Все, кто ждёт, все, кто любит

      — Аюши, быстрее топай! Я не собираюсь салюты высматривать из-за домов!       — Ай-ай, потише! Скользко же тут!       Любимый многими россиянами праздник неимоверно приближается, до боя курантов остаётся всего пара часов. Улицы города заполнены новогодними мелодиями, светом гирлянд и спешащими неизвестно куда людьми: кому-то нужно домой к семье, а кто-то знаменательные двенадцать часов встретит на работе с коллегами. Две фигуры же, девушка и парень, быстрым шагом направляются к парку, чтобы дождаться Нового года на какой-нибудь скамейке, наблюдая за фейерверками.       У Лизы и Аюши не было никого, с кем бы они могли отметить этот праздник, кроме них самих. Оба выросли в приютах — в частности, парень приехал из Бурятии в Центральную Россию за образованием, а возвращаться туда было не к кому и незачем, даже учитывая дату. Конечно, Найдаков хотел бы погостить в малой родине и показать её подруге, но для этого не помешали бы денежные сбережения, которых пока что не хватало. Что касается друзей и университетских одногруппников, то все они либо разъехались из города по домам, либо остались на праздничный вечер с семьями, либо затусили в чересчур шумных компаниях. И ни один из вариантов не позволял Лизе и Аюши присоединиться к кому-то ещё.       А нужно ли это им?       Совсем недавно в одном из дворов уже прогремел ранний салют, и это мотивировало девушку схватить друга за руку и торопливо потащить за собой в сторону парка. Они это времяпрепровождение уже давно спланировали, потому студентка не хочет терять слишком много времени. Её огненно-рыжие косы свисают за спину, мелькают перед глазами Аюши, словно тоже подгоняя. Среди снега и вездесущих огоньков волосы Марковой как будто в самом деле горят ярким пламенем.       В глубине души Лиза понимает, как ей везёт, что она быстро шагает перед другом, а не рядом с ним. Потому что щёки её заставляет краснеть не только холодный ветер, но и тот факт, что она держится за руки с Аюши. Со своим другом и в то же время парнем, к которому она неровно дышит около пары месяцев точно. Её руки не грели перчатки, но — хотя это может быть лишь игрой воображения — даже сквозь варежки спутника тот делится с ней таким приятным и уютным теплом. Своим личным теплом. Стоит хоть на секунду слишком серьёзно над этим задуматься, как к лицу приливает кровь. Обратил бы внимание Найдаков на румянец девушки, учитывая холод и их быстрый темп ходьбы? Вряд ли, в этом плане он всегда был будто непроницаемым. Но проверять внимательность парня прямо сейчас Лиза не хочет от слова совсем.       Они познакомились в период приёмной комиссии. Оба уже были совершеннолетние и оба в этом году поступали. Он — на юридическую специальность, она — на педагогическую. Девушка была на полгода старше и на то момент окончила школу ещё год назад, но всё то время, пользуясь тем, что результаты экзаменов доступны ещё долго, Лиза пыталась встать на ноги: подрабатывала там, где получалось, искала девочку, с которой можно было разделить съёмное жильё и так далее, в общем, создавала себе какую-никакую подушку безопасности. Изначально, как ни странно, поладить у нынешних друзей не удалось, но чем больше потом они пересекались в столовой или в коридорах перед парами, тем сильнее убеждались, что из всего окружения им по большей части комфортно друг с другом. Сироты понимают друг друга, как никто другой. Им однозначно помогла судьба, потому что иначе этим двоим бы пришлось справлять Новый год в одиночестве. Гордом или не очень — другой вопрос. Другой же вариант — праздновать с продавцами в круглосуточной «Пятёрочке».       