Глава 7. "Отголоски разума"

Киёши чувствовал, что его жизнь начала выходить из-под контроля. Каждый день, каждое действие становилось всё более неотвратимым. Он давно перестал воспринимать Тетрадь как простое средство для того, чтобы улучшить свою жизнь. Теперь она стала инструментом, которым он, возможно, уже не мог бы управлять. Всё, что он писал в ней, теперь не казалось таким уж простым и очевидным. Каждое имя — это не просто запись. Это было нечто большее. Вчерашний случай с чиновником не давал ему покоя. Как бы он ни пытался убедить себя, что всё это — всего лишь результат случайных обстоятельств, его разум сопротивлялся. Это был не случайный сердечный приступ. Всё было слишком точно. Он знал это, даже если не мог объяснить, почему. Рюк, как всегда, следил за его состоянием с интересом, замечая каждый нервный тик и каждую тень сомнения на лице Киёши. — Я заметил, — сказал Рюк, облокотившись на стену. — Ты уже не просто играешь. Ты начинаешь переживать. Я не думал, что ты дойдёшь до этого. Ты начал ощущать последствия, не так ли? Киёши молчал. Он сидел за столом, взгляд его был направлен в пустоту, и он продолжал листать страницы Тетради, хотя уже давно не писал ничего нового. Каждый взгляд на пустую страницу заставлял его нервничать. Время от времени его рука непроизвольно тянулась к ручке, но он сдерживал её. — Почему мне так не нравится то, что я сделал? — наконец произнёс он, не глядя на Рюка. — Это нормально, — ответил Рюк с лёгкой усмешкой. — Когда ты начинаешь понимать, что твои действия могут вызвать эффекты, которые ты не в состоянии предсказать, ты начинаешь сомневаться. Тетрадь даёт тебе власть, но эта власть не приносит спокойствия. Она будет забирать твою душу. Или, по крайней мере, твой внутренний баланс. Киёши снова вздохнул. Он не знал, чего больше боялся — того, что он сделал, или того, что ещё мог бы сделать. Всё, что он когда-то считал своими целями, начинало разваливаться. В каком-то смысле он становился частью этой тёмной игры. Тетрадь становилась частью него. Неожиданно его телефон затрясся, извещая о приходе нового сообщения. Он посмотрел на экран. Это было уведомление от новостного канала: «Известный бизнесмен Юдзи Масами найден мёртвым. Официальная версия — сердечный приступ. Но некоторые источники сообщают, что это может быть связано с его бизнес-партнёрскими связями с одним из недавно арестованных преступников. Следствие ведётся.» Киёши почувствовал, как у него сжало горло. Это было его последнее «действие». Его запись. — Ты сам понял? — сказал Рюк, поднимая бровь. — Теперь все начинают подозревать. Ты не просто убираешь людей. Ты создаёшь новые цепочки, которые начинают вплетаться в окружающую реальность. Киёши не ответил. Он почувствовал, как страх и напряжение начинают заполнять его. Кто-то мог заметить, что происходит нечто странное, особенно с учетом того, что за последнее время он «удалил» нескольких крупных людей. Но ведь это нормально. Люди умирают каждый день, верно? — пытался убедить себя он. Тетрадь не делает ничего особенного. Всё в пределах обычного… Но его сознание продолжало давить сомнения. И вот теперь, на этом уровне, эти сомнения становились угрозой. Не ему лично, но всему, что окружало его. Кто-то мог поднять вопрос о причинах столь странных смертей. — Ты не можешь уйти, Киёши, — сказал Рюк, замечая, как его хозяин начинает теряться в мыслях. — Ты уже слишком далеко зашёл. Ты можешь притворяться, что не замечаешь, но ты уже поставил себя в центр всего этого. Ты можешь остановиться, но тогда весь этот мир, который ты так комфортно контролируешь, обрушится. Ты сам это знаешь. — Я не знаю, что делать, — сказал Киёши, наконец, голосом, полным отчаяния. Он взял Тетрадь в руки, и его взгляд упал на страницы. Он стал писать ещё одно имя, но тут же остановился. Это имя ему не нравилось. Он не знал, почему, но он чувствовал, что если он запишет его, всё может измениться. Он убрал ручку и положил Тетрадь обратно на стол. — Я не знаю, стоит ли дальше рисковать. — Его голос был низким и полным тревоги. — Я не хочу быть тем, кто разрушает всё. Я не хочу быть тем, кто приводит этот мир к хаосу. Но я не могу остановиться. Рюк внимательно следил за ним. — Ты и так уже в этом, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Остановиться не получится, Киёши. Ты сам этого не хочешь. Ты стал частью игры. Ты стал той силой, против которой никто не может бороться. Это путь, который ты сам выбрал. Теперь ты не можешь выйти из него. Киёши замолчал. Он вновь взглянул на экран новостей. И в этот момент, кажется, он понял, что прав был Рюк. Он не мог остановиться. Он не был просто наблюдателем, он стал частью этой игры, и, возможно, уже не имел права на выбор.