Годы и звезды

С высоты наблюдать, как спешит быстротечная жизнь, как стареет твой друг и невесту хоронят внуки — ты недвижимый камень, а время бежит и бежит, принося ежедневно бессмертия горькие муки, нестерпимые для того, кто был смертным когда-то рожден — белоснежный Пэнлай раскаленным стал Вансянтаем. Эфемерная жизнь остывающей кровью идет из разбитых сосудов, и радость, и чувства смывая. И взбираясь наверх, истерзав до костей свою плоть, душу в клочья изрезав, пройдя через адское пламя, нескончаемой боли принять обжигающий плод — только память о прошлом, бесплотная хрупкая память. Ей становится мир, что трепещет вокруг и живет, он проходит навылет. Но ты все равно оживаешь. Истонченного сердца измученный треснувший лед, и бескрайняя ночь — новолуния ночь ледяная. Только теплые звездные слезы живых светлячков проступают сквозь темное небо над снежной вершиной, золотистая рыбка, воды потревожив покой, ускользает из рук, оставляя лишь блеклую тину. В тусклой вечности стылой всегда остаешься один, яркой жизни кипящей больше и больше чуждаясь. Но пока ты живешь, есть надежда, что там, впереди, исчерпав бесконечность, ты доберешься до края преходящих времен, где звезды все сжигающей диск переплавит тебя в обитателя тихого рая…