Часть 1

Тонкая белая линия прерывалась, то поднимаясь, то опускаясь вниз и вверх. Пищали приборы. А вокруг девушки на каталке, суетились врачи. Она была такой бледной, такой спокойной и алым цветком распускался кровавый след на светло — сером свитере, от выстрела. Питер Хейл стоял по ту сторону стеклянной двери, их разделяли стены, и он не мог пошевелиться. Он никогда ничего не боялся, до пожара в доме много лет назад. Он никогда ничего не боялся после… Много лет спустя. Сейчас, мужчина боялся потерять ее… Лидию Мартин. 20 часов назад. — Ты не поедешь. Он встал перед ней, загораживая дверной проем. — Я должна, я не могу тебя бросить. В глазах Лидии читался вызов, они горели праведным огнем. И ее совершенно не пугало и не смущало грозное и суровое выражение лица Питера. Они через столько всего прошли, и какая-то заварушка вроде дикой охоты, ничто по сравнению с возвращением из мертвых и бегством из психушки Эйкон Хаус. — Там будет опасно! — Питер рыкнул, сверкнув глазами, на мгновение выпуская истинного альфу. — Питер! Я не буду тебе подчиняться, даже не смотря на то, что я твоя пара. И именно поэтому, мы не можем оставаться в разных местах. Если я засяду здесь, у нас дома с ноутом и кучей раций, я буду думать о тебе. А если ты оставишь меня… Каково тебе будет? Там мои друзья. Он был большим злым волком, но эта девушка по настоящему дорога ему. И потерять ее, — значит лишиться частички души, своей пары. А волки выбирают себе пару на всю жизнь. — Лидия…- Питер обхватил ее лицо ладонями и коснулся губами ее лба. — Ты, невозможна. Хорошо, но пообещай мне, что не будешь бросаться под пули. А засядешь в безопасном месте. Хочешь, даже Стилински к себе подсади. Лидия закатила глаза и хмыкнула. — Перестань. Он тоже мой друг. И между прочим, парень Дерека. — девушка стукнула его в грудь. Питер фыркнул. После почти часа уговоров и всех приводимых аргументов, Хейл здался. — Собирайся. Черный «Джип» Питера взвизгнув шинами, поехал в сторону полуразрушенного завода. Лидии было страшно, потому что она видела всех. Они все обратились в камень, но первым она увидела застывшего на ровном месте Питера. Он предупреждал, он говорил, чтобы она оставалась дома. Упрямая, глупая Лидия. Выбежавшая из безопасного места на звуки борьбы и выстрелов. И сама сжимает пистолет дрожащими руками. Видения будущего, отрывки снов или мыслей, все это было у нее в голове и она, прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не закричать. Не выпуская рацию из рук, не прерывая контакта. Охота шла на всех. — Лидия! Этот крик проникал под кожу, в каждую клеточку сознания, обрушивая все на ее хрупкие плечи. — Лидия, беги! Крик Питера прорезал шум борьбы, перекрывая звуки выстрелов. И она уже не смела что-то сказать иначе, наперерез ему. Потому, что знает и помнит, кто он и что он делал. Девушка бежала, за ее спиной слышался вой, рык и борьба. Рушились стены. На них напали внезапно. Сначала эти люди убили Дэвкалиона, возможно он заслуживал смерти, но не сейчас, не в этот раз… Это была битва волков, но это была не его битва. Потом град пуль снова обрушился на них на всех. Это произошло внезапно. Буквально в нескольких миллиметрах от ее головы свистит пуля, Мартин дёргается и ей удается развернуться. Лидия видит Малию, ее испуганное выражение лица. Раздаётся выстрел и дочь Питера затыкает уши, кричит, ее отбрасывает в сторону и прикрывает собой Лидия. На светло — сером фоне толстовки расползается красное пятно. Все потемнело. 12 часов назад. Дорога в больницу кажется безконечной, у него трясутся от напряжения руки, на куртке ее кровь. На заднем, Малия держит ее голову на коленях, Хейл рычит сквозь зубы и сдавливает руль. Он говорил остаться, потом уговаривал остаться в убежище, не вылезать и не бросаться в бой. Не ее бой. Он зол на свою дочь, которая явно хотела поиграть в героиню, и тем самым подставила под пули Мартин. Он зол на этот город и стаю. Питер заносит ее на руках в больницу распугивая персонал. Не каждый вечер в холл врывается мужчина с девушкой на руках сверкая голубыми как лед глазами. — Мне нужна помощь! Ее ранили! Огнестел. Лидию тут же кладут на каталку и отталкивая волка, везут по коридору. Питеру задают вопросы, он на автомате отвечает не спуская глаз с Лидии. Малия бежит следом что-то пытаясь объяснить. — Не сейчас! Малия, не сейчас! — Но… — Сядь и жди. Тебя осмотрят. Питер рычит на дочь и та садится напротив рецепшена прижимая к груди руку. Кажется сломала. Раннее утро. Он проспал беспокойным сном всего пару часов. Кресло в больничном коридоре было жутко не удобным. А его просто периодически вырубало. Адреналин, нервы… Волчий слух улавливал малейшие изменения, шум, шорох, писк приборов, дыхание. Питер сконцентрировался только на ней. Отключая все вокруг. Сопение Малии под боком, шепот Скотта и Стайлза ввалившихся в дверь, распугивая своим видом людей. Не обращая внимания на персонал снующий по коридорам. Волк слушал сердцебиение своей Лидии. Они живы, битва закончилась. Прошедшие сутки показались им всем вечностью. Гроза налетевшая внезапно, пролилась дождем и схлынула, как будто и не было. За стенами больницы все ещё стояла ночь, но и она постепенно отступала, где-то на востоке светлело. Сейчас. Тонкая линия пульсировала в такт дыханию. На секунду прервавшись пульс забился чаще, Питер вскочил, уронив стакан с остывшим кофе и прошел к палате. Приборы пищали. Лидия Мартин открыла глаза. Лидия Мартин жива.