Часть 1

Музыкальное сопровождение: Carter Burwell - Bella’s lulluby Одиноко летящая в сумерках машина по извилистым дорогам Олимпийского полуострова. Черный джип, рассекающий светом фар спокойствие бескрайних лесов и пугающий своим ревом местную пушистую живность, уже готовящуюся ко сну. Из-под колес летят хлопья грязного снега… Метель усиливается, заставляя включать дворники на полную мощность. Хоть это и было бесполезно… темнота и снег делали свое дело. Она знала эти дороги как свои пять пальцев, не боялась, что занесет или пробуксует прямо посреди леса. Застрянет, и придется ночевать прямо на трассе… одной…. Ей все равно. Нет страха, когда она возвращается в эти края, в места, с которыми столько связано. Ее здесь никто не ждет, никто не знает, что может приехать. А она и не появится там, где ее могут увидеть. Не сейчас, ей это не нужно… лишнее. Еще один поворот и еще один глубокий вдох, прибавляя громкость инструментальной музыки. Вокруг лишь заснеженные горы, замерзшие озера, покрытые толстым слоем белых пушистых хлопьев поля и деревья черного леса… утром вся эта картинка превратится в волшебную сказку, но сейчас темнота наступающей ночи превращает всё в фильм ужасов, где не хватает лишь воя волков. Хотя, скорее всего и эти спецэффекты присутствуют, просто девушка за рулем не делает громкость музыки меньше, чуть прикрывая глаза от удовольствия, как мелодия скользит по венам. Машину слегка заносит на очередном повороте, но она лишь улыбается, вспоминая, что здесь так было всегда и, значит, что она совсем близко. Высоко над деревьями светит луна, когда она останавливается у двухэтажного дома чуть ли не в самой чаще леса… и сердце ноет с тройной силой, сжимается так сильно, что становится сложно дышать… ведь она дома. Когда-то здесь был чудесный сад, она с любовью садила цветы в каждую клумбу, поливая каждый день зеленые растения, ожидая, когда же распустятся чудесные красные розы. Сейчас все в запустении, уже ничего этого нет, прошло много времени, все засохло, исчезло, все рушится. Под подошвами сапог лишь шелест пожухлой листвы и ломающиеся кристаллики льда в небольших лужицах. Музыкальное сопровождение: Linking park - Leave out of the rest «Дома, дома, дома», - шепчет девушка, закрывая за собой двери и зажигая лампы, удивляясь, что даже спустя столько времени сюда продолжают давать электричество… хоть она и не приезжала долгое время, но продолжала платить за все, не желая бросать это место… забросив его, уже через несколько лет, возможно, его бы снесли или посмели перепродать, а этого она просто не могла допустить. Оно только ее, и этот рай, или скорее ад, она сохранит. Холодные негостеприимные комнаты, пахнущие родным домом в сочетании с сыростью. Книги в гостиной у камина, которые она так и не забрала, рука не поднялась. В городе они бы просто пылились на полках, а здесь, они приросли к этому месту, стали неотъемлемой частью… они пропитаны воспоминаниями и дымом огня. Здесь все так, как осталось в день ее скоропостижного отъезда. Скомканный на диване плед, чашка из-под чая на кофейном столике. На кухне открытые шкафчики - в то утро она долго не могла найти коробку с крупой, перерывала каждую тумбочку, в надежде, что осталось хоть что-то, чтобы можно было сварить кашу на завтрак. Разбросанные в гардеробной туфли и открытый чехол из-под парки. А в спальне ее любимая кружевная ночнушка, кучи игрушек и детская соска прямо посреди белого покрывала. «Вот где мы ее забыли», - качает головой девушка, падая на кровать и вдыхая аромат подушек… это их спальня… его одеколоном пропитана ткань постельного белья… запах его волос и кожи… в голове вихрь воспоминаний, как держал в своих объятиях длинными холодными зимними ночами, как шептал слова любви, целуя в уголок губ, как пел словно маленькой, помогая уснуть. «Помнишь?» - зашептала она в темноту комнаты, прижимая к себе плюшевого мишку. «Помнишь, что я для тебя всегда была малышкой? Даже когда родилась Несс? Ты оберегал меня, словно зеницу ока… будто могла исчезнуть… будто здесь что-то со мной могло произойти. Что касалось меня, ты был безумным, хороший мой» , - шепот сквозь слезы, а сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Они были отшельниками, бросили весь мир, посвящая себя лишь друг другу. Кто-то скажет сумасшедшие, а они, смеясь, покачали бы головами… «влюбленные». Такие молодые и такие безумные. Она родилась в этих местах. Он приехал в гости к семье, переехавшей сюда совсем недавно. Он был старше выпускницы школы Форкса на пять лет, и не смог устоять, когда увидел в первый раз, как она под проливным дождем пыталась завести заглохнувшую у