Часть 3

— Я уже рядом, Моя Леди! Нуар догонял женскую фигурку в красно-черном костюме, пока та неслась на своем йо-йо между парижскими зданиями. — Акума в ее броши! В виде паука! — Ледибаг задержалась на одной из крыш, чтобы предупредить напарника. — Понял, — отреагировал Кот Нуар, — Какой у нас пла... Вопрос оборвался, когда парень вляпался в толстенный слой паутины. «Айгх.. Ну и гадость, Боже... », — Нуар схватился за свой жезл и начал опускать его все ниже, надеясь, что тот когда-нибудь упрется в землю. Париж погружался в паутину. Ее выделяла из рук и раскидывала по сторонам огромная темная фигура с восьмью длинными острыми клешнями вместо ног. Фигура возвышалась над городом и истерически хохотала. — Как-то криповато, не находишь? — крикнул Нуар подруге, заметив ее в воздухе. — Котенок испугался паучка? — парень почувствовал, как снизу кто-то потянул за жезл, и он начал проваливаться в паутину. Кот ответил, пытаясь особо не дышать: — Просто, знаешь, это не совсем та паутина, в которой я люблю зависать. — Снова я тебя спасаю, — Ледибаг ухмыльнулась, ловя падающего с высоты Нуара прямо ей на руки. — Кто если не ты, Моя Леди, — расплылся в глупой улыбке Нуар и тут же упал лицом в асфальт. — Это раздражает, — обронила Леди, убегая прочь. Кот бросился вслед за ней, мысленно оценивая, что ее ответ был грубее обычного. Он выбежал на широкую площадь, ища в зарослях липкой паутины его боевую подругу, и заметил, как по тоненьким ниточкам в разные стороны ползли маленькие паучки. Парня передернуло, когда один из паучков заполз в рот одному из бедняг, что попал в противные паучьи сети и запутался. Повезло, что Леди его вытащила, иначе он бы влип в историю... Вокруг было много "влипнувших". Кот обнаружил, что делает медленные шаги назад, а жители города наступают прямо на него. Он почувствовал, что остался совсем один. Ледибаг нигде не было. — Вы все сопротивляетесь судьбе, глупые люди, — толпа продолжала идти прямо на Кота, и губы жителей Парижа двигались в унисон, — Она настигнет вас. До него дошло, что паучки зомбировали всех, к кому (прости, Господи) попадали в рот. С губы каждого зомбированного свисала тоненькая паутинка и тянулась к острым черным когтям фигуры, которая продолжала захлебываться смехом. — Кажется, она создает марионеток, — Нуар поднялся на шесте над головами, ища свою союзницу. — Ваши попытки избежать судьбы такие жалкие! — продолжали хором гудеть горожане, — Вы встретите ее лицом к лицу! Вы уже пойманы в ее сети. Вы все связаны ею. Над крышами пронесся испуганный крик. — Леди! — Кот рванул на этот звук. Он изо всех сил сокращал дистанцию между ним и его возлюбленной, но ощущение полного провала накрывало его быстрее, — Ледибаг, я бегу! Я бегу... Леди... Баг... Дыхание парня сперло окончательно, когда он увидел заплывающие зрачки Ледибаг и нить паутины, торчащую из ее рта. Она медленно встала на ноги и выпрямилась. — Ледибаг? — Кот таращился на нее, не зная, что предпринять. Он чувствовал себя жалким. — Ты не спас меня, — его Леди говорила одновременно с миллионами голосов Парижа. — Что? — Адриан не мог поверить в то, что слышит это, беспомощно рухнув на колени. — У тебя была одна задача, Кот Нуар. И ты с ней не справился, — девушка медленно шла на него. — Прошу, Ледибаг, — Кот начал медленно отползать назад. — Почему ты такой бесполезный? Почему мне приходится тебя спасать? — Леди продолжала наступать, — Почему ты не можешь спасти меня? — Я НЕ ЗНАЮ, — сквозь всхлипы закричал Нуар, вскакивая на ноги и разрывая когтями тоненькую нить. Вопреки его ожиданиям, если таковые были, Ледибаг рассыпалась на миллиарды маленьких паучков. Адриан снова упал на колени, упершись ладонями в бетонную крышу. Его глаза наполнились слезами отчаяния, он продолжал шепотом повторять: «Нет, нет, нет, нет...», тщетно пытаясь собрать насекомых в одну кучу. И он понял, что больше не слышит хохота темной фигуры. Он ощутил на себе пристальный взгляд огромных голубых глаз. У фигуры было лицо его Леди. Адриан больше не был в костюме Кота. Он ошарашено пополз задом к стене, вытирая слезы и сопли рукавом рубашки, пока фигура медленно приближала к нему свои черные когти, отбрасывая на него огромную, холодную тень. — От судьбы не уйти, Котеночек, — раздался громкий, но нежный голос его Леди. Он был прямо в его голове. Большой палец темной фигуры резко уперся в живот парня, из-за чего тот выдал невнятный звук и раскрыл рот. Остальные четыре пальца огромной жуткой руки полезли Адриану в глотку, — И она, — в глазах потемнело, когти царапали язык и горло, захотелось блевать, — Уже рядом.

