Я больше не могу..

Холодный осенний ветер неприятно скребёт по коже. Недавно выпал первый снег, такой чёрствый, такой сухой осенний снег, который должен завтра растаять. Ли медленно идёт домой, настроения хоть отбавляй, сегодня 15 сентября. Ноги переставляются сами собой, ему уже 18, он совершеннолетний, хочет сказать хёнам, что уже большой мальчик и пойти напиться в хлам. Бежит сквозь парк, мимо знакомой сосны и елки, маленькая лужа на которую он нечаянно наступил. Промокшая штанина сейчас отходит на второй план, для него сейчас есть только его команда, его друзья, что с теплотой обнимут, скажут слова, которых не хватает, то что заставляето его жить и улыбаться. Блондинистые волосы развивает уже будто заледеневший ветер, веснушки неприятно щекочет и нос заставляет сморщить. Вот та знакомая дверь, предвкушения сюрприза. Феликс встал напротив немного согнувшись и дать отдых организму после нагрузки. Выпрямившись он с улыбкой на лице открывает знакомую дверь общежития. —РЕБЯЯЯТАА— счастливый крик заполняет коридор и помещения. Все выбегают к нему, сейчас он главный, это его день. Чан, улыбаясь, отдает свежий торт имениннику, приобнимает слева. Хенджин, Джисон смеются и встают близко слева, первый приобнимает за плечо. Минхо в своём стиле говорит поздравительную речь, на нем сегодня миленький бирет, интересно, как парни заставили его это надеть. Чанбин стоит напротив мальчишки, рядом с ним Сынмин и Ин. Все без исключения смотря на свечу, огонь медленно подрагивает на этой восковой палочке. С днём рождения тебя С днём рождения тебя С днём рождения, милый Феликс С днём рождения тебя Напор воздуха задувает пламя, и счастливые возгласы медленно отходят на второй план. Ли блаженно прикрывает глаза. Снова открывать не хочется. Он все же решается, но радостного ликования нет. Двадцати однолетний Феликс стоит напротив своего дома. Противного, белого, каменного дома. Ветер все так же неприятно проходится по ушам. Он сглатывает и с тяжестью в руке трогает входную ручку. Нажать на неё ещё сложнее, но он преодолевая себя, все-таки делает это. Входит в пустое темное помещение. Только звуки активно работающего холодильника. Когда все успело до такого дойти? Он не знает, поворачивается к зеркалу и видит мужчину с темными как смола волосами, острыми скулами и бледной кожей, голубые линзы, что так противно и лениво каждый день надевать. Он устал. Даже сегодня, 15 сентября, так становится плохо, от осознания своей никчемности. Разувается, моет руки, стуча себя по щекам и стирая с белого свитера капли воды. Он подходит к холодильнику, открывает достаёт торт, кидает его на стол. Достаёт розовую свечу и с ненавистью втыкает в лакомство. Он терпит, но скоро все рванет. Смотрит на свой голубой торт в честь праздника. Такой же как и три года назад. Берет спички, зажигая одну. Подносит огонёк к фитилю, тот начинает гореть. Он смотрит на это с ещё большой печалью и отвращением. Тот роковой день, когда его отправили домой, относит боль в сердце и первая слеза скатывает по щеке. Даже толком и попрощаться не получилось. Все произошло слишком быстро. Он сжимает ткань джинс на ляжке, пытаясь не кричать. Их радостные лица единственное, что сейчас хочется видеть, их радостные возгласы, единственное, что хочется слышать сейчас. Нет. Всегда. —Я.— голос дрожит. Сейчас он скажет фразу которую произносит уже третий год подряд— Я хочу вернуться к ним. Зубы сжимаются также как и губы. Боль разъедает, но он находит в себе силы со всхлипами задуть эту чёртову свечу и окунуться в каждогодную истерику. Снова.