Часть 5

Прошло несколько часов после того, как Хаджи ага заговорил с Кёсем. День подходил к концу, но мысли о словах Мурада не покидали её. Вечер снова приносил тяготы, напоминающие ей о том, что их связь с Кеманкешем держится на грани раскрытия. Поздним вечером Кёсем получила записку — весточку от Кеманкеша. Он сообщил, что ожидает её в том же доме на окраине Стамбула, в их тайном месте. Сердце Кёсем забилось сильнее. Она знала, что выйти из дворца ещё раз в таком коротком промежутке было опасно, но удержаться от встречи с ним она не могла. Она придумала предлог для аги, сказав, что отправляется в покои к одной из наложниц, чтобы побеседовать. Воспользовавшись этой возможностью, Кёсем скользнула в тень ночи и быстро отправилась к Кеманкешу. Когда она вошла в дом, он уже ждал её, его лицо отражало напряжение и тревогу. Он сразу заметил беспокойство на её лице, и, подойдя ближе, коснулся её руки. — Кёсем, — прошептал он, не отводя взгляда. — Я слышал, что Мурад начал подозревать нас. Она кивнула, стараясь держаться спокойно, но в её глазах можно было прочитать печаль и страх. — Да, он настойчиво пытается найти способ разлучить нас, — тихо ответила Кёсем. — Если он узнает правду, он не пощадит ни тебя, ни меня. Кеманкеш сжал её руку, стараясь придать ей сил. — Тогда нам нужно быть осторожнее, султанша. Возможно, нам нужно временно прекратить встречи, пока подозрения не улягутся. Слова Кеманкеша пронзили её, но она понимала, что он прав. Несмотря на всё, что их связывало, они оба понимали, что сейчас риск был слишком велик. — Хорошо, Кеманкеш. Давай возьмём паузу. Но знай, что как только опасность минует, я вернусь к тебе. Ты — моё единственное прибежище в этом мире, и никакие стены дворца не удержат меня. Они ещё долго смотрели друг на друга, ощущая тяготы расставания. В этот момент, не выдержав, Кёсем прижалась к нему, их губы встретились в долгом и страстном поцелуе, полном горечи и обещания вновь встретиться. Спустя мгновения, они знали, что пора возвращаться к своим ролям. Кёсем скрылась в ночи, оставив в сердце тепло его присутствия и надежду на новый день, когда они смогут быть вместе снова. Прошло несколько недель после той напряжённой ночи. Кёсем сосредоточила все свои силы на государственных делах, стараясь не выдать свою тревогу. Она ловко направляла решения дивана, укрепляла свои позиции и одновременно наблюдала за каждым шагом Мурада. Но мысли о Кеманкеше преследовали её каждую свободную минуту. Мурад становился всё более подозрительным. Он начал допросы среди своих людей, стараясь узнать, кто из его окружения мог скрывать информацию о Кеманкеше. Султан казался одержимым этой мыслью, что заставляло Кёсем действовать всё осторожнее. Однажды вечером, когда Кёсем сидела в своих покоях, зашёл Хаджи ага. Он выглядел встревоженным. — Султанша, у меня плохие новости, — сказал он, склоняясь перед ней. — Говори, Хаджи ага. — Кёсем подняла взгляд, готовая к любому удару. — Повелитель получил письмо, в котором говорится, что Кеманкеш скрывается где-то в Стамбуле. Письмо анонимное, но в нём указаны достаточно точные сведения. Кёсем почувствовала, как у неё перехватило дыхание. — И что собирается делать повелитель? — Он приказал начать поиски. Сегодня ночью будут обыски в нескольких домах на окраинах города, — ответил Хаджи ага. — Султанша, если Кеманкеш действительно там, его найдут. Кёсем понимала, что действовать нужно немедленно. — Я хочу знать, какие дома будут обыскивать, — сказала она твёрдо. — Немедленно выясни это для меня. Хаджи ага склонился ещё ниже. — Да, султанша. Через час Кёсем, переодевшись в простое платье, покинула дворец, воспользовавшись потайным выходом. Она знала, что её действия могли поставить под угрозу всё, что она строила годами, но оставить Кеманкеша на произвол судьбы она не могла. Добравшись до дома на окраине Стамбула, где они обычно встречались, Кёсем с замиранием сердца постучала в дверь. Кеманкеш открыл ей, его лицо было серьёзным, но в глазах засветилась радость, когда он увидел её. — Кёсем, что ты здесь делаешь? — спросил он, беря её за руку и затаскивая в дом. — У нас мало времени, — торопливо ответила она. — Мурад получил письмо, он знает, что ты здесь. Скоро начнутся обыски, ты должен уходить. Кеманкеш нахмурился, но кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. — Куда мне идти? Они будут искать меня по всему городу. — Есть одно место, о котором знает только я, — сказала Кёсем. — Ты останешься там до тех пор, пока я не улажу это дело. Кеманкеш сжал её