Часть 1

Фор на самом деле не был Фором. Чёрт, он даже не был Героем. Настоящий Герой Четырёх мечей был мёртв, убит как только нанёс смертельный удар. Он умер секундами позже Ганона; удовлетворённая улыбка появилась на всех его четырёх лицах, прежде чем они рухнули на пол. Всем, что от него осталось была тень, отражение того, чем он был, но не того, кем он был. Какая-то тень никогда не смогла бы быть Героем. Шэдоу не хотел быть Героем. Но мир нуждался в таковом — даже если только в его имени. И он мог выглядеть прямо как Линк с помощью простых иллюзий, уже будучи одно и того же роста и размера. Ещё оставалось время, прежде чем кто-нибудь обнаружит тела, поэтому Шэдоу принял решение за секунды. Он спрятал тела в тенях и притворился Линком. Зельда знала, что что-то не так, но когда она спросила об этом позже, он просто солгал, сказав ей, что был в шоке и на нервах. Это заняло несколько часов, прежде чем его оставили в покое, и Тень тайком выбрался из лазарета. Местом, куда он ушёл, была кузница Линка. Там лежали тела, дожидаясь его. Он самолично организовал похороны для Линков. Он попросил прощения, оплакивал их и дал клятву творить добро от их имени и никогда не дать их наследию и памяти быть запятнанными. Затем он вырезал четыре надгробия и установил место их последнего упокоения. Он прятался в кузнечестве, вынужденный учиться ремеслу по записям, разбросанными по всей кузнице Линка. В записях упоминался особый стиль, который Тень досконально изучил: стиль Минишей. Один в кузне почившего героя, он мог быть собой без оглядки на кого-либо. Когда он был в замке, то обязан был выдерживать фасад для всех — чтобы притвориться тем, кем не являлся. Это было достаточно просто; он был тенью достаточно, чтобы сойти за настоящего Героя. Беспокойство Зельды за него медленно росло, но она посчитала невежливым обсуждать свои опасения с ним же. В конце концов, никто не спасает мир без получения одной или двух травм. В течении следующего года или около того для Шэдоу вскоре вошло в привычку притворяться Линком. Однажды он даже одурачил самого себя, думая, что и был настоящим Героем. Но когда он пришёл в кузницу и выглянул из окна на могилы, реальность настигла его. Потом всё изменилось, когда он оказался втянут в этот безумный квест. Внезапно у него не было безопасного места, чтобы быть самим собой — он разыгрывал героя двадцать четыре на семь. Даже когда он ложился спать, то не мог сбросить свою иллюзию, чтобы никто не подумал, что это он убил или захватил настоящего Фора. Это изнуряло всё больше. Он даже не мог выйти под прямой свет солнца. Не важно как сильно он притворялся, Шэдоу всегда будет порождением тьмы. Но ему удалось приглушить боль, прикрывшись настоящей одеждой — если она была бы вызвана его иллюзиями, то была бы подвержена воздействию солнца. Настоящая хайлийская одежда служила ему прикрытием, под которым он прятался. Тупая боль от солнца, проникающего сквозь одежду, напоминала ему, чем он был. И чем он не был. Он не был Героем, он не погубил Ганона или сразил Ваати. Всё, что он сделал это дрался с Героем и предал того, кто его создал. Он даже не мог сохранить никого в живых. Ваати и Ганон, которым он служил, мертвы. Линк, которому он пытался помочь, мёртв. И будучи под постоянным наблюдением со стороны других Линков, он даже не мог расслабиться. Тревога и напряжение наполняли его кости с каждым взглядом, брошенным кем-либо в его сторону. Что если после стольких лет притворства его иллюзия соскользнула? Что если его магия подвела его тогда, когда он больше всего в ней нуждался? Если бы они были в его Хайруле, то всё было бы в порядке. Шэдоу смог бы ускользнуть и они ушли бы без него, подумав что он убил Фора. А