Но предусмотрела ли судьба влюблённость спустя всего пару месяцев после знакомства? Лиза поначалу всё отрицала, как могла, успокаивала себя: «Ой, да такое бывает, когда друг слишком близкий, может показаться, что бла-бла-бла...». По итогу девушка пришла к выводу, что ей не может казаться так долго. Она правда влюбилась. Но что с этим делать-то теперь?! Признаваться? Молчать? Само пройдёт или чему быть, от того не сбежать? Вопросов слишком много, а Маркова, что раньше влюблялась только в актёров в сериалах, совершенно теряется, долгое время сдерживается от того, чтобы где-нибудь заорать и повырывать себе волосы. Чувства переполняют, когда Аюши рядом... Нет, студентке точно не кажется.       А что он? Парень замечает звоночки о влюблённости подруги? Учитывая, как часто она стала странно себя вести, не обратить внимание довольно сложно. Хотелось бы верить... Но Лизе верится с трудом. Аюши добрый, забавный, чуткий — девушка готова его привлекательные качества перечислять долго, но, чёрт его дери, как оказалось, это азиатское солнышко невосприимчиво к романтике и совершенно не понимает намёки такого типа. Поначалу это смешило, когда к парню пытался подобраться кто-то другой, а теперь подбешивает, потому что источником странных поступков и ванильных комментариев является уже Лиза. А иногда Аюши. Но до него будто не доходит, как иногда могут смущать комплименты, что он говорит от всего сердца. Смущать больше, чем что-либо другое.       Он слишком тупой или слишком хороший? Вопрос на миллион, в качестве приза миска риса и кошко-муж, возможно.       Уже недалеко от парка друзья заглядывают в круглосуточный магазин и в стоящем там автомате с напитками берут по стаканчику горячего шоколада, чтобы не окоченеть к полуночи. Идя по дорожке, окружённой заснеженными деревьями, Лиза и Аюши направляются к центру территории. Несложно догадаться, где это, ведь старую ель видно издалека, а сейчас, когда та вся в гирляндах, тем более.       Парк небольшой, поэтому со скамеек в его центре хорошо будет видно большинство салютов из ближайших дворов. Люди уже потихоньку выходят из домов, чтобы запустить в небо разноцветные искры, но, как только наступит полночь, залпов будет больше всего. Однозначно кто-то сегодня ночью пострадает из-за пиротехники — это классика, но никто не начнёт об этом задумываться до завтрашнего выпуска новостей. Уже когда студенты собираются занять место на скамейке, совсем рядом кто-то запускает очередную очередь салютов. Парень и девушка так и стоят до последней искры, с улыбками наблюдая за привычным, но даже так волшебным зрелищем.       Спустя время они допивают горячий шоколад, выбрасывают пустые стаканчики в ближайшую к скамейке, на которую двое сели, стряхнув снег, мусорку. Созерцание фейерверков чередовалось с шутками и лёгкими разговорами ни о чём:       —В общем, в чём суть: как Новый год встретишь, так его проведёшь. Потому я ни при каких обстоятельствах не встречала приходящий год с кислой миной, даже если тридцать первого меня в приюте заставляли где-то батрачить. Не знаю, работало оно или нет, но всё равно как будто легче становилось, — Лиза беспечно взмахивает рукой и откидывается на скамейке. Девушка совсем не выглядит так, будто всегда вспоминает прошлое в детском доме с содроганием. За прошедшее время она научилась это подавлять — сейчас-то всё хорошо!       — Может, это было самовнушение или что-то такое. Мне подобное тоже помогало, — Аюши из-за воспоминаний выглядит более подавленным, однако студент довольно быстро возвращает умиротворённое выражение лица и меняет тему, чтобы никто из них не утонул в скверных воспоминаниях. — Как встретишь, так и проведёшь, да? Это значит, что мы весь год будем вместе ходить смотреть салюты?       — Я больше хочу, чтобы это значило, что мы часто будем гулять вместе. Универ и так нас гоняет по всяким ненужным праздникам, так что на салюты мы насмотримся, — девушка фыркает с лёгким раздражением, но сразу после улыбается, глядя на друга. — Ты что думаешь?       — Согласен с тобой. Хотелось бы, чтобы мы в принципе часто проводили время вместе. Было бы... Замечательно.       