⠀

В тот год солнце над Сиэтлом грело по-особенному ласково, дождливых дней почти не было, и сидеть дома не хотелось никому. До начала учебного года было ещё далеко, студенты наслаждались свободой, и лето сливалось в бесконечную череду вечеринок, пикников и походов на пляжи. Рэйчел и Ноа никогда не упускали шанс позависать в большой компании друзей. Они познакомились на одной из вечеринок у кого-то дома, из тех, на которых не знаешь большинство людей и не можешь быть уверен, учится ли этот тип с тобой в одном университете или вообще оказался тут случайно. Всё получилось как-то само собой — пара коктейлей, непринуждённый разговор, становящийся всё более фривольным, страстные объятия и поцелуи в углу, наспех записанный номер на салфетке… Они сами толком не помнили, как сблизились. Просто в какой-то момент поняли, что не хотят отпускать друг друга. Товарищи по-доброму подшучивали над ними, называли неразлучной парочкой и укоряли за то, что в компании они не отлипают друг от друга. Очередная пляжная тусовка была похожа на десятки таких же до этого. Загорали, играли в волейбол и карты, несколько смельчаков полезли купаться в прохладную воду залива. Рекой лилось спиртное, самые отвязные члены компании курили травку. На пляж медленно опускался вечер, некоторые уже изрядно перебрали и спали на пледах. Остальные, разбившись на небольшие группки, травили весёлые или страшные истории и заливисто смеялись. Рэйчел и Ноа сидели по обыкновению в обнимку, и им постепенно становилось скучно. — Прогуляемся? — подмигивая, вполголоса сказал Ноа. Уговаривать Рэйчел не пришлось, она и сама была рада улизнуть и побыть вдвоём. Компания была так увлечена разговором, что даже не заметила их ухода. Они шли босиком по побережью, наблюдая, как в наступающих сумерках темнеют воды залива. Периодически останавливаясь, чтобы слиться в поцелуе, они уходили всё дальше от весёлых голосов друзей, и теперь лишь прибой еле слышно шумел под ногами, ветра не было, и волны едва накатывали на берег. Последние лучи солнца скрывались за горизонтом. — Здесь так красиво, — мечтательно произнесла Рэйчел, — вечно бы любовалась этим закатом. — В следующий раз вернёмся сюда с камерой, потом будем пересматривать зимой. — Ты обязательно потеряешь её спьяну, — саркастично ответила Рэйчел, — как будто я тебя не знаю. Ноа легко развернул её к себе лицом, положил руки на талию, медленно опуская их всё ниже, и игриво сказал: — Сомневаешься во мне? — Я же журналист. Сомневаться — моя задача. — Такая мелкая, а уже профдеформацию словила, — усмехнулся Ноа. — Я не… — возмущённо начала Рэйчел, но не договорила, потому что Ноа закрыл ей рот поцелуем, ещё более жарким, чем прежние, а его руки… Рэйчел не заметила, как его руки оказались под её платьем. Никогда не замечала этот момент — но всегда позволяла. Они приземлились прямо на песок, торопливо сбрасывая вещи и кидая их куда-то в сторону. Долго целовались, всё откровеннее касались друг друга везде, где только можно, по очереди оказываясь то сверху, то снизу. Солнце окончательно село, и в темноте все желания обострялись в разы. — Ноа, не здесь, — исключительно для приличия произнесла Рэйчел, хотя её тело жаждало совершенно обратного. — Это ещё почему? — усмехнулся Ноа. — Capre diem, в курсе? Рэйчел была счастлива ловить момент, ей стремительно становилось плевать на то, что кто-то может их увидеть. Они сползли к кромке воды, здесь, у самого берега, вода была тёплой, лёгкие волны омывали их сплетённые тела и дарили необычайный контраст ощущений. Поначалу Рэйчел стеснялась стонать, но чем дальше Ноа набирал обороты, тем сложнее было сдерживаться. Чувство времени и пространства куда-то улетучилось — Рэйчел и Ноа казалось, что во всей вселенной существуют только они, только этот пляж и эта темнота. — Сильнее, — в порыве страсти просила Рэйчел, — давай… — Кошка ненасытная, — хрипло выдыхал Ноа и слушался, и кусая шею Рэйчел, прибавлял темп, и выдавал всё, на что только был способен… Два стона в унисон заглушили мерный плеск воды. — И как мы теперь объясним наш вид? — тряхнув волосами, спросила Рэйчел, — все же смеяться будут ещё месяц. — Поверь, без нас они так наклюкались, что приди мы хоть голыми, никто ничего бы не заметил, — засмеялся Ноа, — хочешь, проверим? — Нет уж, спасибо, на такой экстрим я не подпишусь. Со смехом они оделись, а потом, обнявшись, несколько минут глядели в чёрную даль залива. — Всё-таки возьму в следующий раз камеру, — решительно заявил Ноа, — пойдём, что ли, — он подал Рэйчел руку, и она поднялась, стряхивая налипший песок с тела и с платья. — Надеюсь, там осталось немного виски, — сказала она, поёжившись. — Что, мёрзнешь? Если не осталось, вызовем такси, дома тебя согрею. — Пошляк, — наигранно возмутилась Рэйчел. Вдали еле различимо играли огни Сиэтла. Лето сливалось в бесконечный марафон любви.