Старый конец и будущее начало.

Минхо сразу после концерта пришёл домой, бросил рюкзак и направился в ванную комнату. Он жил один так что ничто не мешало ему раскрыться перед самим собой в рассуждения о его угасающей любви. Слезы текли рекой и как только он их смахивал, тут же наворачивались новые с еще большим порывом. Он окончательно потерял разницу между настоящим миром и миром сна и покоя. — Что я опять сделал не так? — Минхо сказал эти слова с таким трудом но это ему не мешало — Почему я никогда не могу по настоящему довериться человеку которого я люблю?! Почему со мной играют а потом бросают? Почему меня не могут по настоящему полюбить!? Истерика становилась все больше и больше, и за время что Минхо рассуждал о своей «ужасной» жизни наступил вечер. Чуть успокоившись Минхо побежал на кухню, но есть он явно не собирался. Он схватил первый попавшийся нож и побежал в ванную. Он начал проводить вначале маленькие порезы но потом он стал чиркать ножом по ногам, словно по листу бумаги, не в силах остановиться. Из ран вытекали капли крови, словно утренняя роса, но Минхо продолжал. Через пару минут он с ужасом отбросил нож на пол, испачкав плинтус красной жидкостью, сел на корточки и вновь стал плакать навзрыд. Господи, что же я наделал… *** Джисон так и не нашел Минхо он решил написать ему, но ответа не было. Он стал звонить но тот намеренно сбрасывал звонки. Джисон потерял уже всю надежду, а слезы медленно скатывались по его щекам. Он решил не беспокоить Минхо, потому что был уверен что тот не сделает с собой ничего плохого, и надеялся увидеть его завтра в школе. Но прошел день, два а Минхо так и не было. Он решил купить большой букет лилий, ведь это были любимые цветы Минхо и прийти к нему домой. Он позвонил в домофон, но никто не отвечал, и только с 4 раза ему удалось войти, он бегом поднимался по лестничным пролетам чувствуя все больше и больше чувство тревоги. Когда он вошел в квартиру его никто не встретил, поэтому он пошел исследовать дом. Зайдя в комнату Минхо он увидел ужасную картину: Минхо лежит на кровати а в его глазах настолько пусто что аж мурашки по коже. Джисон подошёл поближе, протянул ему букет и приготовился к разговору. — Минхо извини меня, я совсем не обратил внимание на свои слова и даже не заметил что пою. Я хотел побыстрее закончить это все и перепутал слова. Я признаю я конченый ублюдок и пойму если ты меня не простишь но я хотел сказать что люблю тебя и никогда не брошу. — Джисон ты тоже меня пойми но сейчас я не могу с тобой разговаривать мне нужно передохнуть и переварить все сказанное тобой. — Может сходим прогуляемся? — в глазах Джисона засверкали огоньки надежды. — Ладно только совсем чуть-чуть. На самом деле Минхо не горел желанием куда-то идти, но уважение к дорогому человеку взяло верх. Но было одно но, раны Минхо не до конца зажили что не позволяло ему быстро передвигаться. *** Они гуляли уже на протяжении двух часов Минхо уже хотел просто дожить до конца прогулки, но Джисон выглядел так будто планирует обойти всю планету. *Ещё 10 минут и я упаду*— это проносилось у Минхо в голове постоянно. —Хани, может пойдём домой? — Ладно, я уже вижу что ты еле еле живой, пойдём. — Хан закатил глаза и повёл за собой своего инвалида, даже не подозревая что он и в правду им являлся. Минхо уже видел знакомую парадную, и тусклый свет фонаря, который идентично моргал будто пытался о чем то предупредить но не мог. Минхо решил не тянуть кота за яйца, и решил добежать быстрее до подъезда *Зря*. На пол пути до него он упал и хотел подняться но не мог. Его недавние раны разашлись , и кровь потекла рекой словно только что образовавшийся родник в горах. А снег становился краснее и краснее. Минхо было все равно на боль, единственное за что он волновался это за их вновь образовавшиеся отношения с Джисоном, которого он любил всем сердцем. Джисон стоял в ступоре, а когда отошёл от шока подошёл к Минхо, и без слов задрал одну из штанин. Но вместо обычной раны увидел разрезанную в мясо ногу, которую будто только что достали из мясорубки.К глазам стали поступать слёзы. — Хани- сказал Минхо дрожащим голосом - Ты не правильно все понял. Но джисону было бесполезно что-то объяснять. — Не пиши мне и не жди меня, когда я остыну, то сам напишу. — Джисон поднялся с колен и стал убегать прочь, разнося по улице всхлипы.