К щекам Лизы в очередной раз приливает кровь. Она не понимает, что смущает больше: взгляд парня или то, каким тоном он говорит подобные вещи. Ну что за мучитель! Намного проще бы было, если б они уже находились в отношениях и студентка хотя бы понимала, что творится у друга в голове. Но нет. Приходится гадать, правильно ли она всё понимает и не смущается ли почём зря.       — Придурок... — Лиза бубнит в ответ только это. Парень же с непониманием на неё смотрит. Не то чтобы Марковой нужен какой-то повод поворчать лишний раз, но её друг всегда активно пытается понять, что девушке не понравилось и как он умудрился её разозлить. Такая чуткость... Приятно греет даже в мороз, пусть и показывать это открыто не выходит.       Стоит всё же признаться рано или поздно? Может быть, сегодня? Иначе рыбку поймает более наглая охотница.       От роя мыслей отвлекает очередной залп салюта, на котором молодые люди тут же заостряют своё внимание. За ту минуту, что в небе искрились разноцветные звёзды, Лиза пожалела, помимо своей нерешительности, об одной вещи: о забытых дома перчатках. До этого руки студентки уже успели переместиться с холодной лавочки на накрытые шубкой колени, затем они оказались в тесных карманах, обитых тёплым покрытием, но и это мало помогло: только уменьшило окоченение. Ветер и набирающий силу морозец уже покусали чувствительную кожу, она покраснела, слегка потрескалась и стала неприятно покалывать. Поначалу было терпимо, особенно со стаканчиком тёплого напитка в руках, но со временем Лиза всё меньше могла игнорировать раздражающие ощущения.       С тихим разочарованным хныканьем девушка активно потряхивает кистями рук, затем дует на них, чтобы хоть как-то согреть. Не хватает ещё, чтобы дурацкий мороз испортил впечатления от праздника, это слишком тупо! Попытки девушки облегчить свои страдания не мог не заметить Аюши.       — Ты как?       — Сейчас будет всё нормально, — небрежно отвечает Лиза, шипя и вновь встряхивая ручками. На друга она пока не смотрит и не замечает в глазах Найдакова неподдельное беспокойство.       — Надо же было забыть перчатки, мороз ведь обещали. Может, ты...       — Нет, я не буду брать твои варежки, это глупо, — Маркова решительно отказывается, переводит взгляд на Аюши. Вид того заставляет девушку немного смягчиться. — Сам ведь замёрзнешь, дурачок.       Из громкоговорителя на столбе звучит песня «Пять минут», чем недвусмысленно намекает, который сейчас час и как скоро наступит Новый год. Лиза мечтательно вслушивается, ненадолго отвлекается и от друга, и от окоченевших рук... Потому заметно вздрагивает от неожиданности, когда её ладони нежно сжимают чужие. Она переводит взгляд, и, собственно, там не может быть кто-то другой, кроме Аюши. Варежки Найдакова сняты, поэтому покрасневшую от мороза кожу подруги согревает естественное тепло парня, почти обжигает. Студента уже собирается возмутиться, но её перебивают:       — Пожалуйста, хоть сейчас не капризничай, — Марковой хочется возмутиться ещё больше из-за формулировки просьбы, но... Она молчит и успокаивается. Глядя в сочувствующие глаза друга и видя это жалобное лицо, будто у котёнка, девушка просто не может сказать ничего, чтобы его от себя отогнать. Наверное, впервые за долгое время. И она секунду отчётливо чувствует, как сердце бьётся неровно, а затем ускоряет свой темп.       Аюши понимает, что ему дан карт-бланш на небольшую помощь, и идёт дальше: он подносит руки девушки чуть ближе к своему лицу и вместе с белым паром выдыхает на них тёплый воздух. То же самое, что делала сама Лиза минутами ранее, но за счёт тёплых ладоней парня эффект словно становится заметнее. Тепло. Приятно. Сразу после данной «процедуры» нужно будет сунуть руки в карманы или всё же забрать варежки Найдакова, потому что девушка чувствует, как на её коже собирается влага... Однако в моменте её это не сильно волнует, потому что друг своим поступком согревает не только замёрзшие руки, но и душу. Как бы слащаво ни звучало, Лизе действительно стало в разы легче.       