супермаркета машину. Его бизнес, ее планы поехать в колледж… Все полетело к чертям буквально после всего лишь недели знакомства. Его родители лишь улыбались, смотря на счастливого сына. Ее отец недобро поглядывал на ружье, предупреждая единственную дочь, чем все это может закончиться. Но он знал, что теперь она точно его не послушает… у нее такой же характер как и у него. Она слишком упрямая. И он лишь тяжело вздохнул, когда она собрала вещи и переехала чуть ли не в самую чащу леса, в небольшой деревянный коттедж, принадлежавший его семье, и, кажется, смирился, видя, как его Беллз светится, теперь редко приезжая к нему в гости. Они и правда была самой счастливой, всю себя посвящая лишь ему. Каждую секунду, они не расставались, и им это не надоедало, за все те годы затворничества они ни разу не ругались, а лишь больше обожали друг друга. Это была ее первая и сказочная любовь… его - последняя. Их дочь - точная копия родителей. Бронзовые кудряшки папы и большие шоколадные глазки мамы. С появлением их Ренесме жизнь изменилась… они стали еще счастливей. Теперь им меньше удавалось исследовать красоты природы, теперь реже выбирались гулять к озерам или на берег в Ла-Пуш, но они ни о чем не жалели, смотря, как кроха сладко сопит в кроватке. Белла всхлипнула от воспоминаний, как заботливый папа сам ночами вставал к малышке, когда она просыпалась, а после, возвращаясь в постель, пел и ей… все равно проснувшейся от тихого мяуканья дочери. Она мечтала вернуться сюда эти пять лет, но не могла оставить ее… и лишь сейчас решилась, оставив его частичку на любящих бабушку, дедушку, тетю и дядю. Его семья тоже не смогла жить в этих местах после случившегося. Карлайл, Эсми, Элис и Эмметт бросились за ней, не позволяя сойти с ума от горя. И если бы не они, она, и правда, не знала, где бы сейчас была. «Лучше бы ты бросил меня, но ты был бы жив, хоть и не со мной», - провыла она в темноту комнаты, тыкаясь носом в подушку и проваливаясь в тревожный сон. Девочка, выскочившая замуж в 18, ставшая матерью в 20. Сейчас ей 25… за эти годы многое изменилось. Когда-то тихая и кроткая. Из домохозяйки, посвящавшей себя лишь ему, Белла Свон превратилась в настоящую Изабеллу Каллен… поднятие из пепла его бизнеса, сквозь слезы воспитание его наследницы. Дочь слишком сильно была похожа на Эдварда, каждую секунду возрождая в ее памяти его образ. Акула бизнеса - ее боялись все его конкуренты. И роль мамы… рядом с дочерью она возвращалась в прошлое, становясь милой и покладистой, нежной, мягкой… малышка купалась в безграничном фонтане любви, который раньше обрушивался на ее отца. Когда –то из этого зеркала на нее смотрела обычная девочка из Форкса, в теплой парке и с влюбленными глазами. Сегодня утром она сначала отшатнулась от зеркальной поверхности, не узнавая себя… холодная, какая-то не живая. С болью в глазах, но сердце осталось таким же горячим, и с каждым днем продолжает любить лишь его одного. Она знает, что ни за что в жизни не сунется в город, чтобы, не дай бог, никто не увидел, какой она стала. Эти несколько дней лишь для нее… и для него… она знает, что его душа навсегда осталась в этих местах, где были самыми счастливыми. Как он хотел их Ренесме, как сам принимал роды, понимая, что до больницы уже не успеют доехать. Как вносил на руках в этот дом после тихого венчания в церкви. Они сами отгородились от этого мира, забыв обо всем и обо всех… и пусть их не понимали, но они были самыми счастливыми, проводя дни напролет лишь друг с другом. Это был их мир… их лес… их природа… они знали каждую поляну, каждое дерево, каждый лист и цветок… Музыкальное сопровождение: Carter Burwell - Twilight overture Перешагивая через ветки и теплее укутываясь в шерстяную кофту, я глубоко вдыхала чистый морозный воздух. За ночь выпало слишком много снега, и теперь было сложно пробираться к реке. Ноги утопали по колено, штаны были насквозь мокрые, а в сапогах булькала вода. Чуть не падая, я преодолела еще несколько сотен метров, наконец, выходя к уже начинающей кое-где замерзать поверхности. Водная гладь еще не успела замерзнуть до конца, окруженная заснеженными горами и голыми деревьями. На ветках уже лежали шапки снега… а на берегу были видны лисьи и заячьи следы. Снег не таял, и можно было спокойно проследить, куда эта парочка побежала… только было не понятно кто кого преследует… паутинка следов была до того запутанной, что в глазах начинало рябить. Но меня волновало лишь одно. Я была уверена, что этот куст розы до сих пор здесь есть… я сама лично посадила его еще в первые месяцы нашего знакомства. Мы часто проводили время здесь, купаясь или просто валясь на