руки. — Ты рискуешь всем ради меня. Почему? Она взглянула на него, её глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Потому что ты — единственное, что напоминает мне, что я жива. Ты — моя свобода, моя надежда. Он притянул её к себе, их губы встретились в страстном, но торопливом поцелуе. — Я сделаю всё, что ты скажешь,госпожа моего сердца. Когда они вышли из дома, Кёсем оглядывалась на каждый шорох. Она проводила Кеманкеша в укрытие — старый заброшенный караван-сарай за городом, который давно никто не использовал. — Оставайся здесь и не выходи, — сказала она, оборачиваясь к нему. — Я вернусь, как только буду уверена, что всё в порядке. Он молча кивнул, но в его глазах читалась боль. Когда Кёсем вернулась во дворец, уже начинало светать. Она переоделась и снова занялась делами, словно ничего не произошло. Но в этот день она узнала, что обыски действительно проходили рядом с домом, где раньше скрывался Кеманкеш. Мурад был близок к цели, но её план сработал. Однако она знала, что следующая ошибка могла стать для них обоих фатальной. Прошло несколько дней после спасения Кеманкеша, и Кёсем, казалось, почти полностью вернулась к своим обязанностям во дворце. Мурад, как и прежде, был занят государственными делами, но его беспокойство по поводу мятежных элементов внутри и вне дворца росло. В тени этого беспокойства скрывалась и его подозрительность к матери. Несмотря на её уверенность, Кёсем понимала, что каждое её действие теперь было под пристальным наблюдением. Однажды вечером, когда во дворце царила тишина, Кёсем получила неожиданное послание. В нём была всего пара слов: «Я здесь, но под наблюдением. Твой К.» Она тут же поняла, что Кеманкеш каким-то образом смог передать это сообщение, рискуя собой. Понимала она и то, что ситуация становится всё опаснее: если Мурад разгадает их тайные встречи, последствия могут быть катастрофическими. Кёсем знала, что ей нужно действовать быстро и незаметно. Она послала доверенного слугу в караван-сарай с весточкой для Кеманкеша, где объяснила свой план: они не могут больше видеться так, как раньше, но найдут новый способ поддерживать связь. Кёсем тщательно продумала всё, чтобы их общение казалось деловым, направленным только на благо государства. Вскоре Мурад снова начал вызывать Кёсем для обсуждения дел. Однажды вечером они встретились в его личных покоях. Он с интересом посмотрел на мать и задал неожиданный вопрос: — Валиде, почему ты так отчаянно защищаете  тех, кто предал меня? Откуда эта жалость? Они же не проявляют её ни к нам, ни к трону. Кёсем сохранила спокойствие и спокойно ответила: — Мурад, у меня нет жалости к предателям. Но я знаю, что среди тех, кто однажды был нам верен, есть люди, чья лояльность поддаётся возвращению. Иногда, чтобы сохранить трон, необходимо показывать милосердие, а не только карать. Мурад молча разглядывал её, словно пытаясь понять, что скрывается за её словами. В этот момент Кёсем впервые почувствовала настоящий страх — Мурад изменился, и эта перемена была опасной. Но она не могла позволить этому страху контролировать её. Тем временем Кеманкешу приходилось соблюдать осторожность. Каждую ночь, когда ему удавалось отправить короткое послание Кёсем, он чувствовал себя всё более уязвимым, словно стоял на краю пропасти. Он знал, что не мог оставаться в укрытии бесконечно. Кёсем успокаивала его, обещая, что как только ситуация станет безопасной, они найдут выход. Однажды Кёсем получила известие от Хаджи аги: Мурад планирует собрать диван и вынести решение о новых казнях. Среди подозреваемых, чьё имя мелькало в списках, был и Кеманкеш. Кёсем сразу поняла, что больше не может откладывать: ей нужно было либо убедить Мурада изменить своё мнение, либо найти способ навсегда увести Кеманкеша подальше от дворца и от Мурада. На следующее утро, воспользовавшись предлогом для личного разговора с султаном, Кёсем снова отправилась в его покои. Она попыталась убедить Мурада, что казни не приведут к спокойствию, и предложила свою стратегию, как усмирить мятежников. Мурад, казалось, на какое-то мгновение задумался, но затем резко откинул её слова. — Вы, кажется, забываете, что это моё правление, Валиде, — холодно произнёс он. — И я не потерплю, чтобы кто-то диктовал мне, что делать. Слова Мурада были как удар, но Кёсем лишь кивнула, скрыв свои чувства. Внутри её охватила паника, и она поняла, что надежда на мирное решение угасает. С наступлением ночи Кёсем приняла решение, которое должно было изменить всё. Она передала Кеманкешу указание покинуть