До Нового года минуты две или вообще одна. Аюши всё же отдаёт подруге варежки, даже заставлять её надеть их не приходится. Парень смотрит куда-то в сторону на сверкающий в свете огней с ели снег и выглядит каким-то сконфуженным. Он что... Смущён тем, что сделал? Лиза редко видела друга в таком состоянии, но что-то ей подсказывает, что на этот раз чутьё её не обманывает. Сердце ёкает. Что это может значить?       — Лиз?.. — голос студента тихий, но сквозь музыку его всё равно слышно. Он снова смотрит на Маркову, и кажется, что щёки у него красные не только из-за холода. — Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, так? А ещё сегодня могут исполниться заветные желания...       — Т-ты это к чему вообще? — девушка не понимает, почему голос дрожит, она вообще не понимает, почему так нервничает и мнёт свои руки сквозь варежки. Просто чувствует. Чувствует, что что-то произойдёт.       Что-то долгожданное.       — Я давно искал момент это сказать... Но часто трусил, прости, — Аюши кладёт свою руку на Лизину, а та тихо ахает, в нетерпении замирает. — Лиз... — парень набирает воздуха в грудь и наконец произносит погромче. — Ты мне нравишься! Ну... Как девушка нравишься! В смысле, ты всегда мне нравилась, но...       Рот парня закрывает чужая ладонь до того, как он начинает нести тарабарщину. Сама Маркова этого не видит, но её глаза сияют ярче снега, а губы растягиваются в улыбке. Несколько секунд они оба молчат, затем Лиза тоже вдыхает воздуха побольше:       — Да ты мне тоже, дурачок! Ты тоже прости, что я молчала.       Они явно хотят сказать друг другу что-то ещё, но их прерывает своими поздравлениями голос диктора из громкоговорителя, а за ним и бой курантов. Тут же в парке тут и там становятся слышны возгласы тех, кто тоже празднует здесь, а в небо один за другим начинают лететь один за другим фейерверки. Становится так светло и ярко, что в глазах рябит. Несмотря на шум, слух всё равно улавливает, как часы где-то в Москве отбивают двенадцать. Лиза и Аюши завороженно смотрят на салюты в небе и всё ещё держат друг друга за руку. Девушка не понимает, на чём из этого сосредоточить своё внимание, в голове полный хаос... Но она счастлива. До поледней искры в небе с её лица не сходила улыбка.       Лиза даже забыла загадать желание. Ведь самое заветное исполнилось сегодня... Если точнее, уже в прошлом году, но это детали.       Из громкоговорителей после курантов играет государственный гимн, а девушка почему-то облегчённо выдыхает, откинувшись на скамейке. Так хорошо. И сердце трепещет. Прямо как в книжках, которые она читала в детстве...       — Так... — умиротворение нарушает голос Аюши. Маркова переводит на него взгляд и видит, что он слегка смущён, а глаза его бегают. — Мы поцелуемся или нет?       В голове Лизы в тот момент будто игла соскакивает с пластинки с тем самым неприятным звуком, её лицо вытягивается в недоумении. И сильно краснеет. Поддавшись порыву, девушка стягивает с ладони варежку и заряжает ею Найдакову по лбу. Тот издаёт короткое «ой», но скорее от неожиданности.       — Ты совсем что ли осмелел?! Вот так сразу? — студентка не ожидает, что воскликнет это так громко. Какая-то компания неподалёку оборачивается на звук, но Лиза не обращает внимания.       — А что такого?.. — Аюши потирает лоб и в недоумении смотрит на подругу.       — Всё! Ты мне только признался, я не могу так сразу! — девушка даже не злится, она больше смущена. И эмоции сдержать не получается.       — Хорошо, хорошо, я понял! Я понимаю, что на первом свидании может быть...       — Это ещё и свидание, по-твоему?!       — Эм...       — Идиотина!       Под Новый год у обоих сбылось их желание. Но это не значит, что они не смогут вместе загадать другое через двенадцать месяцев.