и, поелозив немного, удобно устраивается на мне для сна, как всегда любит это делать. А я и не возражаю. Моя маленькая обезьянка. — Как всё прошло? — мне не хочется больше спать. Смотрю на свою девочку и перебираю пальцами её волосы, от чего она ещё больше льнёт ко мне и навстречу моим движениям. — Могло быть и лучше, если бы Майки в очередной раз не завёл разговор о том, что ты мне не пара.       Вижу, как ей нравятся мои манипуляции, и, приподняв её голову за волосы, поцеловал в манящий милый носик. Опустил обратно к себе на грудь и продолжил массаж волосяных луковиц. — Хочешь, я с ним поговорю? — Не вижу смысла, — она провела ноготками по моей груди вдоль татуировки, от чего уже я готов был урчать, как ручной тигр. — Только расстроишь мальчика, — чувствую, как она усмехается, — ещё больше. Ему давно пора смириться.       Её слова, как патока, затекают мне в уши и медленно обволакивают мозг, внедряются в каждую клеточку моего тела, проносясь по венам, и обустраивают себе уютную комнату у меня в сердце... А я и не против.