Стамбул и отправиться в Египет, где у неё были люди, готовые приютить его. Её сердце разрывалось от боли, но она знала, что так будет лучше. В их последнюю ночь встречи они стояли друг напротив друга, не в силах скрыть свою грусть. Кёсем коснулась его руки, словно стараясь запомнить её навсегда. Кеманкеш посмотрел ей в глаза, в которых горела безмолвная просьба. — Ты должна быть здесь, Кёсем. Ты сильная, и ты сможешь справиться. А я… я всегда буду ждать тебя, — тихо сказал он, прижимая её к себе. Они простились в тишине. Кеманкеш ушёл в темноту ночи, и Кёсем знала, что это их последнее прощание. На утро она вернулась во дворец с пустотой в сердце, но с решимостью продолжать борьбу за будущее, за всё, что они с Кеманкешем когда-то мечтали. После того как Кёсем вернулась в дворец, она чувствовала невыносимую тяжесть на сердце. Кеманкеш уехал в Египет, как они и решили — чтобы сохранить свою жизнь и не попасть в руки Мурада. Кёсем поняла, что их встреча стала невозможной на долгое время, но мысли о нём не отпускали её. Все эти месяцы в одиночестве, окружённая заботами о государстве и сыне, Кёсем чувствовала, что её сердце было пустым. С каждым днём она всё больше ощущала холод, который оставил Кеманкеш, уходя. Мурад, тем временем, становился всё более подозрительным. Его взгляд становился всё более насторожённым, а слова, произнесённые им, содержали скрытые упрёки. Он не отпускал её ни на минуту, требуя внимания и объяснений по поводу её частых встреч с советниками и дипломатами. Однажды вечером, после одного из долгих обсуждений с Мурадом, Кёсем осталась в своих покоях, раздумывая о том, как ей дальше вести себя. Она знала, что Мурад подозревает её в чём-то, но она не могла ему сказать правду. Она не могла раскрыть свои чувства к Кеманкешу, к тому, кто был для неё настоящим убежищем, кто поддерживал её в самые трудные моменты. В этот момент Кёсем получила весточку. Листок бумаги, сложенный в треугольник, был передан ей через тайного посланника. Она развернула записку, и её сердце остановилось на мгновение. Это было сообщение от Кеманкеша. Он писал, что вернулся в Стамбул. Его встреча с Кёсем была неизбежна. Он не мог больше скрываться. Её дыхание перехватило. Он вернулся. Трудно было сказать, что она чувствовала в тот момент. Волнение, страх, но и нежелание терять его снова. Она понимала, что эта встреча может быть опасной, но как отказаться от того, что её душа так отчаянно жаждала? Она ещё не решила, как поступить, когда у двери её покоев появился Хаджи ага. — Султанша, — сказал он, заходя, — ваши распоряжения по делам уже выполнены. Вам нужно поговорить с повелителем. Кёсем резко повернулась к нему, скрывая своё волнение. — Хорошо, Хаджи ага. Я скоро буду. — Она молча шагнула к окну, надеясь, что сумеет справиться с собой. На следующее утро она провела ещё один долгий день во дворце, принимая решения по государственным делам, но её мысли были только о Кеманкеше. О том, как они могут встретиться, как скрыть свою любовь и не подвергать риску её жизнь и жизни близких. Поздним вечером, когда дворец погрузился в тишину, Кёсем снова приняла решение. Она написала Мураду, что собирается посетить одну из своих сестер, и попросила разрешение на выход. Мурад не сказал ничего, его взгляд оставался насторожённым, но он не стал отказывать. Сердце её колотилось, когда она покидала дворец, снова скользя по темным коридорам и выскользнув через скрытые выходы, которые знала только она. В её груди билось одно желание — увидеть его, снова оказаться рядом с тем, кто был ей столь дорог. Когда она пришла в дом на окраине Стамбула, её встретил Кеманкеш. Он был там, как и обещал, с тем же напряжённым и насторожённым выражением лица. Но его взгляд, когда он увидел Кёсем, был полон нежности и боли. — Ты вернулась, — сказал он, подойдя к ней. — Ты рискнула всем, чтобы быть со мной. Кёсем улыбнулась, её руки потянулись к нему, и в этот момент они оба забыли обо всем вокруг. Он прижал её к себе, и их губы встретились в долгожданном поцелуе, который был полон сожалений, страсти и бесконечной любви. — Я не могу жить без тебя, — прошептала она, когда оторвалась от него. — И я без тебя, — ответил он, но тут же его лицо омрачилось. — Но нам нужно быть осторожными. Мы не можем позволить этому раскрыться. Кёсем кивнула. Она знала, что их любовь остаётся тайной. Но хотя бы на несколько часов они снова были вместе, и в этом была вся сила их связи. В эту ночь они остались вдвоём, но знали, что каждый момент приближает их к неизбежному.