Свидание

Без пятнадцати пять. Он подходил к школе неспешно, но уверенно. Дома он выслушал ругательства матери по поводу брюк, добрый час потратил на бритье и укладку, надел свои любимые спортивные штаны и олимпийку, и напоследок не побрезговал воспользоваться отцовским одеколоном хьюго босс. По пути заскочил в цветочный за пышной красной розой. Картина вырисовывалась поистине романтичная. На школьном дворе сидел пёс. Виталик знал его не первый год. Он часто подкармливал его мясом сомнительного происхождения из столовой. Бродяга сразу признал знакомого и приветливо замахал хвостом. Время уже поджимало. Наспех потрепав слюнявую морду, ловелас устремился к назначенному месту встречи. Катеньки ещё не было. Под подъездом сидела небольшая, но внушающая шайка парней постарше, к тому же восточной наружности. Они громко общались, время от времени заливаясь смехом. Виталик заволновался. Подняв взгляд на жилой дом, он на мгновение обрадовался. На балконе второго этажа стояла невероятной красоты девушка в розовом халате. Тёмные волосы, голубые глаза, аккуратный нос и слегка впалые щёки. Всё в ней было мило и хорошо. Это была Катенька. Она со скучающим видом курила, смотря вдаль. Но заприметив Виталика, она едва заметно улыбнулась и помахала ему рукой. Недолго думая, парень подбежал поближе. Катенька закричала: - Ибрагим, вот он! - не успел Виталик понять в чём дело, шайка направилась в его сторону. От страха и непонимания он застыл как вкопаный. Самый крупный и бородатый из парней, ухмыляясь, приблизился к нему. - Ну, брат, будем разговаривать... Ты к кому пришёл? - К Кате... - Дела... А она-то моя ведь, вот как... И я не позволю какому-то пидору к ней шары катить, понимаешь? Не позволю... Есть что сказать в своё оправдание? - дагестанцы из шайки громко и мерзко захохотали. Виталик был вне себя от ярости. Телом он был не силён, бежать было уже поздно. Оставалось лишь с честью принять свою участь... - Мать твою ебал, - после этих слов, изначально достаточно спокойный даг вдруг наполнился праведным гневом. - Сукин ты сын, убью нахуй, убью! - завопил он, несясь на Виталика. Удар. Вспышка света, гул, ещё удар, темнота. Что-то тёплое и густое текло по лицу. Паренёк лежал на горячем асфальте, с трудом сохраняя сознание. Лицу его сильно не повезло, голове, скорее всего, тоже. Но горячая восточная кровь Ибрагима и не думала успокаиваться. Снова удар в лицо, теперь уже ногой. Неприятный хруст. Неразборчивый шёпот. Несколько ударов в пах, затишье. Казалось бы, что могло быть хуже. Тихий смех. Звук расстегивания ширинки. Собачий лай. Что-то тёплое постепенно лилось сначала на штаны, потом на олимпийку. Виталик сжал зубы и приложил все оставшиеся силы чтобы открыть глаза. Слепящий свет, уродливый, пусть и огромный, пенис и струя мочи. Снова собачий лай. Приближались быстрые, но лёгкие шаги. Собака. Бежит. Струя ужасающе близко к лицу. Шаги затихли. Щелчок. Пронзительный вопль. Шаги отдалялись. На лицо Виталика упала одна единственная капля. Капля крови. На месте уродливого члена - кровавое месиво. Шум, суматоха, звонки, проклятия... Виталик потерял сознание. Очнулся поздним вечером. Лицо невыносимо болело, но честь была спасена. Кое-как поднявшись на ноги, он тяжело вздохнул. Нос был сломан. В ноги уперлось что-то тёплое и мохнатое. Пёс, верный друг. В слюнявой пасти болталось теперь уже бесхозное хозяйство. Виталик улыбнулся, поглаживая пса. Тот от радости выронил свой трофей. Вскоре они ушли. На сером асфальте посреди пятен крови остались лишь роза и откушенный половой член.