берегу… розы всегда были нашими цветами, он осыпал меня букетами и красными лепестками, говоря, что где бы и с кем бы я не была, этот цветок все равно будет символом только нашей с ним любви. Тем безграничным чувством… страстью… нежностью… всем, что он почувствовал ко мне с самой первой секунды. И даже не смотря на холодную погоду, несколько цветков еще не осыпались, красными живыми пятнами выделяясь в этом мертвом заброшенном мире. Эдвард как-то проводил эксперимент, пытаясь заморозить бутон… тогда мы сделали по-настоящему сказочные фотографии, теперь пор висящие в детской Ренесме и в моей спальне в Сиэтле. Тот цветок замерзал медленно… постепенно покрываясь белой ледяной корочкой, превращаясь из кроваво-красного в приглушенно-бордовый, а потом и черный под белоснежным покрывалом снежинок и кристалликов льда, припорошенный снегом в самой серединке. Он был уже не живой, но безумно прекрасный. Единственный в своем роде, как и те снежинки, лежащие на его лепестках… Я сорвала два цветка и один из них, стараясь не повредить хрупкие лепестки, опустила в ледяную воду. Он всегда ругал меня, что лежу в снегу и не берегу себя. Да, мне было холодно, но такие моменты еще с большей силой вызывали одновременно сладкие и горькие воспоминания нашей с ним любви. Эти моменты были бесценными… я раскинула руки, смотря в чистое голубое небо без единого облачка. Может на ночь и обещают снежную бурю, но сейчас нет ни намека на портящуюся погоду. Он ворчал, но всегда присоединялся, ложась рядом и осторожно целуя в губы… бережно, ласково, подгребал к себе в объятия и заправлял выбившуюся прядь за ухо. Шутил, что еще чуть- чуть, и нас совсем завалит снегом, и мы так и останемся до весны, пока теплое солнышко не растопит снег. В моих волосах всегда путались снежинки, украшая шоколадный водопад своей уникальной красотой. Тишина успокаивала, даже сердце переставало ныть в этом месте, хотя и должно было быть наоборот… он был рядом, я чувствовала, как его руки скользят по мне, как обнимает, как губы прикасаются к щекам и губам, как гладит по волосам и защищает от всего внешнего мира. Он здесь… я знаю… я чувствую своего Эдварда каждой клеточкой. «Я люблю тебя, люблю, и ты знаешь, как сильно», - переворачиваясь на бок, провожу ладонью по снегу, он даже не тает под руками… они уже успели превратиться в ледышки за все то время, что витаю в своих грезах. Вдалеке раздается волчий вой, и по венам течет ненависть и боль. Я была отдать в жертву кого угодно только не... мы знали, на какой риск идем, живя по соседству с этими монстрами… но не думали, что один из них разрушит наше счастье… ведь тогда все произошло на моих глазах… он появился из ниоткуда… и если бы не Эд… он закрыл нас с Ренесме собой… Мы не думали, что животное подберется так близко к дому, за три года, что мы жили здесь, такого никогда не было, ни единого следа. Серое злое животное, набросившееся на нас и убившее любовь всей моей жизни. Если бы на моих руках не было трехмесячного ребенка, я бы бросилась за ним… пусть бы растерзал обоих. Без него я не могла жить, но я не могла… я не могла бросить ее. Она наша, плод невероятной любви, и ее я должна была спасти, не смотря ни на что. Я знала, что того монстра уже нет, отец и брат Эдварда убили всех волков в округе после того что случилось. Но я была готова уничтожить каждое животное своими собственными руками… и вдалеке вновь раздался протяжный вой… как напоминание… как приговор… Становилось холоднее, цвет неба изменился, и уже несколько снежинок упали ей на лицо, давая понять, что пора уносить ноги… что обещанная буря уже близко, но она только высунула язык, ловя хлопья снега. Роза, которую она опускала в воду, совсем замерзла. Девушка легонько коснулась, превратившихся в льдинки лепестков. Кроваво красные, казалось, их цвет стал еще ярче под слоем льда. Второй цветок, слегка запорошенный снегом, покрывался инеем… белея, каждая льдинка, каждая снежинка была уникальна. Каждый изгиб, каждая черточка… снежинки буквально на глазах росли, будто крошечные белоснежные деревья… и ледяная паутинка - узоры были единственными в своем роде, как и их любовь, которую она берегла и будет беречь всю жизнь. На улице становилось все темнее… слезы текут по щекам… целуя обе розы, она оставляет их на снегу, скрываясь в черноте леса. Это словно они… он - застывший во времени навсегда, и она… рядом с ним, но еще совсем немного и она замерзнет, утратив жизнь. Она знает, что он наблюдает за ней, она будет сильной, она не повернется… но внутри все ломается, когда сквозь всхлипы и истерику смотрит, как снег закрывает своим белым одеянием два кроваво красных цветка.