Часть 1

      Тишина. Бард никогда не думал, что она станет его верной спутницей по жизни. Но у всего всегда были свои недостатки. Тишина не заглушает мысли, которые по очереди и без передышки лезли в голову Венти. Вот и сейчас они не дают ему спокойствия, как бы он не старался перевести внимание на шум прибоя, пение ветра и потрескивание измученных годами деревьев, на одном из которых он устроился с лирой в руке. Венти помнит их ещё когда они были маленькими саженцами, когда их стволы ещё были слишком хрупкими, но всё же крепкими, чтобы отныне гордо возвышаться над головами всех существ, и не ломаться под всемогущими ветрами.       Ветра бывают разными: иногда приятными, тёплыми, целительными; иногда выступают в роли помощников, толкая огромные корабли разрезать волны; они же могут быть разрушительными; иногда холодными, губительными, свирепыми, жестокими, убийственными...       Венти пришлось это понять на своём опыте, когда он был вынужден использовать свой элемент на войне архонтов. Или когда этот элемент использовали для заточения в былые времена целого народа.       Это время было чёрной дырой в его памяти. Каждый раз, при мысли об этом, пустота засасывала, пережёвывала и не отпускала до того самого момента, пока Венти не посещал таверну. Алкоголь в какой-то степени расслаблял его, помогал забыться и обрести новые короткие знакомства, избавиться от приставучего самокопания. Всё равно на следующий день все всё забудут, и не будет никаких обязательств перед кем-то. Можно просто унести ноги, в конце концов. Разве кто-то вспомнит твою фигуру в точности, когда ты был пьяный до чёртиков? Единственное, что начинало пугать барда, так это то, что алкогольное опьянение стало единственным состоянием, когда он действительно любил жить. Остальное же время Венти тратил либо на сон, либо доставал всех вокруг, потому что не хотел много времени быть наедине с собой. Он убегал от самого себя. И это у него выходило лучше всего.       То, что он был архонтом, не играло важной роли в его горячо любимом городе, его родине. Он скорее был просто идолом, которому косвенно поклонялись и лишь иногда показывался из тени, чтобы направить особо нуждавшихся. Но кто бы направил его?       Вздохнув, Венти прижал ближе к себе лиру и спрыгнул с дерева. На самом деле ему было всё равно. Он свободен. И волен получать от своей жизни всё, что ему только захочется. Его народ сейчас в безопасности и тоже имеет возможность развиваться по своему собственному пути, путешествовать по всему Тейвату. Но какая-то лёгкая грусть всё же не отпускала его. Или он просто сам не мог отпустить её на протяжении многих веков.