если бы они подумали, что его пленили, тогда Шэдоу мог бы просто… показать им могилы и соорудить театральную злую речь о том, как он убил Героя и украл его жизнь. Он наверняка скажет, что это было из зависти. Не из уважения. Но если бы сейчас кто-то посмотрел на него, то отвернулся уже спустя секунду. Ни одна из иллюзий не спала. Ни один волосок не был чем-то другим, кроме как светло-пшеничного цвета Линка. Он не сливался с тенями ночью, он не был тенью — для них он был Линком. Он был Фором. У них не было ни единой причины следить за ним. Он просто впадал в паранойю. Говорят, когда кто-то виновен, то считает, что все знают его секрет. Но это было невозможно. Никто из них даже не знал о Шэдоу, не знал и ни о могилах. Куда бы они не попадали в его Хайруле, он всегда избегал своей кузни по разумным причинам. Как он мог объяснить четыре могилы на заднем дворе? Ну, никак он не мог, не без лжи или полной правды. А он не хотел говорить ни то, ни то. Единственным преимуществом взаимодействия с Линками было то, что раньше они никогда не встречали Фора, и они также не слышали историй о нем. Шэдоу не нужно было изображать фальшь так же тщательно как накладывать иллюзии, он мог вести себя как обычно, и никто бы не заметил разницы. Ну, если они прибыли бы в его Хайрул, то тогда все бы увидели разницу. Но он мог бы просто оправдаться представлением Геройского образа перед народом Хайрула. Другие бы поняли решение вести себя по-разному с людьми, которые тебе поклоняются и теми, кто тебя знает. За исключением того, что никто и не знал Шэдоу… не взаправду. Его личность могла проскальзывать через его фасад Фора, но он всё ещё вёл себя так, как бы вёл бы себя Фор, как это стало привычным ему, когда он выглядел как тот. Он боялся, что если бы вёл себя как он сам, то иллюзия бы спала. Сбрасывание иллюзии было чем-то, что он никогда не хотел делать. Когда-либо. Не перед кем-либо. Если его план исполнился в совершенстве, то никто бы и не знал, что Герой был мёртв. Ну, Шэдоу подумывал о том, чтобы записать правду, чтобы когда он умер, то смог бы рассказать кому-то об этом и Линк наконец-то получил погребение, подходящее для Героя. Самого Шэдоу бы тогда наверняка бросили бы в яму где-нибудь. То есть, если его тело останется, когда он умрёт. Он был сделан из тьмы, и на самом деле не знал, сможет ли вернуться в неё после смерти или нет. Может, он разобьётся как зеркало, и разве это не было бы иронично. В конце концов, он был отражением Героя. — Что-то на уме? — голос Ворриорса вырвал Шэдоу — Фора — из своих мыслей. — Ты, кажется, просто пялишься на тени. — Что? Не, я просто думал, — Фор покачал головой. — Не перетрудись. — Понадобится что-то большее, чем просто размышления для того чтобы перетрудиться. В отличии от некоторых людей, я делаю это довольно часто. — Ау. Прямо по больному, — Ворриорс картинно приложил руку к сердцу, как будто бы то болело. Маленькая ухмылка просекла путь по лицу Фора. Но не по его реальному лицу — а по просто фальшивому изображению. Никто из Линков никогда ранее даже не видел улыбку Шэдоу. И никто и не увидит. Кто бы захотел, в конце концов? Он был Тёмным Линком. Когда бы монстр не улыбался, это было только потому, что кто-то готовился к смерти. Никто бы не захотел увидеть его улыбку. Но это и к лучшему. Увидеть его улыбку означало, что они знают, что он не Фор, а это было не то, что они восприняли бы легко. Не имело значение даже если личность, которую они знали, была Шэдоу, никто бы из них не принял бы то, что знал подделку. Тень того, кем Герой был. За ним было достаточно наблюдения и без этого. Они бы и глаз не сомкнули, если бы знали кем он был. Чем он был. За монстрами, как он, всегда нужен надзор.