***

Адриан резко открыл глаза и увидел голубые зрачки Маринетт, удивленно впивающиеся в него. Туловище девушки свисало над ним с кровати, а рука держала его за плечо. Парня сильно мутило, он сопротивлялся как только мог, но позывы оказались сильнее. Да. Да. Его вырвало на одеяло, что так любезно выделила для него Маринетт. — Оу, — это была реакция Маринетт. — Блять, — это была реакция Адриана. Он взвыл, надеясь, что это продолжение того жуткого сна. — Теперь это твое одеяло, — улыбнулась Мари, но Адриан понял, что она прячет за шуткой отвращение, и вообще она дико смутилась. Вряд ли это сон. — Договорились, — парень аккуратно заворачивал его вчерашний ужин в одеяло и виновато добавил хриплым голосом, — Прости. — Ничего, такое порой случается после попойки, — Мари вскочила с кровати, чтобы открыть окно и проветрить комнату. — Дело не в этом, — Адриан покачал головой, потирая ладонью лицо. — Тебе что-то снилось? — Маринетт расположилась на ступеньках лестницы, что вела на балкон, — Просто твои веки, — девушка пыталась подобрать слова, — В общем, они делали так, — она закрыла глаза и ее ресницы затрепетали, а глазные яблоки заплясали в разные стороны. Когда она снова увидела Адриана, он равнодушно смотрел на нее, а затем просто кивнул. — Если тебе нужно умыться, вон раковина, — Мари указала перед собой. Парень благодарно кивнул еще раз. Девушка разглядывала его, пока тот полоскал горло и жадно хлебал воду из-под крана. Закончив, Адриан развернулся к раковине спиной и прижался к ней бедрами. Тыльной стороной ладони он устало вытер капли, стекающие по подбородку. — Ты можешь поделиться, если хочешь, — Мари проводила взглядом каплю, что с подбородка стекла по шее и впиталась в пижамную футболку, — Сном. Я про твой сон. «А смысл?», — пронеслось в блондинистой голове. — Разговорами тут не поможешь. Маринетт понимающе качнула головой. Меньше всего Адриану хотелось обсуждать его геройское альтер эго. И меньше всего ему хотелось обсуждать ее. Она снилась ему постоянно, и он постоянно опаздывал. Во снах его Леди погибала, становилась аккуматизированной, становилась злой и бесчеловечной. В его снах он был бесхребетным овощем, не способным спасти ее. Герой без подвигов. Полный отстой. — Мне тоже снятся неприятные сны, — голос Мари выдернул парня из его переживаний, — Чаще всего сталкиваюсь с сонным параличом, — она обняла себя за плечи. — Не слышал о таком. — А я знаю о нем больше, чем хотелось бы, — она заметила выжидающий взгляд Адриана, — Сонный паралич может застигнуть тогда, когда мозг уже проснулся, а тело человека еще спит. При этом все вокруг кажется настоящим. Мозг передает зрительным центрам картинки. Обычно я вижу ту же комнату, в которой нахожусь, поэтому не сразу понимаю, что на самом деле еще сплю, и мои веки еще закрыты. Чувства обостряются. Я могу ощущать телефон в руке или слышать, как капает вода из крана. Но при этом, поднимая свою руку с телефоном, я не вижу ни того, ни другого. Разумом я понимаю, что перед глазами должна быть рука, я подняла ее, она должна быть прямо тут, но я не вижу ее. Я начинаю бить телефоном по голове, я чувствую, как его острый край врезается в мою черепушку, но, мать твою, я не вижу его. И тогда мне становится страшно. Перестаю понимать, проснулась я или нет. И если нет, пытаюсь из-за всех сил проснуться, но не выходит. Иногда я вижу людей рядом, тянусь к ним, пытаюсь дотронуться, но не могу сдвинуться с места, пытаюсь заговорить, но рот не открывается. Звуки не выходят. Я пытаюсь закричать, но не получается. И тогда паника уже заглатывает меня полностью. Самое стремное, когда в такие моменты еще темно, и начинают сниться кошмары. Тогда меня обычно преследует кто-то, и я цепенею. И когда меня прижимают к полу, не могу закричать. А когда понимаю, что это сон, очень долго не могу проснуться. Я думала, что когда-нибудь привыкну к этому, но каждый раз ловлю жесткую панику. — Давно это с тобой? Маринетт пожала плечами: — Кажется, уже очень давно. — В своем теле, как в ловушке, — задумчиво проговорил Адриан, а Мари угукнула, — Во снах я вижу свою первую любовь, — тихо продолжил парень, — Чаще всего это кошмары, после которых я просыпаюсь в мыле. Но к ним я уже привык. Хуже, когда снится... Очень редко снится такое, но иногда мне снится, что у нас все хорошо, — Агрест с грустью разглядывал свои носки, — В этих снах мы вместе. Любим друг друга. Целая счастливая жизнь успевает присниться за одну ночь. И просыпаюсь я абсолютно счастливым. Я ненавижу такие сны, ведь просыпаясь, я попадаю в реальность, где ее рядом нет. И где я ей не нужен. Маринетт смотрела с сочувствием. — Только не нужно жалости, ладно? — блондин улыбнулся, — В реальности я почти о ней не вспоминаю. Когда-нибудь это должно закончиться.

***

Адриан спрыгнул с веревочной лестницы, держа в руках сверток из одеяла с утренней неожиданностью внутри. Он поднял голову вверх, чтобы помахать Маринетт, но ее на балконе уже не было. Она такая отстраненная и странная. Парень достал телефон, чтобы вызвать такси, но в тот же момент передумал. Прогуляться до общаги прохладным воскресным утром вдруг стало хорошей идеей. Он натянул бейсболку Нино пониже и закинул одеяло в ближайший мусорный бак.